Одержимость. - Рэд Майя

Внутреннее помещение было небольшое. Центр зала был обставлен двенадцатью столами, стоявшими по кругу, делая центр сцены как форму бокала. Справа располагался небольшой оркестр, состоящий из шести человек. Один из них сидел за пианино, двое держали скрипку, у следующего был контрабас, а рядом с его ногами лежала гитара, последние два человека сидели ближе всех к столам посетителей и держали разные по форме бандонеоны.

С левой стороны находилась барная стойка, за которой сидели певица и несколько артистов заведения.

Шоу начиналось каждые пятнадцать минут после окончания выступлений артистов бара, на сцену приглашались посетители для исполнения танца. Это могли быть и сами артисты, приглашавшие людей. Яркая, необычная, колоритная атмосфера заведения заставляла меня отдыхать душой, мечтать, растворяться в своих чувствах глубоко внутри.

Эва была одета в бордовое приталенное платье выше колена, с глубоким декольте. Ткань платья была настолько легка, что малейшее дуновение ветра могло заставить юбку взлететь. Еще выбирая себе одежду в магазине, она сказала, что не будет одеваться, как положено для танца, потому что не умеет танцевать танго и вряд ли ее кто-нибудь пригласит на танец. Мне же, напротив, она выбрала платье черного цвета, с ободком вокруг горла и открытой спиной до окончания поясницы, прокомментировав это тем, что меня захотят пригласить.

Юбка моего платья была немного ниже колена, с разрезом на правом бедре, асимметричная. Тратиться на профессиональную обувь мы не стали. Взяли лишь туфли на небольшом каблуке.

И вот сейчас, стоя у двери входа и смотря, как люди танцуют, я чувствовала, будто нахожусь там, где должна быть.

Дома.

– Бонита, Эва! – крикнув сквозь толпу, сказал мужчина подходящий к нам.

На нем был коричневый короткий кожаный жилет, надетый на голый торс, такие же коричневые брюки и обувь на небольшом каблуке.

Мужчина, подошедший к нам, был красив. Карие глаза, короткий светло-каштановый цвет волос и мускулистое тело, даже слишком…

– И я рада тебя видеть, Рауль! – ответила Эва, обнимая друга. – Знакомься, это Киара. Моя новая подруга и теперь наша коллега, – сказала она и посмотрела на меня.

– Это еще не точно. Привет, – ответила я с улыбкой на лице, затем перевела взгляд на мужчину.

– Чика! Очень приятно с тобой познакомится. Наслышан, – ответил Рауль

– О чем? – спросила я, но он лишь улыбнулся и перевел тему разговора.

– Девочки, почему стоим? Идемте к нашему столику, – сказал Рауль и повел нас к левой части столов, находившихся рядом с барной стойкой.

– Нашему? Ты еще с кем-то? – озадаченно спросила Эва.

Мужчина лишь ехидно улыбнулся, но ничего не ответил.

Мы подошли к столику на четверых гостей, который располагался дальше всех от сцены, но ближе к барной стойке.

Присев за стол, Рауль разлил нам по бокалам красного сухого вина «Pampas del Sur, malbec 2013». А затем перевел взгляд на меня.

– Ну и как тебе тут? Нравится город? – спросил меня Рауль.

– Да, безусловно! Но, я к сожалению, еще не все успела увидеть, – ответила я.

– Это хорошо. Не многие выживают здесь. Слабакам тут не место, – ответил он.

– Что ты имеешь в виду? Ты про театр? – спросила я с недоумением.

Рауль вновь промолчал и, взяв бокал в руки, принялся опустошать содержимое.

– Значит, вы хорошие друзья? – спросила я подругу.

– Друзья? Это меньшее, что можно сказать о нас, – рассмеялась Эва. – Кореши!! Вот кто мы. Рауль не раз спасал мою задницу из какого-либо приключения.

– Ой, даже не вспоминай об этом, – сказал Рауль, поставив бокал на стол. – Мы знакомы с ней уже пять с лишним лет, еще в училище познакомились, когда я был на третьем курсе, а она – в пятом девятом. Я тогда был типа воспитателем в вечернюю смену для тех, кто жил общежитии.

– Так, значит, вы жили в общежитии? – спросила я.

– Я родом из Формосы, родители живут там и по сей день. На момент поступления в хореографический мне было десять лет. Моя мать считала, что артисты балета хорошо зарабатывают, и решила отправить меня на просмотр в Империал Академ Классик. Отец был против, конечно, долго спорил с ней, но в итоге согласился. Он же мечтал, что я стану боксером. Я честно в то время ни то, ни другое не хотел. Но меня оставили без выбора, пришлось ехать. И вот, когда я поступил, пришлось учиться и жить в общежитии при училище. Не скажу, что мать прямо настолько сильно была права, но зарплата оказалась действительно хорошей. В какой-то степени даже больше, чем в других странах артисты получают за исполнение кордебалетных партий.

– Что касается меня, я все детство провела в чрезмерной опеке родителей. И мне хотелось научиться жить самостоятельно. Еле-еле я уговорила родителей отпустить меня жить в общежитие. И вот только в четырнадцать лет они дали мне возможность, – ответила Эва.

– Мне нравится! Значит, я среди своих «общажных». В моем случае все намного проще. Мама – бывшая балерина, отец – импресарио. Еще с шестилетнего возраста я постоянно находилась в руках нянь из-за постоянного отсутствия родителей дома, затем также поступила в хореографический в Валенсии и до выпуска жила в общаге. Даже после устройства в театр они так и не вернулись ко мне, – ответила я.

– Театральный ребенок, значит… – произнес Рауль.

– Мы прямо как отряд супергероев, – ответила Эва, – за это стоит выпить.

Я удивилась, как за время своего рассказа ребята успели по два раза налить себе вина в бокал. Хотя я сама даже не притронулась ни разу к нему.

– Так… А что это мы не пьем? – спросил Рауль.

– Я не люблю сухое вино, – ответила я.

– Вот так тебе на. Удивлен, – ответил он. – Какое пьешь?

– Полусладкое предпочитаю, – ответила, я закатив глаза.

– Хорошо, сейчас закажем, – ответил Рауль и собирался уже было встать из-за стола, как я его опередила:

– Не стоит, я схожу сама. Мне интересно осмотреться тут.

– Уверена? К тебе могут пристать, не боишься? – спросила Эва.

– Нее… я смогу за себя постоять, ты же знаешь, – ответила я и подмигнула.

– Я что-то пропустил? – спросил Рауль.

Оглядевшись, я решительно двинулась к барной стойке, оставляя сзади себя рассказ Эвы о нашем с ней первом знакомстве.

У барной стоки толпились гости, в основном они все были по парочкам, но были и компании. Я аккуратно подошла к правому углу. По ту сторону бара находилось двое барменов, девушка и парень. Подняв руку в надежде, что меня заметит кто-нибудь из них, я стала ждать.

Девушка бармен подошла ко мне.

– Вечер добрый, у вас есть полусладкие красные вина?

– Добро пожаловать, синьорина. Конечно, какое вас интересует?

– Vina Tendida Valencia, – ответила я.

– Оно, к сожалению, закончилось. Могу я предложить вам что-то из имеющихся? – спросила барменша.

Я лишь кивнула, расстроившись, что не успела выпить любимого вина. Пока девушка доставала с полки бутылки вин, чтоб показать мне их, я повернула голову к сцене. Мой взгляд задержался на танцующей посередине паре. Их танец так завораживал, что казалось, время идет бесконечно. Девушка так плавно исполняла движения, что я могла почувствовать ее нежность и любовь. Мужчина же, напротив, исполнял все с каплей жесткости, в его движениях чувствовалась будоражащая тело и кровь страсть. У обоих на лице была надета карнавальная маска, прикрывающая лишь половину лица. В какой-то момент его глаза встретились с моими, и мне показалось, что где-то я его уже видела. Поспешно отвернувшись от сцены, и вернула свое внимание к бармену.

– Вот весь наш ассортимент, могу предложить вам вот эти два, они пользуются у нас большой популярностью, – ответила девушка.

– Ну, давайте тогда какое-то из них на ваше усмотрение, – ответила я.

Барменша не успела отойти, как над моим ухом раздался голос:

– Паула, принеси к нашему столу Mi Terruno Uvas Malbec.

– Да, сеньор, – ответила девушка и отошла от нас.

Обернувшись на голос, я застыла в шоке. Это был не просто артист, минуту назад исполнявший на сцене танго, это был Матео.