Где мы, там ад - Кель Фрэнсис

– Могу объяснить, – оживился Мефис, натягивая перчатку.

– Не. – Я поморщился, мотая головой. – Обойдусь.

Меня всё больше напрягало его присутствие. Я приходил к озеру не для того, чтобы болтать с незнакомцами.

– Какие у тебя сегодня были пары? – спросил он, да так бодро, словно мы каждый день делились друг с другом своим расписанием.

– История древнегреческой литературы. – Пришлось потрудиться, чтобы вспомнить.

– И что ты сейчас проходишь?

– Героев Древней Эллады, – раздражённо ответил я.

Повисла неловкая тишина. Непонятно, о чём там думал Мефис, но я – лишь о том, что этот щегольски одетый кретин меня достал. Он что, не понимает, насколько ему тут не рады? Определённо нет. Мефис с любопытством смотрел на меня. Я тяжко выдохнул, но он не проронил ни слова. Кажется, он ждал, что у него тоже что-то спросят. Сделав над собой титаническое усилие, я поинтересовался:

– Ты тоже второкурсник?

Мефис просиял, а я уже пожалел о сказанном.

– Да, – кивнул он. – Мы сегодня слушали лекцию о «Наукоучении» Фихте.

Я не ответил, снова увлечённо наблюдая за утиным семейством.

– Знаешь что-нибудь о Фихте? – спросил Мефис.

– Не-а.

Я прикусил губу. Похоже, стоило помалкивать, теперь от него никак не избавиться.

– Я бы объяснил, но ты не заинтересован.

– Ни капли, – сухо бросил я.

– А в чём заинтересован?

– В тишине. – Я выдержал выразительную паузу и добавил: – И в одиночестве.

Мефис демонстративно сделал шаг в сторону от меня.

– Тебе никуда не надо? – предпринял я отчаянную попытку прогнать его.

– Нет, а тебе?

– В библиотеку, но я хотел бы ещё побыть здесь.

Мефис понимающе кивнул.

– Один, – с нажимом напомнил я.

– Ты не можешь меня прогнать, Марло. Это озеро – общественное место. Я могу находиться здесь хоть сутки напролёт.

– Что-то раньше я тебя здесь не встречал.

– Плохо смотрел.

Я скрестил руки на груди и не сразу заметил, как он отзеркалил мою позу.

– Сутки напролёт, говоришь… По ночам на озере довольно-таки прохладно.

– Ты видел мой костюм? – насмешливо протянул Мефис. – Он из первоклассной шерсти. В нём теплее, чем в твоём плаще.

Мой чёрный плащ хоть и выглядел неприметным и потёртым – между прочим, дизайнерское решение, – второй год спасал от вермонтских ветров и дождей.

– Твоя шерсть не выдержит ночных дождей, – тут же высказал я свои мысли. – Здесь льёт как из ведра.

– Как хорошо, что люди додумались до создания зонтов, – парировал он, закатив глаза.

– И до резиновых сапог, – не отступал я. – Клянусь, твои оксфорды не доживут до утра.

Мефис состроил недовольную гримасу:

– Так и будем дальше собачиться? Я к тебе подошёл впервые в жизни, а такое чувство, что ты меня терпишь уже многие годы.

– Ума не приложу, как так вышло, – процедил я, надеясь, что сарказм отчётливо слышен. – Знаешь, я не большой фанат социального взаимодействия.

– Уже заметил. Я удивлён, что не все сокурсники помнят твоё имя…

– Я не жажду их внимания или общения. – Меня уже раздражало в этом парне абсолютно всё. – И уж точно я не горю желанием запоминать их имена.

Мефис хмыкнул:

– Считаешь себя лучше других?

– Ты пытаешься воззвать к моей совести или скромности?

– Да уж явно не к стыду…

– Даже не трать попусту время. Я не обременён ничем из перечисленного.

Он бросил ещё один камушек, а затем и я.

– Меня назвали Мефисом в честь Мефистофеля, – внезапно заявил он.

– Мать тебе была явно не рада, – сухо прокомментировал я.

– Выходит, что так, – рассмеялся Мефис. – Она была набожной католичкой и родила меня вне брака. Так что я её вечное напоминание о совершённом грехе.

– Не забудь рассказать о своих травмах психотерапевту. – Я запустил ещё один камень, но он сразу пошёл ко дну.

– Спасибо, дружище, за совет, – сыронизировал Мефис.

– Хотелось бы ответить тут стандартным «обращайся», но не то чтобы я рвался дальше с тобой общаться.

Мефис вновь рассмеялся – удивительно заразительно. Я едва сдерживался, чтобы не улыбнуться в ответ.

– А ты чем поделишься? – спросил он. – Я вот рассказал про сокровенное; можно сказать, поделился частичкой себя.

С демонстративным пренебрежением я ответил:

– Мне нечего тебе рассказать.

– Что?! – воскликнул Мефис. – За таким гадким характером не скрывается трагичная история?

– Иди к чёрту, – бросил я.

Мефис продолжал глумиться:

– Неужели ты один из этих богатеньких детфордских пижонов, которые только и делают, что обсуждают горячих чирлидерш из своей старшей школы, вечеринки у бассейна, катание на лыжах в Куршевеле и очередную партию в гольф с родителями в выходные?

Я мельком взглянул на него. Он умел выводить из себя, это точно.

– Меня назвали Марло в честь Кристофера Марло, – отчеканил я. – Он был распутником, колдуном, шпионом и вольнодумцем.

– А ещё драматургом, так что ты собрал джекпот.

– Ага, настоящее бинго пороков, – безучастно обронил я.

На самом деле я не знал, правда ли меня назвали в честь Кристофера Марло, но раз Мефис упомянул Мефистофеля, я не смог сдержаться.

– Что насчёт твоих родителей? – продолжил он допрос.

– Их нет в живых, – ответил я, не глядя на него. – Отец наслушался голосов в голове и задушил мать, а затем покончил с собой. В наследство мне достались долги и проблемы с головой.

– Это правда? – Мефис не казался шокированным, скорее просто уточнял.

– Шутка. – Мой смешок вышел слишком фальшивым. – Они попали в автокатастрофу.

– А, жаль.

– Жаль, что попали в автокатастрофу или что в моей истории нет голосов в голове?

– Какой вариант предпочтительнее?

– Мне жаль, что я не умер вместе с ними.

– Возможно, ты живёшь для какой-то благой цели, – проникновенно заверил Мефис.

Мы серьёзно уставились друг на друга и через секунду громко рассмеялись.

– В любом случае долги и, возможно, поехавшая психика – теперь мои верные спутники жизни, – успокоившись, заключил я.

– «Не забудь рассказать о своих травмах психотерапевту», – вернул мне мои же слова Мефис.

– «Спасибо, дружище, за совет», – парировал я.

Отряхнув ладони, я закинул лежавший рядом рюкзак на плечо, и мы медленно побрели вдоль озера.

– А я думал, что только у меня чокнутые родители, раз так назвали, – задумчиво проговорил Мефис.

– Я бы с тобой поспорил за первенство в номинации «самые чокнутые родители».

Он усмехнулся:

– Да ты, я смотрю, большой любитель споров.

– Ты мне ничем не уступаешь.

Мефис улыбнулся и, немного подумав, спросил:

– Не хочешь где-нибудь перекусить? От наших разговоров я проголодался.

Я даже растерялся. Последние несколько лет я только и делал, что усердно избегал людей, не стремился заводить приятелей, так что эта встреча определённо выбила меня из колеи.

– Ну так что? – настаивал Мефис. – Я угощаю.

Чёрт меня дёрнул согласиться. Пришлось битый час выслушивать, чем так интересна диалектика Фихте, а закончить всё бурными обсуждениями Майкла Китона в роли Битлджуса, где, цитируя Мефиса, «его экранное время составляло всего семнадцать минут, но что это были за семнадцать минут! Он смог поразить всех». Вишенкой вечера стало то, что мы – без особого энтузиазма с моей стороны – обменялись номерами и Мефис записал меня, несмотря на все протесты и угрозы, как «Мальчик в стиле Эдгара Аллана По».

Я записал его как «НАДОЕДЛИВЫЙ КРЕТИН» и тут же заблокировал.

Глава 2. «О, лишь бы завладеть его душой!»

Профессор Кэмпбелл – маленький седой мужчина, который, как мне казалось, откровенно засматривался на студенток, – однажды на первом курсе посоветовал нам вставать с утра пораньше и на ясную голову составлять список дел на день. Не знаю, почему я вспомнил об этом, но именно сейчас ощутил острую потребность структурировать хаос, в котором жил. Как там говорила Лидия Дитц в «Битлджусе»? «Вся моя жизнь – тёмная комната. Одна. Большая. Тёмная комната». Обязательно нужно произнести это печальным томным голосом. Главное – не рассказывать Мефису, что я пересмотрел «Битлджуса» из-за его нескончаемой болтовни. Забавный, переоценённый, кстати, фильмец. Тим Бёртон однозначно не мой режиссёр.