Просто прячься - Пирс Блейк

– Поняла.

– Розалинд Ашер была инфлюэнсером, её нашли в понедельник. Она жила одна, утром её обнаружила домработница. Точно такой же почерк. Похоже, на неё могли напасть сразу после того, как она вернулась домой: входная дверь была открыта, и признаков взлома не было.

В папке были фотографии тела – с места преступления в понедельник, – и Коннор наблюдал за Кэми, пока она листала. Увидев снимки, она сглотнула, но внешне осталась спокойной. Это его впечатлило. Особенно если вспомнить, как тяжело ей давалось такое в первые разы.

– Значит, кто-то знал их обеих? Или выслеживал? И убийства – всего в двух днях друг от друга? – спросила Кэми.

– Верно, – кивнул Коннор. – К этому и ведут улики. О втором преступлении сообщили два часа назад, полиция поняла, что это серия, и дело только что оказалось у меня на столе.

– У нас есть какие-нибудь устройства жертв, изъятые полицией? – Кэми явно рвалась добраться до них, но у Коннора были другие планы.

– Насколько я понимаю, телефоны в наличии, но прежде чем мы к ним перейдём, нужно получить личные показания. Это всегда первое, с чего стоит начинать.

– Но телефоны могут многое нам рассказать, – возразила Кэми.

– Уверен, расскажут. Но это вторым пунктом, – Коннор сказал уже твёрже: он придавал огромное значение тому, чтобы сначала сложить общую картину по людям, а уж потом по устройствам. – У нас есть важный свидетель – соседка Антуанетты по квартире, Петра Бринк. Она была дома во время преступления и, возможно, хорошо знала Антуанетту и понимала, что происходит в её жизни. Она могла видеть убийцу и не осознать этого, если он заранее присматривался к месту. Давайте выясним, – сказал он.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пальцы у Кэми так и чесались открыть устройства жертв. Ей не терпелось узнать, какие сведения, какие секреты могут быть там припрятаны. Но она соглашалась: человеческий фактор, на котором настаивал Коннор, способен дать зацепки, которых в телефоне не найдёшь.

Разговор с Петрой мог открыть совсем другие тайны. И хотя первую сцену преступления уже подробно описали, а в деле лежали фотографии и схемы, Кэми понимала: важно увидеть и вторую.

Там могли быть камеры или другие детали, которые заметишь только на месте. В любом случае пора было ехать и посмотреть, что произошло.

Она снова пошла вниз вместе с Коннором, не в силах удержаться и не бросать подозрительные взгляды в соседние кабинеты, мимо которых они проходили. Неужели Итан расследовал кого-то ещё в бостонском офисе ФБР? Не связано ли это с людьми, которые до сих пор работают здесь?

Кому можно доверять? Кто той ночью стрелял, кто видел его там и кто отдавал эти приказы?

Мысли вихрем крутились в голове, пока она спускалась и садилась в машину; за рулём был Коннор. Надо держать фокус, напомнила она себе. Она здесь, чтобы выполнять работу, и только это имеет значение. Если не считать того, что ей нужно как можно лучше беречь себя, нельзя позволить тревогам сожрать её.

***

Квартира Антуанетты находилась в модном пригороде, чуть в стороне от центра Бостона. Когда Коннор остановился у дома, Кэми подумала, что район выглядит дорогим и ухоженным. По тротуару тянулись ряды статных дубов. Под их тенью стояли несколько полицейских машин.

Кэми вышла из автомобиля. Она не могла ничего с собой поделать: уже сейчас в животе завязывался тугой, тошнотворный узел. Хотя она знала, что к этому времени тело уже увезли и осталось лишь кровавое эхо места преступления, ей всё равно было тяжело подступиться к нему, зная, что её ждёт и что здесь случилось.

Квартира была на втором этаже, и когда Кэми поднялась по лестнице следом за Коннором, она сразу увидела ленту, натянутую поперёк входной двери, и услышала изнутри голоса и треск раций.

Хоть она и внимательно смотрела по сторонам, пока они шли, ни одной камеры наблюдения ей пока не попалось – разочарование.

Когда они подошли к двери, из гостиной вышел один из криминалистов. Он вытирал лоб: под защитным капюшоном тот вспотел, хотя день был прохладный.

– Мы закончили осмотр места, – сказал он. – Явных следов, которые можно было бы сразу выделить, не видим. И оружие убийства не найдено – очевидно, это был нож с острым лезвием.

– Спасибо. – Коннор помолчал. – Соседи заходили? Кто-нибудь из других квартир?

В деле, вспомнила Кэми, о таком не упоминалось.

Техник покачал головой. – Проблема в том, что всё случилось поздним утром. Район рабочий. Люди были на работе, дети – в школе. Соседка по квартире, она студентка, была дома; она на кухне.

Кэми кивнула: она знала, что разговор с Петрой для Коннора – первоочередная задача.

Они надели бахилы и перчатки, и, пока она это делала, Ками снова, с новой силой, вспомнила все прежние места преступлений, где ей доводилось бывать. Коннор приподнял для неё ленту, чтобы она прошла внутрь, по отполированным до блеска половицам – здесь определённо всё стоило больших денег. Она нервно покосилась в сторону гостиной, понимая: именно там это и случилось.

Несколько буроватых пятен на стенах говорили о том, что их забрызгало засохшей кровью, и Ками передёрнуло; её замутило, когда она осознала, насколько жестоким было нападение. К счастью, в комнату они не вошли. Вместо этого Коннор повёл её дальше, на кухню.

На кухне рядом с одним из полицейских стояла симпатичная светловолосая женщина; лицо у неё было бледное, осунувшееся, глаза – красные по краям и опухшие.

Полицейский повернулся к ним. «Коннор», – сказал он, явно узнав высокого агента. – «Петра Бринк всё ещё в сильном шоке, но она готова поговорить с вами».

Ками взглянула на неё с внезапной жалостью, представив, через что той пришлось пройти. Должно быть, страшно знать, что убийца просто вошёл туда, где ты мирно училась, и что всё это произошло всего в нескольких шагах от тебя.

– Петра, – сказал Коннор неожиданно мягко, – спасибо, что готовы нам помочь. Присядем?

Он указал на кухонный стол, и Петра кивнула; в глазах у неё выступили слёзы, когда она посмотрела на стол. Ками заметила, как та глубоко вдохнула, будто пытаясь взять себя в руки.

– Мне так жаль, – сказала Петра дрожащим голосом. – Не могу поверить, что это произошло.

– Всё хорошо, – всё так же мягко сказал Коннор. – Вы, должно быть, пережили сильнейшую травму, не торопитесь. Всё, что вы сможете нам рассказать, будет полезно. Нам нужно понять, что здесь случилось, чтобы попытаться выйти на того, кто это сделал.

– Я… я не видела, кто её убил. Но я, должно быть, была совсем рядом. Я слышала шаги. И всё время спрашиваю себя – что было бы, если бы я пришла на пять минут раньше? Этот убийца зарезал бы и меня?

Петра села, сцепив руки на коленях; лицо у неё было неподвижное и белое как мел.

Ровным голосом, сидя напротив, Коннор начал задавать вопросы.

– Вы знаете, почему Антуанетту могли выбрать целью? Было ли в её жизни что-то такое, о чём вам было известно?

Нахмурившись, Петра задумалась, потом покачала головой.

– Она была очень занята. У неё было несколько крупных контрактов в модельном бизнесе, и её только что выбрали лицом люксового бренда. У неё всё шло хорошо.

– Были какие-то проблемы? Враги? Вы не замечали поблизости никого подозрительного, чужих людей в вестибюле или в коридоре?

Ками молча слушала вопросы и ждала неизбежного «нет». Но тут она удивилась.

– Враги? Вам список какой длины нужен? – хрипло, но твёрдо сказала Петра.

– Мы не знаем, что окажется важным, – сказал Коннор. – Так что любая информация будет нам полезна.

Петра отвела взгляд; лицо стало маской боли.

– У Антуанетты было много врагов, если это вообще можно так назвать. Она была успешной, она была красивой – и людям это не нравилось. В её мире было полно завистников. Индустрия жестокая. Она часто говорила мне, что многие её «друзья» – ветреные и фальшивые, готовы воткнуть нож в спину.