Кровавый гороскоп - Бишоп Эш

– Двадцать шесть.

– Вымрут бумеры, вымрут и газеты. Не садись к нам на хвост. Поищи работу где-нибудь в «Куалкомм».

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Газете уже почти сто пятьдесят лет. В архивах до сих пор хранятся статьи про то, как краснокожие грабили поезда. Газета стара как чертова пустынная черепаха, но сейчас она умирает.

– Может, нам просто нужна новая бизнес-модель?

Майло нервно гоготнул и, закусив губу, прищурился.

– Ну выкладывай.

Бобби похлопал себя по груди. На самом деле, никакой новой бизнес-модели у него не было. Он выдохнул. Майло вопросительно поднял брови.

И Бобби принялся импровизировать.

– Взглянем на это по-другому. Интернет не просто убил традиционные новостные медиа. Он убил и высокие идеалы, на которые те опирались. Полусырые новости, как из рогатки, разлетаются сегодня по свету еще до завтрака. Они порождают десятки тысяч твитов и сотни тысяч реакций на эти твиты, отчего непроверенная информация приобретает все более причудливые формы. Политики в пиццерии пьют кровь младенцев, и все такое. – Бобби для убедительности поднял палец. – Я же считаю, что людям нужен источник информации, который бы, в первую очередь, вызывал у них доверие. Который бы беззаветно стремился к достоверности, честности и правде. И который не готов просрать свою репутацию ради кликов или прихотей динозавров-политиков. Что если нашими безусловными приоритетами станут обоснованность, точность и готовность самим докопаться до истины? Построим бизнес-модель на неопровержимых, подтверждаемых тремя источниками фактах, основанных на научном знании. Ничего, кроме объективности. Откажемся прогибаться перед силами, что привели к деградации другие СМИ. Создадим себе такой безупречный имидж, что только к нам будут ходить за настоящими новостями. Да я бы сам заплатил за профессионально верифицированную информацию, которой можно доверять. И многие заплатят. Так мы сохраним бизнес и вновь посеем зерно доверия в человеческое животное.

– До завтра как раз успеем, – с легкой улыбкой произнес Майло. – Это все?

– А что, мало?

– Достоверность, честность и правда, – хмыкнул Майло. – Экий ты, Бобби Фриндли. По душе мне твой юношеский идеализм, я без шуток. Посеять зерно доверия в человеческое животное. – Майло, не вставая, подался вперед. Он сунул в рот сигарету, но прикуривать не стал, и сигарета просто свисала с губы, источая едва слышный аромат гвоздики. – То, что ты предлагаешь, совершенно нереализуемо в реалиях современного рынка. Но я впечатлен. Правда. Давай-ка сюда резюме, почитаю.

Распаленный собственной речью Бобби позабыл о практически пустом листке бумаги в левой руке. Он робко протянул его Майло.

Майло посмотрел на листок и спросил:

– Это что, розыгрыш? Тут только твое имя и университет. А где места работы?

– Пустота не значит отсутствие, это всего лишь вакуум.

Майло скомкал листок и выкинул в корзину.

– Болтать ты мастер, парень. Может, на телепродажи тебя посадить? Будешь делать холодные звонки клиентам или рекламодателям. Позволю тебе выбрать из уважения к олимпийской медали. Работенка мерзкая, зато слов в резюме добавит, ну и деньжат немного.

– Я хочу писать.

– Таких вакансий нет. В резюме у тебя пусто. И оно уже на помойке. Мое тоже там будет лет через пять. А то и меньше. Попробуй вести блог. Хотя подожди. Ну вот же. Блестяще!

Майло выудил резюме Бобби из мусорной корзины и разгладил на кулере с водой. Потом достал из кармана черный маркер, снял колпачок и написал: «Бобби Фриндли. Автор гороскопов». После чего вручил помятый листок удивленно моргавшему Бобби.

Майло от возбуждения замахал руками.

– Есть одна вакансия. Даю тебе шанс. Шестнадцать центов слово. Двести пятьдесят слов в день, не больше. Никакой пенсии. И медстраховки. Даже не проси.

Бобби радостно вскочил. Он снова посмотрел на бумажку.

– Гороскопы писать? Гороскопы?

Майло тоже встал и пожал ему руку.

– Рад приветствовать нашего нового сотрудника, Бобби Фриндли.

В это мгновение в комнату вошла секретарша. Она прижимала к груди плохую ксерокопию формы для заявления, которую тут же вручила Бобби.

– Гороскопы? Вы не шутите? – уточнил он у Майло.

– Нет. Была у нас девушка, но она перестала ходить на работу.

– Это же прекрасно!

За несколько минут Майло провел для Бобби экскурсию по офису. Само здание было большим, но люди в нем почти не встречались. Майло показал Бобби рабочие места с перегородками, а также комнату с очень древними компьютерами и еще более древними принтерами. Перед тем как отправить Бобби к секретарше, Майло прошептал: «Никому не говори то, что я сказал тебе про стажеров».

Секретаршу звали Яна. Ее, похоже, удивило, что Бобби уже получил работу.

– Он великолепен. Язык как надо подвешен. Гладко шпарит.

– А что с Леди Амброзией?

– Она перед тобой, – ответил Майло, кивая на Бобби.

– Так Леди Амброзия существовала? Мне казалось, вы ее выдумали.

Майло улыбнулся, опустив свой нелепый худощавый зад на круглый стол Яны.

– Стефани Амбросино. С гигантским самомнением, в целом неглупая, но положиться нельзя. Как и многие из вашего поколения, считала, что достойна лучшего. А еще пропустила четыре выпуска подряд. Я сам веду три раздела, у меня нет времени в пятнашки словами играть. Для нее дверь закрывается, а для тебя – открывается. Теперь Леди Амброзия – это ты. Есть возражения?

– Я буду по ней скучать, – сказала Яна. – Как думаете, с ней все хорошо? Вы хотя бы пробовали ей позвонить?

Майло не ответил. Он вопросительно глядел на Бобби.

– Возражений нет, Майло. Спасибо, что дали шанс, – сказал Бобби.

– Колонка «Спроси Амброзию» теперь привязана к твоему имейлу. По возможности отвечай на письма читателей. Это часть работы. Наше онлайн-присутствие. В отделе кадров получишь пароль и все, что полагается фрилансеру.

– Рада знакомству, – сказала Яна. – Только Хокай вроде поменял пароль для этого ящика.

– Да? Зачем?

Яна молча пожала плечами.

– Узнай новый и вышли Бобби. По понедельникам у нас гороскопы не выходят, поэтому денек на раскачку есть. – Майло усмехнулся, не спуская глаз с Бобби. – Завтра приходи на обучение. Рабочий день с восьми. Вот с утра и начнем сеять зерно доверия в человеческое животное.

Глава 4

Утром в понедельник Бобби пулей выскочил из кровати. Он залез в душ и смыл с волос следы вчерашней хлорки. После собеседования он отправился прямиком в бассейн Ассоциации молодых христиан и отпраздновал успех четырьмя тысячами ярдов с темпом сотня за минуту и десять секунд. А когда вернулся домой, держа под мышкой папку с документами, которые ему выдали в кадровом отделе «Сан-Диего Реджистер», даже собственная квартирка показалась ему не столь убогой. Он пару раз стукнул в дверь Сары и, не дождавшись ответа, бросил ключи в почтовый ящик.

После душа Бобби влез во вчерашние штаны, накинул неброскую темно-коричневую рубашку «Дикиз» с коротким рукавом и через заднюю дверь вышел на улицу, ухватив с кухни злаковый батончик. У Бобби был мотоцикл – «Хонда–350» 1973 года выпуска. Старый, потрепанный, исключительно ненадежный. Но сегодня он завелся с первого раза. Бобби бросил взгляд на часы, нахлобучил помятый шлем и выехал на Ингрэм-стрит. Двести пятьдесят слов в день, шестнадцать центов за слово – итого сорок долларов. Едва хватит на бензин до работы. Но для начала сойдет. В пять минут девятого он прибыл в офис «Реджистера». За стойкой снова сидела Яна, которую Майло, видимо, пока еще не успел заменить на стажера. Она улыбнулась и жестом подозвала его к себе.

– Доброе утро, Бобби, – произнесла она ровным профессиональным тоном. Сбоку от компьютера Яны лежали две бумажки. – Майло в полях. Вчера вечером он оставил тебе пару записок.

– Спасибо, – ответил Бобби. – Где я могу их почитать?

– Иди наверх. Там полно пустых мест.