Вижу, как на долю секунды на его лицо набегает облачко. Он не думал о моем предложении. Он даже не помнит его.
– Э-э-э… предложение опубликовать очерк о крошечном городке в Миннесоте, – напоминаю я. – Том, где все кошки одеты в свитеры. И где живет чудаковатая дама с ее парапсихологическими пирогами…
Теперь в глазах Макса мелькает искра узнавания.
– Да-да, верно. Как он называется? Мэйпоул? [6] Мэйберри? [7] Мэйтэг?.. [8]
– Мэйхем [9], – поправляю я. – Мэйхем, Миннесота. Я подумала, что рассказ о нем мог бы стать первым в долгосрочной серии очерков о самых странных городках Америки.
Он кивает. Возможно, я ошиблась. Возможно, он все-таки рассмотрел мое предложение… но затем был слишком занят другими проектами. Возможно…
– Да-да, конечно. Мэйхем, Миннесота, – повторяет он. – Буду с тобой откровенным, Гэбби, но следующие несколько месяцев все по большому счету будут заняты выполнением уже имеющихся заданий. Вряд ли в настоящее время я смогу высвободить кого-нибудь из наших авторов, чтобы он или она занялись написанием серии подобных очерков. Но, возможно, после Нового года…
– Это могла бы сделать я, – перебиваю его чуть быстрее, чем следовало. – То есть мне бы хотелось попробовать написать эту серию очерков самой, – озвучиваю то, что и так предельно ясно изложила в своем основательно подготовленном, продуманном до последней точки предложении, которое отправила ему.
– Да-да, понимаю, – отвечает он. – Вообще-то дело вот в чем, Гэбби. Не сомневаюсь, ты бы написала все отлично, но в данный момент ты представляешь для нас слишком большую ценность в качестве специалиста по проверке фактов. – Он поднимается, обходит свой стол, садится на край и подается ко мне, одновременно понизив голос, будто собираясь поведать свои самые сокровенные тайны. – Честное слово, ты лучшая из тех, с кем я когда-либо работал. И, если вдуматься, твоя работа делает тебя важной частью каждого материала, которые мы публикуем. Пусть там и нет твоего имени, но без твоего участия ни один материал не имел бы ни единого шанса быть поставленным в номер.
Пристально смотрю на него, твердо решив не произносить ни слова. В каждой статье о ведении переговоров, которую я читала, включая несколько напечатанных в нашем собственном журнале, говорится, что неловкие паузы в разговоре пусть лучше заполняет вторая сторона. Если я сейчас поспешу, то позволю ему сорваться с крючка. А я этого не хочу. Только не в этот раз. Мне нужно получить возможность доказать, что я нечто большее, чем девушка, которая подтверждает, что в том или ином материале надо писать «Мэри», а не «Мари» и что в другом материале в имени «Сара» в самом деле одно «р». Но сдается мне, Макс тоже читал эти статьи, поскольку он улыбается мне, готовый тянуть время в надежде, что я сдамся раньше.
В итоге наше молчаливое противостояние прерывает его помощница Келли.
– Макс? Тебя просят подойти наверх, – сообщает она, просунув голову между дверью и косяком. – О, извини. Я не хотела прерывать вашу беседу…
Босс вскидывает ладонь, глядя на меня все с той же доброжелательной улыбкой.
– Ничего, Келли, все путем, спасибо. Я сейчас поднимусь.
Когда Келли уходит, Макс пристально смотрит на меня.
– Все в порядке?
– Да… Я просто… Я чувствую, что готова сделать следующий шаг, Макс.
– Послушай, я посмотрю, удастся ли мне добиться для тебя повышения зарплаты. Видит бог, ты это заслужила, ты стоишь каждого цента, который платит тебе наш журнал, – говорит он с ободряющей улыбкой, затем смотрит на часы. – Слушай, мне действительно надо идти. У тебя все? Ты ничего не хочешь добавить?
Я качаю головой, понимая, что потерпела поражение. Опять.
Макс встает и направляется к выходу из конференц-зала. У двери он останавливается и быстро оборачивается.
– Да, кстати, не забудь посмотреть результаты твоего генетического тестирования – ведь никогда не знаешь, что может скрываться в истории твоей семьи.
Что ж, разговор прошел совсем не так, как я планировала. Я получу повышение зарплаты, в чем не нуждаюсь, за выполнение работы, которая мне не по душе. Нет, я не богачка, до этого мне далеко, но мои родители, безусловно, оставили меня в финансовом положении, которому можно только позавидовать: мне нет нужды беспокоиться о том, с какой суммой придет мой следующий зарплатный чек и откуда он придет. Вообще-то я хочу, чтобы он пришел именно отсюда, – но мне хочется получить его не за проверку фактов в чужой статье, а за свою собственную статью.
Собираю свои вещи и иду в свой закуток в офисе, пытаясь не показать, как я подавлена, – что очень и очень нелегко.
* * *
После того как я возвращаюсь в свою квартиру в Бруклине – она находится на третьем этаже престижного дома из красно-коричневого песчаника, – мне требуется несколько часов и пара бокалов шардоне, чтобы наконец собраться с духом, открыть ноутбук и просмотреть результаты моего генетического тестирования.
– Пора тебе встретиться с родственниками, Гэбби… – бормочу я, набирая сложную комбинацию из букв, цифр и других знаков, которую мне прислали в качестве логина.
Открывается стартовая страница, предлагающая «отправиться в путешествие» по результатам исследования моей ДНК. Я отказываюсь, решив, что сумею найти то, что ищу, без особых указаний. Пропускаю ярко раскрашенную карту мира, показывающую, откуда происходят мои предки, – я и так знаю, что они откуда-то из Средиземноморья, а детали можно выяснить и позднее. Все, что мне нужно, – просмотреть раздел, озаглавленный «Родственники». Мне сразу же предлагается установить несколько флажков, позволяющих отображать мои совпадения. Само собой, я понимаю, что это, скорее всего, ни к чему не приведет. Чтобы увидеть совпадения, нужно, чтобы кто-то, пусть даже из самой дальней родни, прошел через такую же процедуру, и не где-нибудь, а в этой компании, и тоже отметил флажками окна, которые позволят нам увидеть информацию о генетическом профиле друг друга. Шансы на это…
Но прежде чем я успеваю додумать эту мысль до конца, страница заполняется тщательно проработанным изображением генеалогического древа с фотографиями примерно десятка членов семьи.
– Какого чер…
Ставлю бокал с вином на журнальный столик и начинаю разглядывать незнакомые мне лица, под которыми написаны неизвестные мне имена. Кто эти люди, черт возьми? Должно быть, какая-то ошибка.
Возвращаюсь к карте и натыкаюсь на круговую диаграмму, показывающую мою этническую принадлежность, – она напоминает разрезанный на ломтики яблочный пирог с шариками мороженого.
64% – европейские гены
21% – африканские гены
15% – гены индейцев таино
Усиленно моргаю, как будто это может каким-то образом прояснить мое зрение и изменить результаты. Но нет, ничего не меняется. Индейцы таино? Вроде бы это имеет какое-то отношение к островам Карибского моря? Куба, Доминиканская Республика. Ямайка…
– Тьфу. Этого еще не хватало, – бормочу я, делаю скриншот и отправляю на телефон моей лучшей подруги Фрэнни, которая живет на Западном побережье.
Пять секунд спустя поступает видеозвонок по FaceTime.
– На что именно я тут смотрю? – спрашивает Фрэнни, сдвинув светлые брови над зелеными глазами. Отмечаю, что у ее глаз такой же оттенок, как у хирургического костюма, в который она одета.
– О, черт, прости – не знала, что ты на работе! Ты могла бы перезвонить мне позже…
– Дорогая, нет никакого «позже». Я всегда на работе, – невозмутимо сообщает она. – Я же врач-интерн. Мне так положено. А теперь скажи мне, на что я смотрю?
– Якобы это состав моих генов.
– Чушь собачья! – заявляет подруга с недоверчивым смехом, словно я разыгрываю ее.
