Сталин. Шаг в право - Жуков Юрий Николаевич

Первым при обсуждении проекта резолюции по контрольным цифрам выступил Чубарь, не только как председатель редакционной комиссии, но и как напрямую отвечавший за экономику, будучи председателем СНК Украины. Он уведомил пленум, что комиссия подвергла текст незначительной стилистической правке, ничуть не менявшей смысл содержания, а также «признала необходимым внести отдельным пунктом (в результате их стало два: 16-й и 17-й. — Ю.Ж.) оценку ошибочных предложений оппозиции в области хозяйственных вопросов» [436].

Как результат резолюция, рассчитанная на широкие партийные массы, стала сочетать изложение доклада Рыкова с грубым разносом экономических взглядов меньшинства:

«Объединённый пленум ЦК и ЦКК констатирует, что… вместо предсказанного оппозицией общего хозяйственного кризиса истекший год привёл к значительному упрочению государственной промышленности и подъёму всего хозяйства в целом… „Нависшая угроза инфляции”. которой пугала оппозиция, оказалась плодом панических измышлений; червонец за это время укрепил свою покупательную способность…

Оппозиция… вынуждена была умолчать о своём заведомо клеветническом утверждении о перерождении руководства, так называемом термидорианстве, и тем самым сама должна была признать, что ход хозяйственной жизни за 1926/27 год с полной очевидностью обнаружил банкротство оппозиции…

Пленум отвергает неискренние и противоречивые предложения оппозиции в области цен, пытающиеся замаскировать старые теории оппозиции о повышении цен или о сохранении на одном уровне отпускных цен промышленности, о сохранении на одном уровне („неухудшении”) качества продукции…

Отвергает вздорные, рассчитанные на создание дополнительных трудностей в развитии народного хозяйства демагогические предложения оппозиции о насильственном изъятии натуральных хлебных излишков и о таком сверхобложении частного торгового оборота, которое должно привести к его немедленной ликвидации при недостаточном ещё охвате рынка государственной и кооперативной торговлей» [437].

Разумеется, Пятаков, и внёсший за шесть дней перед тем проект резолюции меньшинства, промолчать никак не мог. Обязан был ответить на столь вопиющие искажения своих слов. Вернее, чисто шулерское передёргивание.

«Дополнение, которое нам предложено, — начал он выступление, — является образцом именно той недобросовестности в изображении позиции так называемой оппозиции, о которой здесь неоднократно говорили. При такой постановке вопроса едва ли мы получим нормальное обсуждение хозяйственных вопросов». Но всё же попытался говорить по существу.

«Вот на странице второй, — отметил он, имея в виду розданный участникам пленума результат творчества редакционной комиссии, — говорится, что оппозиция предлагала в своих поправках или резолюции, которую я вам здесь докладывал, сохранить качество изделий на одном уровне, не ухудшая. Это же действительно совершенно недопустимый, неслыханный вздор! Ведь в резолюции, предложенной мною, говорится, что если проводится снижение розничных и отпускных цен, то это снижение ни в коем случае не должно отразиться на качестве товаров».

«Это было, — продолжал Пятаков, — ответом на ту критику, которую мы сейчас видели, выражающуюся в том, что когда розничные и оптовые цены снижаются, то параллельно ухудшается качество товаров. Это недопустимо, и мы об этом писали в нашей резолюции. Теперь же пойдёт по всей стране совершенно неслыханное, вздорное утверждение, будто наша позиция состоит в том, чтобы держать качество продукции на одном уровне — не ухудшая, но и не улучшая его, тогда как большинство предлагает улучшить качество».

Тем Пятаков без экивоков, прямо указал: единственной целью дополнений является стремление любым способом опорочить оппозицию, исказив до неузнаваемости её воззрения. О том же он и продолжал: «В другом месте резолюции, в конце её страницы седьмой, сказано, что в наших предложениях, касающихся внешней торговли, предлагается усиление закупок за границей оборудования и изделий, «могущих быть произведёнными на наших заводах». Я извиняюсь за неделикатное выражение, но ведь это совершенно погромное утверждение!

Мы предлагали ввозить те машины и изделия, которые производятся на наших заводах? Это неслыханный вздор! Для чего это? Для того, чтобы обанкротились наши заводы? Какой смысл это имеет, какие цели? Абсолютно неправильно приписывать нам взгляды, которых мы абсолютно не разделяем».

Казалось, чтобы доказать предвзятость дополнения, всю недобросовестность, даже порочность работы редакционной комиссии, вполне достаточно только этих примеров. Но нет, Пятаков ими не ограничился.

«В начале резолюции, — отметил он, — говорится: оппозиция предсказывала общий хозяйственный кризис. Когда мы предсказывали общий хозяйственный кризис? Вы не найдёте ни одной цитаты, ни одной речи, ни одной статьи, ни одного писания, чтобы кто-нибудь из ответственных представителей оппозиции, в частности ваш покорный слуга, когда-нибудь предсказывал всеобщий хозяйственный кризис в этом году или в будущем году.

И ещё один пример подтасовок привёл Пятаков. Процитировал дополнение, где оппозиции приписывалось утверждение, что «страна идёт к гибели».

«Мы и этого не говорили, — возразил Пятаков. — Что мы говорили? Мы утверждали, что по мере развития хозяйства и производительных сил, роста хозяйства и производительных сил в нынешних конкретных условиях будут обостряться внутренние противоречия хозяйственные и общественные, будут обостряться классовые противоречия, то есть предсказывали то, что мы имеем налицо. Мы имеем рост производительных сил, рост хозяйства, а в связи с этим мы имеем увеличение трудностей и рост внутренних противоречий».

«Я не буду, — завершил выступление Пятаков, — разбирать все остальные утверждения потому, что только что получил проект резолюции, абсолютно лживых дополнений. Я предлагаю решительно, категорически их осудить и отвергнуть» [438].

Скорее всего, такого поворота в работе пленума редакционная комиссия не ожидала. Рассчитывала на быстрое принятие окончательного варианта резолюции. В крайнем случае при нескольких голосах против. Вот почему от её имени и пришлось выступить Куйбышеву, опровергая утверждения Пятакова.

«Относительно „неухудшения“ качества, — без предисловия начал глава ВСНХ, совсем недавно высказывавший те же самые взгляды, что и лидеры меньшинства. — Почему мы этот пункт считаем необходимым вставить в резолюцию? Потому что пункт о ценах в редакции товарища Пятакова действительно настолько неискренен, противоречив и неопределёнен, что он является не чем иным, как отражением неустойчивости оппозиции в этом вопросе.

Ведь то, что предлагала оппозиция по вопросу о ценах, занимая разные позиции в течение короткого времени, это известно всей партии. То повышение цен, то примирение с тем, что партия взяла политику на снижение цен, то, наконец, она делала вид, что идёт в этом вопросе далее нас».

Так и не сказав чего-либо конкретного, весомого для оправдания, подтверждения правоты редакционной комиссии по данному вопросу, Куйбышев перешёл к следующему.

«Что касается машиностроения, — попытался он оспорить своего оппонента, — мне кажется, что в данном вопросе доказывать не приходится, что у товарища Пятакова имеется совершенно неправильное устремление… В самом деле, как можно истолковать тот пункт, который значится в предложениях товарища Пятакова: „Плановая установка на замкнутый, самодовлеющий социализм в одной стране, обязывающийся в кратчайший срок производить всё самим, снижает плоды капитальных затрат, ослабляет темпы и бьёт по смычке. Более правильный подход к нашим взаимоотношениям с мировым хозяйством… давал бы возможность при тех же средствах значительно быстрее продвигаться вперёд”».

«О чём же здесь речь?» — задался вопросом Куйбышев и начал поиск тех аргументов, которые позволили бы ему доказать правоту редакционной комиссии.