Словно проверяя её температуру.
И только потом медленно ушёл к своему столу.
По дороге обратно Артём больше не выдержал.
— Дмитрий Сергеевич.
— Да?
— Вы сказали, что это моя первая аномалия.
— Сказал.
— Значит, будут и другие?
Орлов усмехнулся.
— Если бы я мог ответить на этот вопрос… меня бы здесь уже не было.
— Это не ответ.
— На хорошие вопросы редко существуют хорошие ответы.
Они продолжали идти.
Впереди уже виднелся операторский зал.
Шум голосов снова становился отчётливее.
Так странно.
За одной дверью существовал почти музей.
За другой — обычный современный офис.
И расстояние между ними составляло всего несколько шагов.
— Можно вопрос?
— Попробуй.
— Почему вы взяли меня?
Орлов не остановился.
— Потому что ты прошёл собеседование.
— Нет.
Не поэтому.
Орлов молчал.
— Вы знали обо мне ещё до встречи.
У вас была моя фотография.
Вы знали, что я следователь.
Марина будто ожидала моего появления.
Даже девушка на ресепшене…
Она испугалась не меня.
Она испугалась того, что увидела в компьютере.
Орлов тихо вздохнул.
— Хорошее расследование начинается не с ответов.
А с правильных вопросов.
— Значит, я прав?
— Значит… ты начал замечать.
Это разные вещи.
Вернувшись к своему столу, Артём обнаружил на клавиатуре белый конверт.
Без марки.
Без адреса.
Только его имя.
Артёму Власову.
— Это кто принёс? — спросил он.
Кирилл пожал плечами.
— Не видел.
Марина подняла взгляд.
— Минуту назад здесь ничего не было.
Артём осторожно взял конверт.
Плотная бумага.
Никаких опознавательных знаков.
Внутри лежал один лист.
Распечатка.
Чёрный текст на белом фоне.
Без подписи.
Без даты.
ДЕЛО № 417
Потерпевший: Власов Артём Сергеевич.
Статус: наблюдение продолжается.
Дата начала: 14 сентября 2023 года.
Артём почувствовал, как сердце пропустило удар.
Именно в этот день погиб его напарник Игорь.
Он перевернул лист.
На обороте была всего одна строка.
Ты начал расследование намного раньше, чем думаешь.
Несколько секунд он смотрел на бумагу, не моргая.
Потом достал телефон.
Открыл календарь.
Сегодняшняя дата.
Совпадала.
До дня.
Ровно три года с момента закрытия того самого уголовного дела.
— Артём?
Он не услышал Марину.
Перед глазами стоял только один вопрос.
Откуда в «Омеге» знают дату, которую он никогда и никому здесь не называл?
Он медленно сложил лист пополам.
Убрал его в свой блокнот.
И впервые за всё время поймал себя на мысли, которую раньше счёл бы безумием.
Может быть…работу в «Омеге» нашёл не он.
Может быть… «Омега» нашла его.
Артём дождался конца смены.
Весь оставшийся день он отвечал односложно.
Слушал.
Запоминал.
Наблюдал.
Но мысли постоянно возвращались к белому конверту.
Он лежал во внутреннем кармане пиджака.
Тяжёлый.
Хотя весил не больше обычного листа бумаги.
Несколько раз Артём ловил на себе взгляд Марины.
Она будто хотела что-то сказать.
Но каждый раз передумывала.
В восемнадцать ноль семь операторский зал начал пустеть.
Кто-то убирал гарнитуру.
Кто-то выключал монитор.
Кирилл, проходя мимо Артёма, хлопнул его по плечу.
— Не вздумай сегодня думать о работе.
— Почему?
— Потому что тогда завтра придётся думать ещё и о том, почему ты думал о работе.
— Всегда так разговариваешь?
— Обычно ещё страннее.
Кирилл улыбнулся.
Настоящей, живой улыбкой.
— Увидимся утром.
Он ушёл, насвистывая какую-то мелодию.
Артём проводил его взглядом.
— Хороший парень, — сказал он.
— Очень, — тихо ответила Марина.
— Только не привыкни к тому, что все будут рядом.
Эта фраза прозвучала почти шёпотом.
Будто Марина сказала её самой себе.
Когда в зале остались только они вдвоём, Марина закрыла свой блокнот.
Аккуратно положила карандаш внутрь.
И неожиданно спросила:
— Ты ведь уже начал проверять нас?
Артём не стал делать вид, что не понял.
— Да.
— Что успел выяснить?
— Пока немного.
Она слабо улыбнулась.
— Тогда расскажи.
Артём посмотрел на неё несколько секунд.
Потом спокойно заговорил.
— Во-первых… в компании слишком много бумажных документов.
Для современной организации это нелогично.
Во-вторых… каждый сотрудник носит блокнот.
Причём пишет в него чаще, чем в электронную систему.
В-третьих… вы все регулярно смотрите на настенные часы.
Не на компьютеры.
И не на телефоны.
Марина внимательно слушала.
Не перебивая.
— В-четвёртых… ты никогда не оставляешь недопитый кофе.
Она удивлённо подняла глаза.
— Ты заметил?
— Конечно.
Это привычка.
Причём очень старая.
Возникает только после сильного события.
Обычно человек начинает так делать после потери кого-то близкого.
Марина долго молчала.
— Продолжай.
— В-пятых…
Орлов доверяет тебе больше, чем любому другому сотруднику.
Но при этом никогда не объясняет тебе причин своих решений.
Значит… ты доверяешь ему не потому, что он начальник.
А потому что однажды он оказался прав тогда, когда ты ошиблась.
Марина медленно выдохнула.
— Следователь.
— Бывший.
— Нет.
Такими бывшими не становятся.
Она подошла к окну.
За стеклом уже темнело.
Вечерний дождь превратил город в бесконечную цепочку размытых огней.
— Теперь моя очередь.
Артём повернулся к ней.
— Ты всё ещё уверен, что это расследование?
— Да.
— Тогда ответь.
Почему ты не выбросил письмо об увольнении?
Он замер.
Марина не могла знать про конверт, лежавший у него дома.
Он никому не говорил.
Никогда.
Она продолжила спокойно смотреть в окно.
— Почему ты до сих пор носишь часы, которые остановились три года назад?
Сердце Артёма сжалось.
Он машинально посмотрел на запястье.
Старые механические часы действительно показывали одно и то же время.
Десять часов семнадцать минут.
Они остановились в день гибели Игоря.
Он давно собирался их починить.
Но так и не сделал.
— Откуда ты…
Марина медленно повернулась.
В её глазах не было страха.
Только усталость.
Очень глубокая.
— Потому что, Артём… я тоже однажды пришла сюда, думая, что расследую чужую историю.
Она сделала шаг ближе.
— А потом поняла, что всё это время расследовала собственную.
В этот момент погас свет.
Не во всём здании.
Только в их секторе.
Мониторы продолжали работать.
Аварийное освещение не включилось.
Темнота длилась всего две секунды.
Потом лампы снова загорелись.
Марина резко посмотрела на настенные часы.
18:13.
Она медленно побледнела.
— Нет…
— Что?
Она не ответила.
Только быстро подошла к своему столу.
Открыла верхний ящик.
Достала старый кнопочный телефон.
Тот самый, о котором Артём ещё ничего не знал.
Телефон был выключен.
Марина смотрела на чёрный экран несколько долгих секунд.
И словно боялась нажать кнопку включения.
— Марина… — Она подняла голову.
— Сейчас…что-нибудь слышал?
Артём прислушался.
Тишина.
Гул вентиляции.
Далёкие шаги уборщицы.
И…
Очень тихо.
Почти на границе слуха.
Где-то в пустом операторском зале.
