Кровавый гороскоп - Бишоп Эш

Последние тринадцать лет Лесли страдал от острой боли в пояснице. Причину так до конца и не выяснили, но сам Лесли считал, она кроется в бесчисленном множестве ночей, что он провел, гоняясь за отбросами общества, в бесконечных часах, что просидел на дешевых стульях за документами, в привычке покупать подержанную мебель и матрасы, в тягостном бремени постоянно спасать жителей города от самих себя. В накопленном за жизнь пробеге. От колющей боли при ходьбе он шаркал и, казалось, всегда чуть клонился вперед.

Выбравшись на Деррик-драйв, Лесли пошел на свет фонарей и вспышек фотоаппаратов и увидел машину-убийцу, которая оказалась пикапом-убийцей. Он натянул резиновые перчатки и направил фонарик на бампер. Криминалист, сотрудник Отдела научной экспертизы, уже водил по бамперу ватной палочкой. Лесли его не знал: пока все другие отделы безжалостно сокращали ради экономии бюджета, число криминалистов росло как на дрожжах.

Лесли посветил на левый борт пикапа. На эмалированном «под хром» бампере, на правом крыле и прямо над выхлопной трубой он заметил глубокие кривые царапины. Криминалист у него за спиной обрабатывал задние фары.

Лесли сказал:

– Жертва, похоже, цеплялась за машину, сколько могла. За бампер она держалась не руками – ее чем-то привязали. Проверьте, нет ли следов веревки, скотча, эпоксидного или черт знает еще какого клея – чем можно присобачить человека к машине так, чтобы кости размололись в порошок.

– Сделаем.

Лесли снова взглянул на красную полосу, которая извивалась по улице и сворачивала за угол.

– Мотива нет. Свидетелей мало. От тела почти ничего не осталось. Шум, похоже, стоял будь здоров. Зафиксируйте, как идет след. Потом вызовите специалистов и уберите тут все. Не хочу, чтобы люди, проснувшись утром, увидели это у себя под окнами.

– Хотите уничтожить улики?

– Нет. Улики соберите, но быстро, чтобы кровищу потом успели оттереть.

– Сэр, вы уверены? Уитмайр такое нам устроит, если испортим…

– Вы, криминалисты, должны помогать следствию, а не вести его. Когда кого-то мочат прямо на улице, это ведь пока еще работа для убойного отдела, или я не прав?

– Правы.

Лесли сунул руки под бампер и ощупал его с тыльной стороны. К указательному пальцу что-то прилипло. Он поднес палец к свету – прилипшее походило на конфету из автомата в детском магазине. Лесли повернул палец к бледному человеку с фотоаппаратом и пакетиками.

– Есть идеи, что это? – спросил Лесли. Текстурой оно не напоминало ни плоть, ни мозги.

Криминалист посветил на руку Лесли фонариком и чуть ли не носом уткнулся в подрагивающую субстанцию. Лесли развернул кисть, чтобы тому было лучше видно, но комок вдруг лопнул и потек по пальцам вязкой жижей.

– Похоже на склеру, – сказал криминалист, аккуратно взял находку у Лесли и сложил в пакетик.

– Учти, детективом я стал благодаря упорству, а не мозгам.

– Я полагаю, сэр, что вы нашли глаз.

Глава 2

У Сары на столе лежала развернутая газета. Это было первое, что увидел Бобби, когда залез к ней в окно. Встав шлепанцем на столешницу из плитки, он перешагнул через раковину и спрыгнул на пол, после чего задвинул оконную раму и огляделся. Местная газета под названием «Сан-Диего Реджистер» пыталась отсрочить собственную гибель, по воскресеньям рассылая бесплатные номера. Чаще всего их сразу же несли на помойку. Газета у Сары была открыта на небольшом объявлении, которое в своем номере отметил и Бобби: «Требуются стажеры! Подача резюме лично или через сайт».

И снова Бобби замечтался – как и у себя на крыльце, когда впервые прочитал эти слова. В мыслях о стажировке он рассеянно долистал до гороскопов. Про его знак говорилось следующее: «Весы. Забота об окружающих – ваш конек. Вы всегда готовы жертвовать собственными интересами ради других, но скоро настанет время сделать кое-что и для себя. Летом вас ждут крутые перемены. Будьте к ним готовы. А сегодня, благодаря вашей общительности, вы завоюете расположение одного человека. Не упустите шанс – и начнете новый успешный этап своей карьеры. Общительность поможет и в любви – со Стрельцом или Козерогом».

Бобби закрыл газету.

– Сара? – крикнул он.

Никто не отозвался. Тогда Бобби достал с полки холодильника масло и майонез, нашел в нижнем лотке чеддер, шварцвальдскую ветчину и маринованные огурцы, взял с микроволновки хлеб и сделал себе сандвич.

Затем подошел к столу и включил ноутбук Сары. Тот загудел, медленно выходя из спящего режима. Бобби, наверное, был слишком консервативен – в телефон он ничего важного не писал. Ненавидел тыкать своими толстыми пальцами в мелкие буковки.

Пока ноутбук загружался, Бобби дважды откусил от сандвича и осмотрелся. Квартира у Сары была чистая, уютная, а мебель – почти новая. Взгляд его упал на стоявшие на столе фотографии. На одной из них Сара целовала здоровенного амбала во время скромной свадьбы на пляже. А на другой ее муж красовался в парадной военной форме. Бобби отметил, что тот был довольно симпатичным. С бычьей шеей, коротко стриженный, в берете, из-под которого проглядывали признаки раннего облысения, он без тени улыбки грозно глядел на Бобби, сидевшего за столом дома у его жены.

Бобби еще раз укусил сандвич, слизнул с губ майонез, открыл на компьютере текстовый редактор и начал печатать.

Курсор, мигая, застыл на месте. Профессиональный опыт.

Бобби принялся рыться в памяти, надеясь вспомнить, когда ему хоть за что-нибудь платили деньги. Отец всучил два доллара за борцовский поединок со старой электрической газонокосилкой на лужайке у дома. Бобби откинулся на спинку кресла и выдохнул, сцепив на затылке пальцы. В прошлом августе, сразу после Олимпиады, он дал несколько интервью местным телеканалам. Безвозмездно. Но каналы все равно решил указать: «Локал Эйт», «Си-би-эс», «Фокс Спортс Уэст».

В замке входной двери заворочался ключ. Бобби тут же нажал «Печать» и вскочил. Сандвич шлепнулся ему прямо на левую ступню. Он успел сделать пару шагов к кухне, до того как услышал голос Сары: «Бобби?»

Говорила она как-то невнятно. Но не сердилась. Бобби обернулся и увидел, как Сара заходит в дверь – ее пошатывало, взгляд был мутноват, а симпатичный ротик слегка улыбался.

– Привет, Сара.

– Привет, Бобби. Я что, ошиблась дверью? – она забегала глазами по комнате и убедилась, что диван и ковер на полу все-таки ее. – Ты что здесь делаешь? Это я тебя пригласила? – Сара захлопнула дверь и плюхнулась на пуфик. На ней был сарафан и теннисные кроссовки. В руке болтались ключи от машины, которые Бобби аккуратно у нее забрал.

– Хотел воспользоваться твоим ноутбуком. Надеюсь, ты не возражаешь.

Сара посмотрела Бобби в глаза и сверкнула озорной улыбкой. От одежды и изо рта у нее пахло алкоголем.

– А чего это ты разоделся? Такой красавчик.

Сара потянула его за лацкан пиджака.

На Бобби были штаны «Докерс» цвета хаки, белая рубашка, его единственный пиджак и на ногах – шлепанцы «Рэйнбоу». Он всячески оттягивал тот этап в своей жизни, когда ему придется влезть в свои лакированные туфли.

– Обычно я так рано не пью. Это плохо, я знаю. Прости, Бобби. Очень плохо.

– Не извиняйся. – Бобби взглянул на электронные часы над столешницей. 11:13 утра. – Я резюме хотел составить для стажировки в газете…

– В «Сан-Диего Реджистер»? Она на столе. – Сара развязно махнула в сторону кухни. – Увидела про стажировку и оставила… чтоб тебе показать. Уложишь меня в кроватку? Помоги дойти до спальни, мой дружочек Бобби.

Бобби встал.

– Дружочек Бобби, – хмыкнул он и, подняв ее на руки, понес в тесную спаленку. Там он усадил Сару на край кровати, укрытой стеганым одеялом с узором из желто-зеленых цветов. Под стать лимонным шторам, обрамлявшим единственное окно.