Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

– Чего ты хочешь?

– Я хочу знать, откуда ты узнала мой номер.

Она теребит прядь каштановых волос. Я замечаю на её запястье браслет – тот самый, который Дуглас недавно ей подарил.

– Что ты имеешь в виду?

– Дуглас сказал, что ты дала ему мой номер. Что ты порекомендовала меня взять на работу. Но откуда у тебя вообще был мой номер?

– Ты же размещала объявление, да? Наверное, я его так и нашла. – Она тяжело вздыхает. – А теперь, если не возражаешь, я пойду спать. У меня был долгий день.

– Но дело в том… – говорю я, – …что объявление не было опубликовано. Оно никогда не выходило в сети. Я только что узнала это. Так откуда у тебя был мой номер?

Я почти слышу, как крутятся шестерёнки у неё в голове. Её губы приоткрываются – вот–вот родится новая ложь, срывающаяся с ее губ. Но я перебиваю:

– Говори правду.

Она опускает взгляд.

– Пожалуйста. Не заставляй меня. Просто забудь об этом.

– Расскажи мне, – говорю я сквозь зубы.

– Почему ты всегда игнорируешь то, о чём я прошу? – Она всплескивает руками. – Хорошо. Ладно. Я получила твой номер от Джинджер Хауэлл.

И вдруг мне будто бьют в солнечное сплетение. Я знаю, кто такая Джинджер Хауэлл, но не видела её уже много лет. Точнее – два года. Она была одной из последних женщин, которым я помогала до того, как Энцо уехал в Италию. Мы нашли для неё адвоката, согласившегося работать на условиях гонорара по результату, чтобы помочь ей развестись с мужем–монстром. Он отчаянно сопротивлялся, и мы даже собирались оформить ей новый паспорт, чтобы сменить ей личность. Но, в конце концов, он её отпустил.

Надеюсь, у неё всё хорошо. Джинджер была хорошим человеком. Она не заслужила того, через что ей пришлось пройти.

Но если Венди узнала обо мне от Джинджер, тогда...

– Зачем ты сказала Дугласу позвонить мне, Венди? – спрашиваю я.

Она открывает рот, но я добавляю:

– Мне нужна настоящая причина.

Она по–прежнему не смотрит на меня, уставившись в ковёр:

– Думаю, ты и так знаешь почему.

В голове гудит, как от ударного колокола. Я чувствовала с самого начала, что в этом доме что–то не так. Но всякий раз, когда я пыталась заговорить с Венди, она казалась безразличной.

– Я сломала запястье, – с горечью говорит она. – Он толкнул меня, и я упала. Но когда меня посетил врач, он не вышел из комнаты. Мне пришлось сказать, что я поскользнулась на льду. Только по этой причине он позволил мне пригласить врача на дом. Иначе бы никогда никого сюда не пустил.

Мои кулаки сжимаются сами собой.

– Почему ты ничего не сказала?

– Потому что это была глупая идея – звать тебя. – Её глаза налиты кровью, и в них выступают слёзы. – Я была в отчаянии, но как только увидела тебя, поняла – я не смогу. Ты не знаешь Дугласа. Ты не понимаешь, какой он. От него невозможно уйти.

– Ты ошибаешься, – говорю я.

Она запрокидывает голову и резко смеётся:

– Ты не понимаешь. Он везде пролезет. Он всё видит. У него есть доступ ко всем дверям.

Я вспоминаю те моменты, когда казалось, что кто–то наблюдает за мной.

– Он нас сейчас видит? Слушает?

– Я... не знаю. – Её взгляд метается. – Я не нашла камер, но это ничего не значит. У него есть доступ к таким технологиям... Он гений, знаешь? – На этот раз её смех звучит печально. – Раньше мне это даже нравилось.

– Всё равно стоит попробовать.

Её щёки с ссадинами заливаются краской:

– Ты не понимаешь. Он способен на все, чтобы найти и добраться до меня.

Я знаю, она права. У Дугласа достаточно денег, чтобы дотянуться своими щупальцами до кого угодно. Бежать от него будет нелегко. Я даже не представляю, на что он способен. И уж точно у меня нет тех ресурсов, что были у Энцо. У меня нет «нужного парня» на каждый жизненный случай. Именно поэтому я поклялась оставить ту жизнь в прошлом и получить образование, чтобы помогать женщинам законно.

Но теперь всё моё существо кричит: «Помоги ей. Сейчас же».

Я не пройду мимо нуждающегося в метро. Не отвернусь от женщины, которую зарезали за моим окном. И не смогу позволить этому случиться у меня под носом.

– У тебя есть деньги? Наличные?

Она кивает, неуверенно:

– Я тайком продаю драгоценности. Их у меня полно. Каждый раз, как он меня бьёт, покупает что–то дорогое. Я немного скопила. Спрятала в месте, где, надеюсь, он не найдёт. Этого ненадолго хватит, но, может, на первое время...

Мои мысли мечутся, перебирая варианты:

– У тебя есть друзья? О которых он не знает? Школьные, университетские?..

– Пожалуйста, хватит, – хрипит она. – Ты не понимаешь, что я пытаюсь сказать. Дуглас – очень опасный человек. Его нельзя недооценивать. Если ты попытаешься помочь мне – ничего не получится. Ты только пожалеешь. Поверь мне.

– Но, Венди...

– Я не могу. Поняла?

Она смотрит на браслет на левом запястье – тот самый, которым хвастался Дуглас. С диким блеском в глазах она срывает его, едва справляясь с застёжкой. Её запястье такое тонкое, что браслет соскальзывает сам.

– Я ненавижу его подарки, – шипит она. – Не могу даже смотреть на них, но он требует, чтобы я носила их.

Она сжимает браслет в кулаке, затем резко хватает мою руку и вкладывает в неё драгоценность:

– Забери его. Я не хочу, чтобы он был в доме. Если он спросит, скажу, что потеряла.

Я раскрываю ладонь. Браслет кажется тяжёлым, как камень. Интересно, нет ли на нём следов её крови.

– Я не могу это принять, Венди.

– Тогда выбрось. – Её голос полон отвращения. – Я не хочу видеть его. Особенно после того, что он выгравировал на нем.

Я подношу браслет ближе к лицу, чтобы рассмотреть надпись. Крошечные буквы:

«Для В, ты моя навсегда. С любовью, Д».

– Навсегда его, – говорит она, горько усмехаясь. – Собственность.

Послание не оставляет сомнений.

– Пожалуйста, позволь мне помочь, – говорю я, схватив её за запястье. Она вздрагивает, и я тут же отпускаю. – Прости. Но я серьёзно. Я сделаю всё, что нужно. Я не боюсь твоего мужа. Мы найдём способ.

И я вижу это. В её глазах вспыхивает проблеск – колебание. Надежда. Всего на миг. Она на грани.

– Нет, – говорит она, возвращаясь к прежнему тону. – А теперь уходи.

Прежде чем я успеваю что–либо сказать, она захлопывает дверь перед моим носом.

Венди Гаррик до смерти боится своего мужа. И я тоже его боюсь. Но за эти годы я научилась не позволять страху диктовать мне, что делать. Я выстояла против Ксавье. Я справлялась с мужчинами, не менее опасными, чем Дуглас.

Мне всё равно, что говорит Венди. Я смогу справиться с ним.

Глава 24.

Если бы мне давали по пятаку каждый раз, когда байкер чуть не сбивал меня на велосипедной дорожке, когда я переходила улицу, мне бы не пришлось работать на семью Гарриков.

Вот и сегодня – когда я пересекала улицу по пешеходному переходу, чтобы добраться до дома Гарриков, байкер без шлема, с мобильным телефоном у уха, пронёсся в миллиметре от того, чтобы отправить меня прямиком в больницу. Почему байкеры, которые говорят по телефону, всегда без шлемов? Это как будто правило.

Прямо перед тем, как я дохожу до входа в здание, в моей сумочке звенит телефон. Я колеблюсь – может, отправить звонок на голосовую почту? Но всё же залезаю в сумку и достаю телефон. На экране – имя Брока.

Мне не хочется брать трубку. Я не хочу снова объяснять, почему не могу переехать к нему. Или, как он предпочитает формулировать, – почему не переезжаю.

Вздыхаю и, нехотя, нажимаю на зелёную кнопку ответа.

– Привет, – говорю я.

– Привет, Милли, – говорит он. – Ты сегодня придёшь на ужин?

– Вероятно, я задержусь у Гарриков допоздна, – отвечаю я. Это не совсем ложь.

– Жаль.

Интересно, сколько ещё ужинов мне придётся отвергнуть, прежде чем он перестанет меня звать? Но ведь я не хочу, чтобы он перестал. Мне правда нравится Брок. Может, я его пока ещё не люблю – пока, – но терять его я точно не хочу.