Вниз головой - Кершоу Клэр

– Энди, я все уже изучила и проанализировала. Рано или поздно придется это делать, и чем дольше тянуть, тем выше риск. Я хочу с этим покончить, – решительно говорит она, только голос слегка дрожит. – Я не могу поехать, пока надо мной висит эта угроза.

– Значит… – у меня не хватает слов.

Мы обе знаем, зачем она пришла. Милли отводит взгляд от Мерфи и смотрит мне прямо в глаза.

– Ну?

– Ладно, – тихо говорю я.

При мысли, что я действительно поеду в Австралию, замирает сердце… и тут я осознаю…

– Подожди… Как я могу уехать, когда тебя ждет серьезная операция!

Я не озвучиваю то, что думаю: ей ведь нужна будет моя помощь?

– Да брось, Эн. Мама и папа будут со мной, – пожимает плечами Милли. – Пожалуйста! Надо найти губана-бабочку. Вся моя работа за последний год на этом держится. Я уверена, что они живы. У меня предчувствие.

– Но ты же сможешь поехать, когда восстановишься? Просто позвони и перенеси сроки. Они поймут!

– В этом сезоне будет уже поздно. Если эти рыбки и правда там есть, то их проще всего обнаружить в теплую погоду. И у меня нет денег на вторую поездку.

– Я заплачу.

– Глупости. Пока я очухаюсь, там наступит зима. Сейчас или никогда. Я не могу ждать еще целый год. Надо искать, пока их официально не признали вымершими.

– А я не могу притворяться тобой, Милли. У меня нет нужной подготовки. Отправь кого-то из лаборатории. Пусть Бьянка поедет!

– Не получится послать Бьянку. Я вообще скрываю на работе, что не еду. А если ты их найдешь, я не хочу сомнений в достоверности по той причине, что ты не биолог. Кроме того, билеты легко переоформить на твое имя. Тебя никто не просит ехать по моему паспорту!

Милли сверлит меня взглядом. Я вздыхаю. Мерфи весело трусит рядом со мной, не подозревая о наших коварных замыслах.

– Есть только один нюанс, – продолжает Милли.

Я сжимаю губы.

– Какой?

– Ну… дело в том, что яхта, которую я забронировала, маленькая, стоит бешеных денег, и бронь не возвращается. Я уже звонила, изменить ничего нельзя. Они проверяют только сертификат дайвера, а там фото размытое. Мы с тобой похожи. Так что… на лодке тебе придется побыть мной. Уверена, никто ничего не заметит.

– Я… не…

– Хватит, Энди. Не заставляй меня разыгрывать карту «я могу умереть от рака, а не ты». Просто поезжай. Я давно не видела тебя по-настоящему счастливой. Может, это изменит твою жизнь.

Я останавливаюсь как вкопанная.

– Серьезно? Как я могу быть счастливой? Ты случайно не заметила, что, расставшись с Заком, я стала изгоем? Все, кого я считала друзьями, оказались просто «парочками», которые больше не хотят общаться со мной? Дело не в путешествии, Милли. Если я и поеду, то чтобы тебе помочь, а не потому, что отпуск волшебным образом решит мои проблемы.

Милли опускает глаза, явно почувствовав укол совести, и говорит:

– В общем, ты согласна поехать. А большего я и не прошу.

Я фыркаю и тяну Мерфи вперед.

– Там тепло, – продолжает она. – Ты впервые в жизни загоришь сильнее меня. Ну, а если найдешь губана-бабочку, то мы еще и отомстим Хью Гаррису за то, что подловил тебя на грамматике.

Хью. К моей досаде, в ушах звучит его голос. У него очень смешной выговор, он произносит «Большой Барьерный риф» на австралийский манер. Я посмотрела несколько лекций. Чрезвычайно… информативных. По крайней мере так написали в комментариях многочисленные поклонницы. Мне он показался типичным высокомерным занудой, но, похоже, я в этом мнении одинока. Записи я смотрела на случай, если наши пикировки в личке свернут к теме морской биологии. Он до сих пор думает, что переписывается с Милли, и я не собираюсь раскрывать, что на самом деле я ее младшая сестра. А посмотреть лекции я, разумеется, решила из простого любопытства – интересно же знать, как он выглядит.

К несчастью, качество видео, снятого в университетской аудитории на минимальный бюджет, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Аватарка с сайта Сиднейского универа мутная и не в фокусе, как будто он сфоткал старый студенческий билет. Понятно только, что он загорелый блондин со смущенной мальчишеской улыбкой.

Я стараюсь не придавать большого значения нашим разговорам. В принципе, я не делаю ничего плохого. Просто защищаю честь сестры – будущего светила морской биологии. По правде говоря, мне нравится это маленькое приключение. Чувствую себя живой… Кроме того, я люблю оставлять за собой последнее слово. И хотя мне не хочется это признавать, Хью достойный оппонент, даже несмотря на комплекс спасителя. Он будто не верит, что кто-то может любить океан так же сильно, как он.

Милли внимательно смотрит на меня в ожидании ответа.

– А если я поеду и не найду этих рыбок? Все напрасно? – спрашиваю я.

До сих пор не верится, что я всерьез обсуждаю возможность самой отправиться в поездку мечты своей сестры, в то время как ей будут делать сложную операцию.

Ее глаза наполняются слезами.

– Не важно, – говорит она. – Главное, что мы попробуем. И вообще… хороший загар никому не помешает.

– Уфф, – вздыхаю я.

Мы обе понимаем: я поеду. Несмотря на то что никогда не путешествовала одна, совершенно не готова и до смерти боюсь.

– Грибовидный коралл! – вдруг выкрикивает Милли.

Мы делаем педикюр. Мне красят ногти в классический винно-красный, а Милли выбрала блестящий бирюзовый.

– Э-э-э… – я лихорадочно вспоминаю. – Такие полоски по кругу… ну… как вон та подушка!

Она одобрительно кивает и откладывает телефон. С тех пор как мы приняли решение, я учусь без остановки. Вызубрила все виды кораллов, обитающих на Большом Барьерном рифе, и могу назвать их по фото и характерным признакам. Я почти наравне с Милли помню разновидности оленерогих кораллов. Знаю, на каких рыб обращать внимание, как их фотографировать, не спугнув, и как обнаружить икру. Я впитала столько информации, что смогла бы обмануть даже Хью, если бы мы продолжали общение.

После нашего разговора с Хью я удалила соцсети, а вместо них установила словарь по морской биологии, чтобы не забыть, зачем лечу в Австралию, и наша переписка оборвалась. Если я действительно собираюсь найти губана-бабочку, мне нельзя отвлекаться (хотя, по правде говоря, просто не придумалось остроумного ответа, но это не важно).