Раздался короткий звук входящего вызова.
Не современный сигнал.
А один-единственный металлический звонок.
Дзынь.
Марина закрыла глаза.
— Значит…он уже внутри.
Марина не двигалась.
Её взгляд был прикован к старому кнопочному телефону.
Казалось, она ждала, что экран загорится сам.
Он оставался чёрным.
Но это почему-то не успокаивало.
Артём сделал шаг ближе.
— Кто… внутри?
Она медленно подняла на него глаза.
— Не кто.
— Тогда что?
— Не сейчас.
Голос её оставался спокойным, но правая рука едва заметно дрожала.
Марина быстро спрятала телефон обратно в ящик.
Заперла его на маленький ключ.
Ключ положила в карман.
И только после этого глубоко вдохнула.
— Идём.
— Куда?
— К Орлову.
Коридоры «Омеги» вечером выглядели иначе.
Большинство кабинетов уже опустело.
Свет горел лишь в нескольких окнах.
Уборщица медленно протирала пол.
Двое инженеров что-то обсуждали возле серверной.
Если бы не напряжённое лицо Марины, Артём решил бы, что рабочий день закончился совершенно обычно.
Когда они подошли к кабинету Орлова, дверь уже была открыта.
Будто он ждал их.
Дмитрий Сергеевич стоял у окна.
Пиджак висел на спинке кресла.
На столе лежали несколько раскрытых папок.
И тот самый белый конверт, который получил Артём.
— Проходите.
Он не обернулся.
Марина закрыла дверь.
— Дмитрий Сергеевич…
Он поднял ладонь.
— Сначала вопрос.
Она замолчала.
— Звонок слышали оба?
— Да.
— Источник?
— Не определили.
— Телефон?
— Нет.
— Старый коммутатор?
— Нет.
Орлов наконец повернулся.
Посмотрел сначала на Марину.
Потом на Артёма.
— Значит, он начинает искать новый путь.
Эти слова прозвучали так буднично, словно речь шла о неисправном кабеле.
Но Марина побледнела ещё сильнее.
— Мы думали, после две тысячи шестнадцатого…
— Я тоже так думал.
Орлов устало снял очки.
Потёр переносицу.
— Ошиблись.
Артём больше не собирался молчать.
— Дмитрий Сергеевич.
— Да.
— Либо вы прямо сейчас начинаете говорить со мной честно… либо я увольняюсь.
В кабинете повисла тишина.
Марина резко посмотрела на него.
Но Орлов неожиданно улыбнулся.
Не насмешливо.
С уважением.
— Вот теперь я начинаю узнавать следователя.
Он сел за стол.
Медленно сложил руки перед собой.
— Хорошо.
Я отвечу.
Но только на три вопроса.
— Почему три?
— Потому что после четвёртого тебе станет слишком интересно.
— Договорились.
Артём сел напротив.
Достал блокнот.
Открыл чистую страницу.
Вверху написал:
Разговор с Орловым.
— Первый вопрос.
Что такое «Омега»?
Орлов молчал почти полминуты.
— Официально?
— Нет.
— Тогда…
«Омега» — это место, где собирают события, которые не смогли объяснить другие.
— Какие события?
— Любые.
Исчезновения.
Невозможные звонки.
Ошибки памяти.
Совпадения, которые перестали быть совпадениями.
Артём быстро записывал.
— Второй вопрос.
Почему именно колл-центр?
Орлов чуть наклонился вперёд.
— Потому что связь — первое место, где появляются аномалии.
Не только телефонная.
Любая.
Радио.
Интернет.
Спутниковые каналы.
Когда происходит что-то действительно необычное… оно почти всегда сначала оставляет след в системе связи.
Артём перестал писать.
Это звучало странно.
Но… не выглядело невозможным.
— И третий вопрос.
Почему выбрали меня?
Орлов долго смотрел ему в глаза.
Потом медленно открыл верхний ящик стола.
Достал тонкую серую папку.
Положил перед Артёмом.
На обложке было написано:
Кандидат № 33
— Потому что… мы тебя не выбирали.
Артём нахмурился.
— Тогда что это?
Орлов медленно подтолкнул папку к нему.
— Открой.
Внутри лежал всего один документ.
Пожелтевший.
Отпечатанный на пишущей машинке.
Дата в верхнем углу заставила Артёма замереть.
12 октября 1997 года.
За четыре года до его рождения.
Внизу страницы была короткая строка.
При появлении кандидата № 33 немедленно принять в Отдел. Подготовку начать заранее.
Подписи не было.
Печати тоже.
Только номер.
33.
Артём медленно поднял взгляд.
— Это невозможно.
— Согласен.
— Кто это написал?
Орлов покачал головой.
— Если бы я знал… мне было бы гораздо спокойнее жить.
В кабинете снова воцарилась тишина.
За окном продолжал идти дождь.
Артём ещё раз посмотрел на документ.
Потом — на дату.
Потом — на своё имя.
Следователь внутри него впервые столкнулся с уликой, существование которой не укладывалось ни в одну известную ему версию.
Он аккуратно закрыл папку.
И впервые за много лет записал в блокнот фразу, которую ненавидел больше всего.
Версия отсутствует.
Орлов молча забрал папку.
Очень аккуратно.
Будто держал в руках не старый документ, а вещь, которая могла рассыпаться от неосторожного движения.
Он убрал её обратно в ящик стола и повернул ключ.
Щёлк.
— Эту папку нельзя выносить из кабинета.
Артём кивнул.
— Но она настоящая.
— Да.
— Бумага настоящая.
Чернила настоящие.
Возраст документа тоже настоящий.
— Да.
— Значит, кто-то четыре года до моего рождения…
Орлов поднял ладонь.
— Стоп.
Не торопись с выводами.
Следователь никогда не должен влюбляться в первую версию.
Артём усмехнулся.
— Это мой преподаватель говорил.
— Хороший был преподаватель.
— Был.
Они ненадолго замолчали.
Потом Орлов неожиданно спросил:
— Сколько нераскрытых дел ты оставил после увольнения?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Артём не сразу ответил.
— Семь.
— Неплохая память.
— Такие вещи не забывают.
Орлов медленно покачал головой.
— Ошибаешься.
Забывают.
Иногда даже слишком хорошо.
Он подошёл к книжному шкафу.
На нижней полке стояли толстые серые папки.
Без названий.
Только номера.
17.
18.
19.
20.
Орлов вытащил одну из них.
Положил на стол.
— Это не секретный материал.
Можешь посмотреть.
На обложке было написано:
Инцидент № 81
Дата: 17 ноября 2016 года.
Артём открыл папку.
Внутри лежали фотографии.
Протоколы.
Схемы.
Распечатки телефонных соединений.
Самое обычное следственное дело.
Он быстро просмотрел несколько страниц.
Потом остановился.
— Подождите…
На фотографии был изображён пустой перекрёсток.
Полицейская лента.
Разбитый светофор.
И группа следователей.
Один из них показался Артёму знакомым.
Он присмотрелся.
Сердце забилось быстрее.
Это был Игорь.
Его напарник.
Живой.
Смеющийся.
С кружкой кофе в руке.
Фотография была сделана за три года до официального знакомства Артёма с ним.
— Что-то не так? — спросил Орлов.
Артём молча протянул ему снимок.
— Этот человек.
— Да.
— Это мой напарник.
Орлов спокойно посмотрел на фотографию.
— Возможно.
— Не возможно.
Точно.
— Тогда почему он здесь?
Артём перевернул снимок.
На обороте аккуратным почерком было написано:
Следственная группа № 4.
Ниже перечислялись фамилии.
Пять человек.
Фамилии Игоря среди них не было.
Он снова посмотрел на снимок.
Игорь стоял там.
