Собеседование - Юэн Крис

Дальше дело пошло быстрее. Джоэль оказался прав. Решать тест под его бдительным оком было немного неуютно, но несложно. И я едва ли могла завалить его, отвечая попеременно b и c.

А если…

Я так надавила на карандаш, что чуть не сломала грифель. Я задумалась о том, что я знаю об Edge. Они любили выделяться, делать всё не как все. Значит ли это, что они как раз и искали сотрудников, которые склонялись бы к какой-нибудь из двух крайностей? Нужно было, наоборот, обводить a и d?

– Кейт?

Я подняла на него взгляд, и он чуть покачал головой.

– Не думайте о том, что мы бы хотели от вас услышать, и отмечайте те ответы, что относятся к вам.

Он что, мысли читает?

– Просто…

– Все в порядке, Кейт, не беспокойтесь. У всех возникают сомнения.

– У всех?

– Почти у всех.

Это подсказка? Я прочитала следующий вопрос:

10. Я нервничаю, если мне нужно выступать на публике.

Я смотрела на строчку, пока буквы не поплыли у меня перед глазами. Я покраснела и тут же испугалась, что он заметит, отчего покраснела еще сильнее. Однажды случилось то, что останется со мной навсегда. Но я знала, что мне нужно преодолеть себя и оставить этот эпизод в прошлом. А настоящая я (та, с которой, как я говорила терапевту, боялась потерять связь) от природы разговорчива. Без хорошо подвешенного языка нельзя работать в связях с общественностью. И я обвела a: «Это не про меня».

– Молодец, Кейт.

Я задвинула неприятные мысли и ощущение жульничества подальше и постаралась не елозить на стуле. Мне показалось, что сидеть спокойно очень важно. Я начала подозревать, что для Джоэля играет большую роль не только то, что я пишу, но и то, как я себя веду. Если подумать, то не за этим ли он захотел остаться в кубе?

Я сжала зубы и продолжила, при этом всячески демонстрируя уверенность, которую совсем не ощущала. Довольно быстро работа настолько захватила меня, что я почти забыла о Джоэле и отвечала на все вопросы на одном дыхании.

Пока не дошла до предпоследней страницы и не прочитала первый вопрос:

26. Во время секса я представляю себя с другими партнерами.

Ни хрена себе.

– Что-то не так? – спросил Джоэль.

Я показала ему страницу, указывая на вопрос.

– А, это. – Он поморщился. – Двадцать шестой.

– Он непристойный.

– Вы правы, Кейт, я прошу прощения.

– Не говоря уже о том, что слишком личный.

– Полностью с вами согласен.

– Я не собираюсь на него отвечать.

Он втянул воздух сквозь зубы и показался мне расстроенным. Я почувствовала, что совершаю ошибку.

– Этого вопроса тут быть не должно, – настаивала я. – Так нельзя.

Его лицо отразило еще большее сожаление.

– И все же я его сюда вписал.

– Нарушая все законы трудового…

По тому, как он вздернул брови, я поняла, что сказала нечто важное.

И тут я вспомнила. Главное правило Edge: «Разбей цепи собственных правил».

– Напомните, Кейт, что вы ответили на первый вопрос?

Я на секунду притихла, листая обратно, кожей ощущая его пристальный взгляд.

1. Я не люблю конфликты и избегаю их.

Я ответила b, но это ведь не имеет особого значения. Ведь не имеет?

– Вам станет легче, Кейт, если я скажу, что эти опросники конфиденциальны? Пожалуй, мне стоило с этого начать.

Я долистала до вопроса про секс. Было неловко так, будто меня раздели. Но в то же время…

– Вы же прочтете, – сказала я ему.

– Потому что это моя работа.

– А вы бы стали на такое отвечать?

Он как будто на секунду задумался над ответом.

– Это не мне нужна работа, Кейт.

Пожалуй, вот в этом-то и дело. Я хотела здесь работать или, по крайней мере, иметь возможность здесь работать. Мэгги раз за разом повторяла, что это для меня потрясающая возможность. И я знала, что она права. И если под одним из «цирковых номеров» подразумевался ответ на такой вопрос…

– Мне это не нужно, – сказала я тихо.

По лицу Джоэля я увидела, что он не понимал, как ему реагировать, и прежде, чем он определился с ответом, я покачала головой и обвела а: «Это не про меня».

Следующие вопросы оказались не менее грубыми и нелепыми:

27. Я использую наркотики, чтобы расслабиться.

28. Иногда я веду себя агрессивно.

29. Я дискриминирую других по этническому или религиозному признаку.

Не поднимая головы, я обвела везде а: «Это не про меня». Я думала, что теперь правильно понимаю происходящее. Мне казалось, что Джоэль хочет спровоцировать какую-то реакцию. Наверняка были те, кто наотрез отказывался отвечать или вслепую выбирал ответы, вообще не ставя под сомнение уместность вопросов. Судя по тому, как он себя вел, как отвечал на мое возмущение, и то и другое могло засчитаться за ошибку. Кроме того, я подозревала, что он заставил меня проходить тест при нем в основном ради этого момента, и я начинала ощущать растущую уверенность в правильности своих решений.

На последней странице оставался лишь один вопрос:

30. Мне кажется, что психометрические тесты – пустая трата времени.

Я с улыбкой покачала головой.

– Не буду врать, мне любопытно, что вы на это ответите, – сказал Джоэль.

Я усмехнулась, постучала карандашом по ладони, чтобы растянуть момент, а потом обвела а: «Это не про меня».

– Вы уверены?

– Уверена.

– Вам нужно время, чтобы перепроверить ответы? Или вы хотите что-нибудь спросить или добавить?

– Нет, я закончила.

Глядя ему в глаза, я вернула тест в папку, положила на нее карандаш и уже собиралась толкнуть ее через стол, как он жестом остановил меня.

– Нет, не нужно, Кейт. Оставьте пока у себя. А теперь давайте поговорим. Почему бы вам не рассказать о себе?

10

Джоэль увидел, что зрачки Кейт метнулись вверх и влево. Она вспоминала. А вот и заготовленный ответ.

– Ну, – сказала она, – я всегда очень любила налаживать связи между людьми, общаться. Выпустившись из колледжа с дипломом члена экипажа воздушного судна, я четыре года проработала бортпроводницей на международных и трансатлантических рейсах. Мне нравилась такая жизнь, работа была увлекательной и многое мне дала. Но я поняла, что хочу заняться чем-то еще. Поэтому, отучившись дистанционно три года и получив диплом по коммуникациям, я подалась на позицию для стажеров в пиар-отдел MarshJet, и меня взяли. Там я занималась в основном рекламой самолетостроения в разных частях света, конкурируя с такими компаниями, как Boeing или Airbus, и смогла подняться до позиции пиар-менеджера. С тех пор я также работала пиар-менеджером в Simple PR, помогала развивать бренд и повышать продажи целому ряду туристических компаний. Сейчас я нахожусь в поиске вызовов, мне хочется динамики и новых высот. Поэтому я заинтересована в том, чтобы занять в Edge позицию менеджера по работе с ВИП-клиентами.

Тут никаких неожиданностей. Перефразированный первый абзац ее резюме. И вместо того, чтобы слушать, Джоэль воспользовался возможностью наблюдать.

Он отмечал каждое движение ее глаз, перемены в выражении лица, паузы между фразами. Она поддерживала зрительный контакт, и он чувствовал, что ей не нравится, что он до сих пор не забрал опросник.

– Очень подробный ответ, Кейт. Он показывает, что вы тщательно подготовились.

Он подвесил этот комментарий в воздухе, чтобы создать впечатление легкого раздражения и разочарования, будто они веселились, а она все испортила. Склонив голову набок, он долистал до ее резюме в папке. Язык тела был важнейшим инструментом в его арсенале. Он мог усилить любую реакцию, какую бы ни пожелал. Сбить с толку, заставить усомниться в себе.

– Подготовилась или нет, но я верю в то, что сказала о работе в Edge. Мне кажется, что я могу принести много пользы компании.

Любопытно.

Он поднял глаза и увидел, что брови ее нахмурены, нижняя челюсть боевито выдвинута вперед. Кажется, сегодня ему придется труднее, чем он думал.