Долгая дорога в страну возрастных изменений - Даншох Алиса

Разглядывая высокого, худощавого, неприятно-высокомерного, но неглупого старика, я думаю: а сколько все-таки ему лет? С нашей точки зрения, в середине девятнадцатого века все выглядели старше своих лет. Наверное, старцу на полотне Пукирева лет шестьдесят с небольшим, а может быть, и меньше. Возможно, художник из личной мести прибавил жениху морщин и убавил волос на голове. Как бы там ни было, состояние лица и волосяного покрова наводят на мысль о проблемах со здоровьем у брачующегося. Сии проблемы соответствуют его возрасту и тому далекому времени. Скорее всего речь идет о плохом метаболизме, несварении желудка или мучительных запорах. Конечно, его сопровождает по жизни подагра, непременная компаньонка мужчины позапрошлого столетия. Со сном тоже неполадки, а еще старческая потливость, тахикардия и уж точно — проблемная предстательная железа. Именно последнее осложнение из списка нездоровья и толкнуло бездетного вдовца, человека состоятельного, с положением в обществе (судя по одежде и орденам), на повторный брак со скромной девицей приятной наружности. Он надеется, что молодость жены поможет ему вернуть былую половую активность. Кто знает, при отсутствии виагры и других стимуляторов невинная юная красавица, возможно, и разбудит задремавшее эротическое влечение. Как и десятилетия тому назад, невесту мне по-прежнему жалко. Ее дорога в семейный ад вымощена благими родительскими намерениями сделать жизнь дочери материально обеспеченной. «Эка важность, не нравится жених. Стерпится — слюбится, — рассуждают родичи. — А с бедным художником счастливой разве станешь?» Ничего не могу с собой поделать — продолжаю свято верить в хэппи-энды. Кто знает, вдруг через год или два сластолюбивый старикан покинул бренный мир, оставив жене солидный капитал. Не след забывать, что при интенсивной половой активности и неукротимом желании после шестидесяти доказать ей, себе и всем остальным, что по́роха в пороховницах предостаточно, у возрастного молодящегося ловеласа частенько отказывает сердце и не выдерживают напряжения сосуды головного мозга. Так что, с моей точки зрения, у Пукирева были шансы заполучить обратно овдовевшую невесту с хорошим приданым.

Возвращаясь в день сегодняшний, спешу заметить, что нонешние девицы из бесчисленного отряда искательниц обеспеченной жизни сделали бы что угодно, пустились бы во все тяжкие, лишь бы оказаться на месте героини полотна «Неравный брак». На их лицах вы бы не увидели обреченности и страдания — наоборот, они бы лучились от грядущих материальных перспектив. На первых порах их бы не смущало дряблое тело супруга со специфическим запашком старения или его морщины и отсутствие шевелюры. Подумаешь, дело житейское! Ботекса или гиалуронки подколол, волосики на лысинке нарастил, бодрящие пилюльки попринимал — и пусть чувствует себя помолодевшим на тридцать лет рядом с ней, годящейся ему в дочурки. На недомоганиях спутника внимания акцентировать не стоит. В крайнем случае, можно супруга вывезти в санаторий и таким образом выказать свою заботу о нем. После интенсивной терапии, подлечив болезного, необходимо вместе с ним отправиться на курорт, чтобы счастливец убедился, как ему повезло. Ведь все на них обращают внимание: женщины осуждают, а мужчины завидуют. Если все же показательные заботы молодой жены о самочувствии пожилого мужа себя не оправдывают и проблемы здоровья последнего усугубляются, то слишком огорчаться не стоит. В конце концов, возраст обязан брать свое, и старости не миновать.

Каково бы ни было наше отношение, что бы мы ни думали, неравные возрастные браки, основанные, с одной стороны, на материальной заинтересованности, а с другой — на тщеславном сознании мужской значимости и превосходства, всегда заключались, заключаются и будут заключаться. Поскольку учение Фрейда пока никто не отменял, то существует вероятность, что сегодняшними девушками кроме мечты о матблагополучии частенько движет инстинктивное или осознанное желание компенсировать полное или частичное отсутствие отца, а возможно, и недовольство имеющимся. В подтверждение этой мысли приведу пример. Очень часто в возрастных браках девицы используют игривые, с их точки зрения, обращения к мужу, такие как «папочка», «папуля», «папик» (ставшее именем нарицательным для обозначения немолодого дяденьки, содержащего юную особь женского пола). Со стороны это звучит по меньшей мере странновато и несколько двусмысленно, так как «папик» одновременно является отцом малолетнего отпрыска от «дочурки».

Для «дочурок» я нашла, мне кажется, два прекрасных слова — причастие и глагол: лолитирующая и лолитировать. Спасибо писателю Владимиру Набокову и его бестселлеру «Лолита». На момент создания романа автору было почти пятьдесят, и он читал лекции в университете восторженным и весьма юным поклонницам художественной литературы. Многолетний опыт общения профессора со студентками и разделяющая их разница в возрасте позволяют предположить, что писатель был «в теме» и прекрасно разбирался в чувствах стареющего мужчины. Лолита — прекрасный образец нимфетки. В свою очередь, она стала образом собирательным для всех девушек, вступающих в отношения с мужчинами, годящимися им в отцы, а иногда и в дедушки. Думая о будущем, лолитирующей девице для закрепления личного и общественного статуса требуется обзавестись младенцем с подтверждающим отцовство тестом. Не могу не согласиться: о грядущем не следует забывать. Особенно надо помнить о возможных сбоях в ДНК у ребенка с престарелым родителем.

Я сочувствую всем девушкам без исключения, связывающим судьбу с сильно немолодым человеком. Чаще всего они не подозревают, что, принося в дар молодость, им придется также делиться своими эмоциональными и энергетическими запасами. Вряд ли их предупредили о том, что у возрастных партнеров бешеными темпами развивается неконтролируемый старческий вампиризм. Кровушкой по ночам они не балуются, но молодые жизненные соки для подпитки им необходимы. Все же у тех дев, кто решился обменять молодость на благополучие, а потом принялся об этом сожалеть, имеется выход. Когда муж-старик начинает уж слишком сильно доставать, надо вспомнить старинный романс «Старый муж, грозный муж» и кардинально изменить текст: к словам «не боюсь», добавить угрозу — «я с тобою разведусь», которую можно немедленно осуществить. Обладатель девичьей свежести безусловно будет тяжело переживать потерю омолаживающего средства. Однако спрос среди женщин на мужчин любого возраста по-прежнему очень высок, и, как известно, «свято место пусто не бывает». В общем, за одиноких представителей мужской общины волноваться не обязательно — кто-нибудь покинутого и разведенного подхватит. За девиц, стремящихся получше устроить личную жизнь, я тоже не беспокоюсь: у них все впереди, хотя молодость — товар скоропортящийся.

Заканчивая экскурс в межвозрастные отношения, хотела бы поделиться некоторыми наблюдениями. Среди соискательниц на титул молодой жены немолодого мужа есть две устойчивые и весьма многочисленные группы: административная и научная. В первую входят секретарши, референтки и помощницы, во вторую — студентки, лаборантки и аспирантки. В основе их успеха на рынке вторичного мужского брака лежит обычное тщеславие мужчины. Именно оно несет ответственность за возникновение близких интимных отношений по другую сторону законного брака. Настоящий или мнимый, хорошо разыгранный интерес к профессиональной деятельности начальника льстит ему, создает иллюзию понимания его сложной, уникальной натуры. А самое главное — делает его человеком значимым в собственных глазах. Если же к восторженному и понимающему взгляду добавляется столь важная для мужика сексуальная составляющая повседневной жизни, то гипотетическая возможность развода легко превращается в реальность. Внимание женщины к сильному полу подобно клейкой ленте для ловли мух: стоит мужчине один раз подсесть, то уж соскочить мало кому удается.

Анализируя повторные браки среди знакомых, я нахожу немало примеров, подтверждающих мужской выбор в пользу «секретарши» или «аспирантки» (кавычки в данном случае подчеркивают условность обозначения). Мне кажется, что девушки от науки хотя и проигрывают по внешним данным девицам из административного дивизиона, тем не менее искренне проявляют свои чувства. Иногда ими движут не только карьерные соображения, но и неподдельный интерес к науке, а заодно и реальное восхищение научным руководителем. Что касается мэтра в годах, то он всегда оправдывает свое внимание к юной исследовательнице. Мотивирует он это тем, что, во-первых, ему деньги доплачивают за кураторство молодых, а во-вторых, соискательница ученой степени может по-настоящему оценить его труды и, следовательно, ее трепетное отношение к нему абсолютно заслуженно и требует поощрения. Редкая научная кафедра обходится без профессиональных и половых интриг. Последовательницам движения me too есть где разгуляться. Что касается меня, то я стараюсь придерживаться нейтралитета, объясняя все межполовые проблемы разным физиологическим предназначением М и Ж. Я пристально наблюдаю за всеми дорожными спутниками в страну возрастных изменений. Меня, безусловно, волнует собственное старение, но еще больше оно меня интересует. Чем больше я узнаю о процессах увядания, тем спокойнее отношусь к грядущим переменам. Осведомлен — значит вооружен.