Королевы эпохи рыцарства - Уэйр Элисон

Летом Лондон поразила вспышка оспы, и 28 июня Эдуард, находясь в Карлайле, написал горожанам: «Поскольку наша возлюбленная супруга, королева, вскоре прибудет в Лондонский Тауэр и проведет там некоторое время, мы, опасаясь за ее благополучие и здоровье сопровождающей ее знати из-за заражения и порчи воздуха по причине наплыва просителей из Сити и окрестностей Тауэра, повелеваем публично объявить в Сити о запрете приближаться к этому месту под угрозой высоких штрафов, чтобы уберечь королеву от хвори, переносимой зараженным воздухом Сити» [14]. К счастью, вскоре эпидемия пошла на спад.

13 октября Маргарита торжественно въехала в Сити в сопровождении кузенов Эдуарда – графов Савойского и Бретонского, а также лорд-мэра, олдерменов и трехсот знатных горожан, которые провели королеву по улицам, украшенным золотой парчой и заполненным ликующими толпами. Проехав по Чипсайду, где из двух фонтанов текло красное вино, Маргарита направилась в Вестминстер.

В то время в Англии насчитывалось примерно двадцать пять королевских замков и дворцов, но с тех пор как около 1050 года Эдуард Исповедник, правитель саксонских кровей и святой, воздвиг дворец на берегу Темзы, главной резиденцией английских монархов стал Вестминстер. В 1097 году Вильгельм II пристроил к нему главный зал грандиозных размеров – двести сорок на шестьдесят семь футов. Вестминстерский зал был самым большим и величественным залом в Европе. Между 1154 и 1189 годами Генрих II перестроил дворец, расширив его за счет двора Старого дворца, нового зала с белыми стенами, часовни Святого Стефана и большой палаты. Он также распорядился создать сложную систему водоснабжения с фонтанами и трубопроводом.

В XIII веке Генрих III потратил целое состояние на возведение роскошных, великолепно отделанных апартаментов, которые задали новый стандарт для королевских резиденций. Он перестроил личные монаршие покои, создав знаменитую Расписную палату, названную так из-за огромных настенных росписей, изображавших сцены из жизни его любимого святого, Эдуарда Исповедника, а также библейские сражения. Эта комната с высокими готическими окнами, полом из глазурованных плиток и личной молельней служила королю опочивальней. В ней стояла большая парадная кровать с резным деревянным балдахином, покрытым позолотой и росписью, и зеленым пологом. Эдуард I начал перестройку часовни Святого Стефана, намереваясь превзойти парижскую Сент-Шапель – часовню французских королей и величайший архитектурный шедевр своего времени, хорошо знакомый Маргарите.

Вестминстерский дворец был не только королевской резиденцией, но и административным центром королевства. В нем располагались казначейство, Палата шахматной доски и высшие судебные инстанции. Территория дворца занимала несколько акров на северном берегу реки Темзы. К востоку находилось Вестминстерское аббатство, также основанное Эдуардом Исповедником и перестроенное Генрихом III, желавшим создать достойное обрамление для усыпальницы Исповедника и королевского мавзолея.

К XIV веку английский двор увеличился в размерах, что привело к росту трат на его содержание. При нем неизменно состояло несколько сотен человек. Двор был общественным, а также административным и политическим центром со сложным сводом правил вежливости и этикета. Языком общения при дворе был нормандский французский – искаженная версия языка, на котором говорили Завоеватель и его соратники. Латынь по традиции оставалась языком делопроизводства и королевских канцелярий, хотя английский, долгое время бывший языком низших слоев, использовался все шире.

Средневековые дворы были, по сути, кочевыми. Государственные дела, а также необходимость убирать и проветривать помещения после долгого пребывания большого числа людей заставляли королевскую свиту переезжать. Например, Эдуард II за двадцать лет правления останавливался более чем в четырех тысячах мест по всей Англии. Во время путешествий следом за королевской семьей перевозили почти все предметы обихода, включая мебель, которую укладывали на повозки и покрывали вощеным холстом для защиты от дождя. Мелкие вещи упаковывали в седельные сумки, которые несли вьючные лошади. Юные слуги сопровождали обоз верхом, чтобы уберечь его от грабителей.

Когда Маргарита путешествовала – в супружеской жизни ей приходилось преодолевать немалые расстояния, – то либо ехала верхом на лошади, либо сидела в шаретте (charette). Шаретты, также известные как «кресла» (chairs) или «колесницы» (chariots), представляли собой роскошно украшенные экипажи, запряженные двумя лошадьми, с местом для королевы и ее фрейлин. Эти повозки не имели рессор, поэтому их обивали тканями и обкладывали подушками, чтобы смягчить тряску. Подушки, предназначенные для Маргариты, были из канифаса – тонкой хлопчатобумажной ткани – с чехлами из золототканой материи. Изабелла Французская пользовалась такими же подушками, а потолок ее кареты был обит шелком. В карету также укладывали два небольших, окованных железом бочонка: один с вином, другой с водой для его разбавления.

Путешествия могли быть изнурительными. Новых хороших дорог не строили с римских времен, а за существующими плохо следили, почти не стараясь поддерживать их в должном состоянии. Непогода делала их труднопроходимыми, к тому же в отдаленных районах было легко заблудиться из-за недостатка мильных камней, поэтому в некоторых местах требовались провожатые. В среднем за день верхом можно было проехать от двадцати до тридцати миль. Средневековые короли и королевы, несмотря на многочисленную свиту и громоздкие обозы, часто преодолевали значительные расстояния с хорошей скоростью. Иногда разумнее было плыть по реке, погрузив багаж на барки. Во время частых поездок Маргарита или ее раздатчик милостыни жертвовали деньги бедным – обычно по 2 шиллинга (£ 70) в день.

Впереди ехали гонцы, которые предупреждали управляющего поместьем или замком о приближении королевского кортежа, часто вызывая лихорадочные работы по ремонту и уборке. Когда прибывали слуги, то распаковывали вещи и расставляли их по местам. Если королевским особам требовался ночлег, они иногда останавливались на постоялых дворах или в гостевых домах при аббатстве, тогда как свита могла разместиться в шатрах, деревянных хижинах или же просто под открытым небом.

Короли и королевы жили роскошно, отчасти благодаря масштабной программе по благоустройству, осуществленной Генрихом III в середине предыдущего столетия. Замки по-прежнему использовались в основном для обороны, но дворцы и дома владельцев поместий строились с минимальными укреплениями, что свидетельствует о смещении акцента в сторону жилой архитектуру, комфорта и уединения – новшество, непривычное для эпохи коллективного образа жизни.

Центральным помещением в средневековом доме был зал, где обитали, ели и спали вассалы и слуги. По всей длине зала в королевской резиденции обычно тянулись два ряда каменных колонн, как, например, в замках Винчестера и Окема. Потолки были высокими, и на их фоне двухэтажные жилые пристройки по концам зала казались низкими. Большинство подобных залов строились в стиле, который викторианцы позднее назовут «украшенным». Он соответствовал моде, введенной Генрихом III, который в 1245 году приступил к перестройке Вестминстерского аббатства и обогатил раннеанглийскую готику новыми элементами: плавными линиями, цветочным орнаментом и ломаной, или стрельчатой, аркой.

В дальней от входа части зала находился помост, где на резных стульях под парадным балдахином восседали король с королевой, возглавляя придворный прием. Здесь же они обедали. В противоположном конце зала обычно находилась декоративная перегородка с арочными дверными проемами, а над ней – галерея для менестрелей. Проходы, скрытые ширмами, вели на кухню и в хозяйственные помещения. Залы, как правило, отапливались очагом, размещенным в центре, а дым уходил через башенку с отверстиями, расположенную на крыше. Иногда к залам примыкали дворы, окруженные жилыми корпусами. Со временем богатые люди начали пристраивать к главному залу блоки жилых помещений.