Прыжок веры (ЛП) - Купер Гордон

«Как только убивающий диапазон частот будет отработан и система введена в строй, это оружие сделает ядерное оружие устаревшим, — говорил он, и в его голосе звучал мрак. — Оно способно убивать почти мгновенно с помощью мощных вредоносных частот. Мужчины, женщины и дети могут быть уничтожены без разбора — без разрушения зданий, мостов или городов. Армия завоевателей входит и берёт под контроль совершенно нетронутую инфраструктуру.»

За прошедшие годы я слышал немало сценариев о том, как могут вестись войны будущего, и большинство из них были весьма пугающими. Но сценарий, нарисованный Даудом Хансеном, был самым холодным и ужасающим из всего, что я когда-либо обдумывал.

Горячий кофе на плите, еда на столе, работающие двигатели —

— и каждая живая душа мертва от губительных радиосигналов, переданных с другого конца света.

Два десятилетия спустя после этого разговора с Даудом Хансеном мне ничего не известно о нынешнем состоянии исследований — если таковые ведутся — нашей страной или другими государствами в области этого потенциального «абсолютного оружия».

Тем не менее Хансен с тех пор говорил мне, что, по его убеждению, бывший СССР был очень близок к созданию подобного боевого оружия.

Незадолго до своей смерти в 1943 году, в разгар Второй мировой войны, Тесла утверждал, что разработал оружие-«луч смерти». Из этого ничего не вышло — некоторые полагали, что изобретатель, возможно, сам прекратил работу над ним, осознав его разрушительную мощь. «Мир может прийти лишь как естественное следствие всеобщего просвещения», — сказал однажды Тесла.

Сразу после его смерти гостиничный номер обыскали агенты ФБР в поисках чертежей «луча смерти». По имеющимся сведениям, его скудные записи были переданы его родине, где в Белграде был построен музей Теслы.

Движущей силой американской системы противоракетной обороны «Звёздные войны» в 1980-х годах служил широко распространённый страх перед тем, что советские учёные приступили к развёртыванию оружия, основанного на высокоэнергетических принципах Теслы. Сообщения о таинственном «ослеплении» американских спутников-разведчиков и свидетельства радиопомех давали основание для подобных опасений.

Могу лишь предполагать, что если исследования низкочастотного оружия ведутся в США или где-либо ещё, то они должны быть скрыты под наивысшим грифом секретности, какой только можно себе представить.

Я молю о том, чтобы это не стало последним наследием Николы Теслы человечеству.

17. ЗАКАЗ БИЛЕТА НА ЛЕТАЮЩУЮ ТАРЕЛКУ

Мне ещё никогда не доводилось встречать человека, который утверждал бы, что летал на инопланетной тарелке.

Дэн Фрай выглядел именно тем, кем был: учёный-ракетчик, исследователь, инженер-электронщик. Предпочитавший твидовые пиджаки с кожаными заплатками на локтях, средних лет, с залысинами, мягкий в общении, умный, тихий. Глубоко верующий христианин, он жил по своим убеждениям. Думаю, за всю жизнь он не произнёс ни одного бранного слова. Он имел докторскую степень колледжа Святого Андрея в Лондоне, Англия, где его диссертация «Шаги к звёздам» предсказала многое из пилотируемых и беспилотных космических исследований 1960-х и 1970-х годов.

Валери Рансон привела Дэна в мой офис в Disney в 1979 году. Заранее она заверила меня, что мы с этим человеком поладим, ведь у нас немало общего — прежде всего «тяга к приключениям» и «интерес к настоящим историям о НЛО». Она добавила: «Вы оба знаете, как это бывает на самом деле, Гордо.»

Когда они вошли — Дэн в клетчатой рубашке с добродушной улыбкой — он подошёл и пожал мне руку крепко и по-мужски. Она была права: наши пути действительно пересекались, и он сразу мне понравился.

Один из первых специалистов по ракетным двигателям, он разработал ряд деталей для системы наведения ракеты «Атлас». Работал в Aerojet General и был прикомандирован к испытательному полигону Уайт-Сандс близ Лас-Крусеса, штат Нью-Мексико, где отвечал за приборное оснащение систем управления и наведения ракет. Кроме того, он консультировал Калифорнийский технологический институт.

Это был не тот тип, которого встречаешь на соседнем табурете в баре и слушаешь байки о маленьких зелёных человечках с Марса, — однако у него была фантастическая история о внеземных существах. Он рассказывал её в своей ненавязчивой манере, из которой следовало, что ему, в общем-то, всё равно, поверят ему или нет. Он понимал, что многие сочтут его историю «не чем иным, как фантазией». И всё же сам он, судя по всему, оставался несколько изумлён — тридцать лет спустя — тем, что с ним произошло.

Дэн Фрай и я увидели свои первые НЛО с разницей в несколько месяцев.

Вечером 4 июля 1950 года Дэн собирался поехать в Лас-Крусес вместе с другими учёными и инженерами с полигона Уайт-Сандс — поужинать и посмотреть салют в честь Дня независимости. Большинство сотрудников Aerojet уехали в корпоративной машине ещё в первой половине дня, но Дэн задержался, чтобы закончить работу. Он планировал добраться до города на автобусе позже и присоединиться к ним. Но последний автобус ушёл без него, и он оказался в опустевшем лагере — почти совсем один, и заняться было нечем, кроме как сидеть в комнате и читать.

Около половины девятого вечера он решил прогуляться. Вышел под звёздное небо и направился в сторону стенда для статических испытаний ракет Фау-2, на котором его команда из Aerojet монтировала большой новый ракетный двигатель для испытаний. Стенд находился примерно в двух с половиной километрах от лагеря.

На полпути к испытательной площадке он свернул на грунтовую дорогу, ведущую к подножию гор Орган. Дорога была не больше чем парой колей в пустыне, и вскоре он оказался среди песчаных дюн. Солнце зашло час назад, но света ещё хватало для прогулки.

Он оглядел ясное небо и увидел группу ярких звёзд над горными пиками. И вдруг одна из звёзд погасла. Он знал, что звёзды в безоблачную ночь просто так не гаснут и что что-то должно было её закрыть.

Если бы это был самолёт, ему понадобилась бы секунда-другая, чтобы пролететь мимо и звезда снова стала видна. Но звезда не появилась. Он знал, что метеозонды ночью не запускают, и в любом случае воздушный шар поднялся бы быстро и закрыл бы звезду лишь на несколько секунд.

Затем погасла соседняя звезда, за ней — ещё две.

Дэн застыл на месте.

Что-то, перекрывавшее звёздный свет, стремительно увеличивалось в размерах. Он ждал — и вот увидел: тёмный объект приближается к нему.

Когда объект подошёл ближе, он понял, почему не заметил его раньше: цвет объекта почти совпадал с цветом ночного неба.

Первым порывом было бежать, но многолетний опыт работы с ракетами подсказал: бежать от приближающегося объекта глупо, пока не определишь его траекторию — легко угодить прямо под него.

Когда объект приблизился примерно на тридцать метров, Дэн разглядел сфероидальную форму, медленно движущуюся в его сторону. Сниженная скорость успокаивала. Похоже, объект не собирался падать. Что бы им ни управляло, оно держало курс с полным контролем. Он смотрел, как аппарат мягко скользит вниз и приземляется примерно в двадцати метрах.

Единственным звуком было потрескивание кустов под объектом — двигатель летательного аппарата работал бесшумно. Никаких вращающихся лопастей, никаких вспышек или рёва раскалённых газов из сопел, создающих тягу. Корабль спланировал вниз, замедлившись до нескольких километров в час, и опустился без малейших признаков падения.

Из своего опыта с самолётами и ракетами Дэн понял: перед ним аппарат, превосходящий всё, что было в арсенале США. Первая мысль — а не секретная ли это разработка русских, которые, по слухам, опережали нас в создании крупных ракет? Но это была не ракета.

Что бы это ни было, оно работало эффективно и без усилий, нарушая закон всемирного тяготения. Создатели этой машины, видимо, нашли ответы на ряд вопросов, перед которыми пасовали лучшие наши физики. Именно поэтому у Дэна возникло стойкое ощущение: этот объект создан не в Советском Союзе и не где-либо ещё на Земле.