21 января. Вечером был у Росси, и вместе мы отправились посмотреть новую готическую церковь. Погода стояла прекрасная, сияла полная луна, и морозец пробирал. Утром ко мне приходил маркиз Молак с одним французским кавалером. Сегодня же получил письмо от моей ненаглядной Антониетты, которая пишет, что вся семья здорова, вот только она сама мучается сильным ревматизмом головы. Несколько дней назад к ним приехал мой кузен, и он тоже приписал несколько строчек.
Утром мне нанес визит придворный художник Штилер. [19]
23 января. После утренней прогулки в Английском парке работал над своей новой картиной — «Алкивиад»; [20] в час пополудни был принят послом России г-ном Севериным, [21] который был очень любезен и дал мне множество разумных советов касательно моего путешествия в Санкт-Петербург.
Из нашего долгого разговора явствовало, что желательно, чтобы я выехал либо через 15 дней, либо через три месяца. Если я поеду раньше, в столице никого не застану. И проведу несколько месяцев без работы, понеся значительные затраты. В каком затруднительном положении я оказался!
24 января. Утром нанес визит княгине Лёвенштейн; возникли некоторые препятствия к выдаче мне в долг 1000 флоринов, которые необходимы мне для поездки в Россию; я обратился с той же просьбой к Проффу. Но безуспешно. Доктор Казанова, который заходил ко мне сегодня, посочувствовал моей проблеме. В голове у меня невообразимая сумятица. Вечером пойду к малышке Софи.
25 января. Утром работал над портретом г-жи Дёрнберг, потом послал в Общество любителей искусств портрет графа Таше для выставки, которая откроется на следующей неделе. Сам граф зашел ко мне сказать, что королю очень понравился портрет, виденный им в моей мастерской. Таше был очень любезен со мной и уладил многие проблемы касательно моего путешествия. Он предложил мне себя в качестве гаранта перед местными банкирами, они выдадут мне 50 луидоров, и даже больше, если нужно.
26 января. Портрет Таше, выставленный в Обществе любителей искусств, всем очень нравится, судя по тому, что я слышал до сих пор. Мне же очень понравились морские пейзажи одного англичанина, имя которого я не запомнил, а также много других прекрасных пейзажей.
28 января. Утром был у банкира барона фон Хирша, [22] он выдал мне аккредитив на 1000 золотых цехинов для придворного банкира г-на Штиглица. [23] Я немедленно отправился к графу Таше, чтобы сообщить ему, что с сего дня он становится моим гарантом — редкий по своему благородству поступок, которого никогда не мог бы я ожидать ни от одного из милых моих соотечественников. После того мне позировала Ленора, подруга герцога Лейхтенбергского. Это сестра Софи. Я рисую с нее голову Мадонны. Вечером приехал в театр на бал-маскарад и смог попасть в королевские залы, где проходил придворный маскарад. Это было потрясающе. На Ее Величестве королеве и на герцогине Лейхтенбергской сверкали бесчисленные украшения. На многих кавалерах были дорогие костюмы XVI века, и выглядели они чрезвычайно элегантно. Впрочем, в целом бал-маскарад не произвел особого впечатления ни иллюминацией, ни убранством зал.
29 января. Написал жене: сообщил ей, что уеду примерно в середине февраля; написал также синьору Джузеппе Пуппи, нашему гостю, чтобы он взял на себя заботу о моей семье на несколько месяцев, пока я не начну высылать деньги из России. Те же новости сообщил консулу Фрейгангу, попросив у него рекомендательное письмо для графини Ольги Орловой.
Потом сделал эскиз к новому портрету княгини Лёвенштейн: она захотела иметь копию с портрета, сделанного мною в 1839 году.
30 января. Наконец-то начал литографию для кавалера Керна. Начал также за свой счет выполнять эскиз Святого семейства. Ленора постоянно приходит позировать для эскиза головы.
8 февраля. Утром я покрыл молочным цветом рисунки видов Тироля, выполненные лазурью во время моих путешествий. Затем начал портрет принца Монморанси, почтенного старца, и закончил маленький акварельный портрет Леноры. Получил два больших письма: одно от моей дорогой жены и от синьора Джузеппе Пуппи; этот благороднейший господин берет на себя содержание моей семьи на то время, пока я не устроюсь в России. Жена от всего сердца шлет мне приветы и наилучшие пожелания. У моей Пальмиретты была оспа, но сейчас она прошла, не оставив никаких следов; я возблагодарил за это небеса. Другое письмо было от его превосходительства консула России в Венеции: он благодарит меня за два рисунка и к сему прилагает упомянутое рекомендательное письмо для графини Ольги Орловой. И посылает вдобавок тысячу приветов и несколько мудрых советов.
9 февраля. Вечер провел очень весело у Тамбози; там были: аббат Роверси, граф Пачинотти и один мой друг, Паоли. Мы много смеялись с аббатом и выпили три бутылки тирольского вина.
10 февраля. Днем планировал поехать в экипаже к графу Пачинотти, но вместо этого взял фиакр и повез аббата Роверси и Паоли в Нимфенбург в Олений сад; погуляли по придворному саду и вернулись в Мюнхен в половине шестого. Вечером я был приглашен на бал к г-ну барону Бургунскому, послу Франции. Праздник удался на славу; в нем приняли участие Его Высочество наследный принц Баварии, его брат Луитпольд и почти все прочие представители высшего света государства. Из художников были приглашены лишь кавалеры Корнелиус и фон Кленце.
12 февраля. Утром был у графа Карла Рехберга; графиня, его жена, успокоила меня, обещав, что я получу 300 флоринов на предстоящее путешествие. Она заверила меня наверняка, что ее муж даст мне эти деньги. Позже я встретил и самого графа, который подтвердил мне слова графини. Мы побеседовали об искусстве и о многом другом.
Вечером ужинал у графа Таше; потом поехал на бал в Одеон, где встретил чету Дёрнбергов и графа Паоли. С последним смеялись до слез в течение всего вечера. Утром был у графини Таше: она немного позировала, я поменял прическу на ее портрете, сделанном мною в 1837 году.
15 февраля. Сегодня купил длинную шубу для поездки. Днем много катался верхом.
16 февраля. Утром начал готовиться к отъезду. Вечером пошел на шикарный бал-маскарад: 600 баварских артистов устроили блестящее представление: въезд императора Максимилиана [24] в Нюрнберг. Все костюмы были сшиты по рисункам Дюрера, выполненным им специально по этому случаю (напрасный труд, если учесть, что на самом деле в этот город император никогда не приезжал). Костюмы поразили своей точностью: все едино и гармонично; артистов так хорошо подобрали, что те имели внешнюю схожесть с реальными персонажами (существуют их портреты), то есть создалось полное ощущение, что мы перенеслись непосредственно в те времена. Из театра я отправился в Королевский Одеон, где для всех был накрыт роскошный ужин: еще одно увлекательное зрелище, где царили веселье и доброжелательность.
22 февраля. Я потихоньку собираю чемоданы и заканчиваю некоторые вещицы, которые решил подарить своим здешним друзьям.
27 февраля. Все дни провожу, катаясь верхом, нанося различные визиты и готовясь к предстоящему отъезду.
1 марта. Утром написал кавалеру Керну в Тироль и послал ему литографию его жены, которая со второй попытки наконец у меня получилась. В полдень посетил графиню Терог, то есть продолжаю наносить прощальные визиты вежливости.
