У меня были заботы поважнее. В «Делах сердечных» некая Аманда, 12 лет, задала точь-в-точь такой же вопрос, какой задал бы я сам.
Джозефина тоже улыбалась другим мальчикам. И, возможно, она ещё кому-нибудь тоже разрешила называть её Джо? Я уже было собрался прочитать ответ Лили из журнала «Лили», но тут на телефон пришло новое сообщение. На этот раз не от Робена, а от Омара:
Я выключил мобильник: надо было всё же разобраться, что там у этого Ж. и Аманды.
А она не так глупа, эта Лили. Надо бы и мне тоже стать повнимательнее.
— У-у-ужин! — закричала мама с другого конца квартиры.
Судя по тону, она звала меня уже не в первый раз.
Когда я явился к столу, родители хмуро раскладывали по тарелкам свинину с карри.
— Уго, — сурово начала мама, — сначала ты не выходишь с нами поздороваться, а потом приходится пять раз звать тебя к столу!
И тут она на меня посмотрела.
— Малыш, почему ты не снял шапку? И вообще как-то странно выглядишь, с тобой всё в порядке?
Я не ответил, а только сидел и пытался уложить лист салата на край миски так, чтобы он не падал.
— Что-нибудь в школе?
Маслянистый листик пошатнулся.
— Уго, мама задала тебе вопрос!
Если листик упадёт на скатерть, Джозефина меня любит… А если в салатницу, то дело дрянь… Кларисса потянулась за куском хлеба, и, видимо, её движение подняло поток воздуха: листик снова покачнулся и чуть-чуть перегнулся на хорошую сторону. Ну же, мам, давай… Теперь ты возьми хлеба… Мам, возьми хлеба… Подними ещё одну воздушную волну… Yes!
— Уго, ты так и не ответил маме, — сердито напомнил отец. — Да что с тобой такое сегодня?
Тут моя сестра вздохнула и закатила глаза к потолку.
— Пап! Ведь у него на лбу написано! Посмотри! Ты сердишься, а он сидит и улыбается. Ладно, я тебе помогу, так и быть. Мальчик глупо улыбается… на него орут, а ему плевать… он продолжает улыбаться и любоваться салатом… думает о чём-то другом… или, может, о ком-то…
— У-у-у! — воскликнула мама.
Она тоже улыбнулась и отложила вилку, чтобы снять с меня шапку и потрепать по волосам.
— У-у-у, это так мило!
— Может, теперь вы ещё и мне объясните, что происходит? — воскликнул папа.
— Пап, ну ты даёшь! — усмехнулась Кларисса. — Он влюблён, вот что происходит!
6
Джозефина
Прежде чем лечь спать, я провёл кое-какие исследования. Интернет рассказал мне, что Джозефина — это редкое имя, которое означает «Бог воздаст», но я не смог найти информацию о том, что именно он воздаст.
Мне очень понравилось, что Джо предпочитает тишину (как и я) и покой (как и я).
Ещё мне понравилось, что она таинственна.
И ещё — что способна полюбить кого-то раз и навсегда.
На следующее утро я проснулся полный энергии. Кстати, очень рано. Настроение было прекрасное. Я сгорал от нетерпения, как бывает, когда знаешь, что вот оно, вот сейчас, немедленно, нужно бежать в гостиную, где под ёлкой — подарки!
А всё потому, что у меня появилась цель.
Необходимо было выяснить, думает ли Джо обо мне так же, как думаю о ней я. Я решил последовать превосходному совету Лили из журнала «Лили», который та дала не мне, а Аманде:
Я позавтракал раньше всех, проторчал довольно долго в ванной (искал баночку с гелем для волос), надел свои лучшие джинсы и новую толстовку и вышел из дома слишком рано. Решил не бежать. Не хватало ещё явиться в школу запыхавшимся, красным и потным.
Ворота были ещё закрыты. Я смотрел, как один за другим появляются учителя и надзиратели, как зажигается свет на первом этаже. Когда ворота наконец открыли, я вошёл и встал перед доской, на которой надзиратели вывешивают объявления о болезни учителей. Прямо посреди фойе: тут меня Джо точно не пропустит.
— Уго Секадес, ты что, с кровати упал? — пошутил кто-то из надзирателей.
Когда мы опаздываем, они злятся, когда приходим заранее — издеваются.
Ученики понемногу подтягивались, но Джозефины всё не было. Первым из наших в школу ввалился Самюэль. И сразу на меня накинулся. Он тоже, кстати, нарядился как на парад.
— Ты что, от меня скрываешься? — спросил он. — Почему вчера сбежал после уроков? Будешь объясняться или нет? И почему вы с Джозефиной свалили, когда мы показывали ей школу? Друг называется!
— Я вообще не понимаю, о чём ты! Мы шли за тобой до лаборатории, а потом я такой оборачиваюсь, а её нет. Пф-ф-ф… Похитили Джозефину!
Самюэль нахмурился — похоже, его взволновала судьба Джозефины, хотя рассказывал-то я про вчера.
— Что значит «похитили»?
— Ну вот так. Пф-ф-ф!
Самюэль улыбнулся. Ему ведь только и надо было услышать, что я ни минуты не провёл с Джозефиной без него.
— Я испугался, что она заблудилась, и бросился её искать, — добавил я. — Ну, экстренная ситуация, понимаешь?
— Да-да, — закивал Самюэль. — Тут ты, конечно, прав, но…
Он снова нахмурился.
— …но, когда ты её нашёл, ты с ней разговаривал?
— Да не-е-ет, она сразу убежала во двор к девчонкам.
Самюэль с облегчением выдохнул. И предложил мне жвачку в знак того, что мы опять друзья.
— Слушай, классная толстовка, — сказал он. — И волосы гелем уложил! Так-так… Похоже, решил на кого-то произвести впечатление! Может, расскажешь?
Мне показалось, что сказать ему правду — не лучшая идея.
— Да нет… Просто с утра времени было много, — ответил я.
И вот тут-то Джо наконец вошла в школьные двери.
— Джо! — заорал Самюэль. — Обалдеть! Ты прям как солнце! Появилась — и всё аж засияло!
Джо в ответ бросила короткое «привет» и еле заметно улыбнулась. Только невозможно было понять: всё это предназначалось ему или мне? Она прошла мимо, не задерживаясь, и Самюэль шепнул:
— Видел, как посмотрела? Всё-таки есть у меня к ним подход, к девчонкам! Она, понятно, старается не подавать виду, но уже втрескалась, это ясно. А что тут поделаешь, старик, такой уж я очаровательный парень, никто не в силах устоять.
Я не ответил, слишком разволновался. Если Самюэль всегда будет рядом со мной или, что ещё хуже, станет торчать где-то между Джо и мной, я ни за что не смогу разобрать маленьких сигналов, о которых писала Лили из журнала «Лили». Ведь как понять, на кого из нас двоих смотрит Джо?
К счастью, на следующем уроке Самюэль сидел в другом конце класса рядом с Магали, а Джо была прямо у меня перед носом.
Наверное, хорошим знаком было бы, если бы она часто на меня оглядывалась — ну, просто посмотреть. Или там попросить листок, ручку и ластик, которые на самом деле — лишь повод со мной заговорить.
Но Джо так и не обернулась. Ни одного взгляда не бросила через плечо. Ничего. Но я не собирался сразу отчаиваться. Возможно, просто нужно проявить терпение.
— Уго? — вдруг произнесла учительница.
— Это я, — отозвался я, застигнутый врасплох.
— Я знаю, что это ты, спасибо, — ответила мадам Дюжур.
И Джо засмеялась, но это был никакой не сигнал, потому что хохотал весь класс.
