Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Ицкофф Дэйв

Из-за задержек, которые стоили 70 000 долларов в сутки, съемочной группе пришлось переместиться на озеро Тахо, чтобы закончить снимать сцены со снегом, но переезд отложили из-за метели, накрывшей Вермонт в день запланированного переезда – график съемок у Робина опять растягивался, а у Валери уже приближалась дата родов. Холода во время простоя Маттау пережидал, слушая футбольные матчи по переносному радио, Робин же был глубоко несчастен. «Теперь я знаю, каково это быть собакой», – бубнил он. Съемки перенесли на февраль.

После окончания съемок в «Школе выживания» Робин нашел время, чтобы принять участие еще в одном телевизионном проекте – праздновании Comedy Store на НВО. Друг Робина Ричард Прайор представил Робина толпе знаменитостей, в числе которых были Крис Кристофферсон и Мистер Ти, с легким апломбом: «Он попросил меня выйти и поимпровизировать с ним немного, а я не смог отказать». В этот раз Робин выступал всего несколько минут, напоминая зрителям, что его жена вот-вот родит: «Она дома говорит: ”Я потерплю, потерплю“, но может и не дождаться». Он демонстрировал несколько упражнений на дыхание и амниоцетез, но не смог ужержаться от шуток на эту тему: «Боже мой, это мальчик, у него член как у медведя». Доктор отвел меня в сторону: «Мистер Уильямс, это пуповина».

После этого Робин более искренне добавил, что как-то странно, когда безответственному и беззаботному молодому человеку платят за то, что он притворяется перед зрителями, и размышления на эту тему оказали огромное влияние на его видение будущего. «Эти мысли отрезвляют, – сказал он, – когда осознаешь, что через пять-шесть лет придется сказать собственному ребенку: "Папочка реально не знает, что он делает по жизни"».

Спустя три дня 11 апреля 1983 года Валери родила мальчика, которого они назвали Захарий Пим Уильямс. Единственной причиной, по которой они выбрали это имя, было то, что оно звучало здорово и «немного по-уэльски». Ребенок, в дальнейшем известный под именем Зак, появился на свет путем кесарева сечения, потому что был опутан пуповиной. Робин был этим немного расстроен, потому что они с Валери много времени посвятили подготовке к естественным родам. «Это все равно что готовиться к полету на самолете, а в итоге лететь на планере», – говорил он.

Шутки в сторону. В тот момент, когда на руках у Робина был его сын, а Валери еще не отошла от анестезии, он понял, насколько основополагающим и значительным в его жизни было рождение ребенка. Только теперь Робин осознавал, что в этом человечке есть и маленький кусочек его самого, а вырастить из этого комочка самостоятельную личность станет ответственным мероприятием. Позже Робин напишет Заку, что именно тогда до него дошло, «что появилась цель, смысл, преемственность. Мой новорожденный сын, похожий на Черчилля и Ганди… ты. Ты открыл и свои глаза, и мои!» Потом Робин приподнял сына, и тот написал на него «длинной идеальной дугой», как будто заранее все специально продумал. Робин одновременно рассмеялся и расплакался от радости.

Эйфорией от рождения сына Зака Робин мог поделиться и с Валери – прогресс в их отношениях был очевиден. Казалось, закончилось время взаимного недоверия и обид, теперь они стали осваивать новые для них роли отца и матери. С момента появления их семьи молодые люди постоянно жили под наблюдением и в состоянии беспокойства, самые личные трудности в их жизни могли стать предметов освещения таблоидами. В результате об этом становилось известно миллионам людей – что в основном происходило из-за неосмотрительно и безрассудства Робина. Теперь же у них была новость, которой они хотели поделиться со всеми вокруг и делились ей на каждом углу – в газетных и журнальных статьях, посредством личных писем членам семьи и близким друзьям. Избранным была отправлена фотография новорожденного Зака в смокинге – подарке, присланном Робину его фанатами.

Но главным преимуществом родительского статуса было то, что он отвлек Робина от участия в грязных тусовках Голливуда, которые были постоянным источником его проблем. Через несколько месяцев после рождения Зака Робин и Валери поехали в Нью-Йорк, чтобы Робин мог начать работу над своим новым фильмом «Москва на Гудзоне». Как и раньше, в свободное время Робин любил неожиданно появиться в клубе Catch a Rising Star, а на своих шоу постепенно стал знакомить зрителей со своим партнером по сцене Билли Кристалом.

На протяжении многих лет они с Кристалом шли параллельными творческими дорожками, имея одних и тех же менеджеров. Пока Робин отдавал все свои силы «Морку и Минди», Кристал зарабатывал любовь публики в ситкоме АВС «Мыло» – эти хитовые сериалы закончились с интервалом в год друг после друга. Робина приглашали в качестве специального гостя в эпизоде «The Billy Crystal Comedy Hour», коротком проекте на канале NBC в 1982 году, где он сыграл Эдварда Нортона для Ральфа Крамдена Кристала в панк-роковой постановке сериала «Новобрачные».

Но их объединяло что-то более основательное. Кристал, еврей из Лонг-Айленда и выпускник Нью-Йоркского университета, чей дед основал независимый джазовый лейбл Commodore Records, а отец помог открыть музыкальный магазин, распространявший эту музыку, был настолько аутентичен, что Робин никак не мог его спародировать. Робин старался переврать свою собственную историю, скрыть язвительность или свое богатое детство акцентами и персонажами, Кристал же появился в этой профессии честно, просто потому что таким родился.

Их привязанность друг другу только росла по мере роста количества совместных выступлений в Catch a Rising Star. Робин говорил, что это место лечит от всех неприятностей и избавляет от уныния любого плохого дня. Однажды вечером Кристал был в мрачном настроении, потому что провалил прослушивания на Бродвее. «С меня хватит, – говорил он. – Я никто. Карьера закончена. Из меня не выйдет толка. Это ни к чему не приведет».

«Да ладно тебе, – сказал Робин, – пойдем сыграем», – и позвал Кристала выступить с ним в Catch a Rising Star. По дороге в клуб к ним присоединился Грег Филлипс, инструктор Робина по игре на саксофоне, потому что он опасался за безопасность Кристала в тот вечер. «Все, что нужно парню в такой депрессии для того, чтобы окончательно скиснуть – подняться на сцену вместе с Робином Уильямсом, – говорил Филлипс. – Никто не может стоять с Робином – его тут же сдует со сцены, это будет полный провал, и он покончит с жизнью. Просто прыгнет в Гудзон». Вместо этого Робин вышел на сцену под привычные аплодисменты и овации, которые стали только громче, когда он вывел в качестве специального гостя Кристала. Эти двое тут же разыграли сценку, будто они двое пожилых русских мужчин на кладбище. После этого Филлипс сказал: «Когда мы вышли из клуба и пошли домой, Билли чувствовал себя намного лучше. А я подумал: ”Слава Богу, ведь он был на волоске от конца“».

После одного из таких выступлений Робин пригласил Кристала в особняк в Верхнем Ист-Сайде, где они жили с Валери, и познакомил его с Заком. Когда они приехали, ребенок очень сильно плакал, и Робин, начинающий отец, не смог его успокоить. Зато Кристал, отец двоих дочерей, не смутился и применил свою проверенную стратегию. «Я сказал Робину: ”Дай мне“, – вспоминал Робин. – Прямо как у доктора Спока. Я взял Зака и погладил ему затылок пальцем, как описано на странице 86 или где-то там еще. Он прекратил плакать, а Робин сказал: ”Обалдеть! Ты мой лучший друг“».

К этому времени Робин пережил релиз фильма «Школа выживания», получившего очень скромные оценки. Те критики (например, Los Angeles Times), которые надеялись, что фильм побьет все рейтинги из-за участия в нем двух комиков – сентиментального Уолтер Маттау и выпаливающего импровизации из пулемета Робина Уильямса – к сожалению, обнаружили, что фильм не оправдал их надежды. «Оба актера в наилучшей форме, но комический сюжет начинает трещать по швам после первых же 15 минут».

Другие были более жестоки в высказываниях. Джин Сискел из Chicago Tribune назвал «Школу выживания» «одним из самых запутанных и отталкивающих фильмов года». Он писал, что Робин «утомлял, и не потому, что заставлял долго смеяться, а потому, что его шутки слишком необузданны». «Школа выживания» провалилась и по кассовым сборам. Фильм заработал всего 14 миллионов долларов, что не покрыло даже его бюджет в 15 миллионов долларов, через месяц он исчез из проката.