Гвардии сержант В. Сорокин. Подвиг шофера
Командир батареи гвардии капитан Демидов получает приказание огнем прямой наводки поддержать движение пехоты. Орудийные расчеты быстро прицепляют пушки к автомашинам, и батарея мчится по центральной улице к Александерплац.
Впереди машина шофера Настенко. На перекрестках улиц и в отдельных домах, мимо которых мчатся машины, еще гремит стрельба. Но опытный водитель, воевавший в Сталинграде, уверенно ведет машину. Расчеты отстреливаются из автоматов.
Становится горячо. Повсюду дымятся пожары. Где-то здесь должен быть наш рубеж. Машины останавливаются. Неожиданно по ним открывается частая стрельба. У самых машин рвутся мины. Капитан быстро ориентируется. Оказывается, что здесь немцы, прорвавшиеся из соседнего квартала. Он подает команду, и машины начинают быстро разворачиваться обратно. Первой развернулась машина гвардии сержанта Яковенко. Часть бойцов по команде капитана уже соскочила на землю и отстреливается из ближайших укрытий. Вслед разворачиваются и остальные машины. Неожиданно передняя машина Яковенко останавливается, загородив узкий проезд. Водитель тяжело ранен. Немцы усиливают огонь… Останавливаются и остальные машины. Их водители тоже выведены из строя. Около них рвутся ручные гранаты и фаустпатроны…
К остановившейся машине Яковенко бежит Настенко. Не обращая внимания на убийственный огонь неприятеля, он заводит мотор, вскакивает в кабину и садится за руль. Рядом у стены разрывается фаустпатрон. Машину заволакивает дымом. В тот момент, когда она уже двинулась вперед, второй фаустпатрон попадает в самую машину. Водителя взрывом выбрасывает из кабины, и он, оглушенный, падает на мостовую…
Настенко с трудом поднимается, бежит ко второй машине и дает полный газ. Машина срывается с места и скоро исчезает за углом. Туда же спешит и ее орудийный расчет… Через 2 минуты снова показывается Настенко. Он подбегает к третьей машине и под неприятельским огнем выводит ее на укрытую огневую позицию. Через минуту оттуда звучат первые выстрелы наших орудий. Разрывы снарядов вносят замешательство в ряды противника. Пользуясь этим, отважный Настенко пробирается к своей машине и выводит ее вместе с орудием из огня. Пушку Яковенко расчет укатывает на руках.
Вскоре убийственный огонь четырех пушек делает свое дело: немцы отходят. Батарея выдвигается вперед на новые позиции и продолжает беглый огонь.
Всю ночь отважный водитель один поочередно работал на трех машинах, перебрасывал орудия с одних позиций на другие.
Гвардии сержант Л. Лещуков. На подступах к полицайпрезидиуму
Все тесней смыкается кольцо вокруг немцев, обороняющихся в центре города. Вот уже и мрачная громада полицайпрезидиума. Его громоздкие сообщающиеся корпуса с внутренней тюрьмой, большими пристройками и колодцами-дворами занимают целый квартал у Александерплац.
Моя рота получила приказ штурмовать эти здания, но большая группа неприятеля засела в подвале одного дома и огнем пулеметов и фаустпатронов препятствовала нашему выдвижению на рубеж атаки. Положение осложнялось тем, что дом и особенно подвал нельзя было достать даже артиллерией…
Незадолго до начала штурма ко мне обратился старший сержант Иванов с просьбой выделить ему трех бойцов, с которыми он попытается ликвидировать немцев, стреляющих из подвала. Ознакомившись с его планом, я дал разрешение.
Старший сержант с тремя автоматчиками пробрался через пролом в стене и скрылся в соседнем доме. Немного спустя они появились среди развалин, ползком пробираясь к дому, где засели «фаустники». Их заметили немцы из здания полиции и открыли огонь. Но смельчаки продолжают ползти. Вот они уже совсем близко от цели. В это время пуля ранит старшего сержанта. Он задерживается лишь на несколько минут, чтобы перевязать себя, и снова ползет, напрягая силы… Еще немного, и вся группа исчезает за рухнувшей стеной.
Превозмогая боль, Иванов первым поднимается на ноги и бросает гранаты в окно подвала, из которого только что прозвучала очередь пулемета. Вслед за ним бросают гранаты автоматчики Табунюк, Гончарук и Евченко. Они одновременно врываются в подвал через окна и в упор расстреливают немцев. Короткая схватка, и 11 уцелевших гитлеровских головорезов бросают оружие, поднимают руки.
Гвардии капитан М. Давидович. Перед штурмом
Командиру роты гвардии старшему лейтенанту Балабкину перед штурмом здания полиции приказано было захватить соседний дом, занятый немцами, из которого они простреливали все подступы к главным корпусам. Для прикрытия роты он назначил мой пулеметный расчет. Выполняя задание, я вместе с расчетом скрытно пробрался в соседний дом и, заняв позицию в окне второго этажа, открыл огонь по дому, где сидели немцы. Мы расстреливали их огневые точки не только из станкового пулемета, но также и из автоматов. В это время рота во главе со старшим лейтенантом Балабкиным бегом преодолела опасный участок и ворвалась в дом.
Немцы открыли огонь по моему пулемету, когда наши были уже в доме напротив. Я приказал наводчику Кондрову быстро сменить позицию, перенести пулемет на первый этаж. Только он выполнил мое приказание, как немцы увидели нас, и большая группа бросилась на пулемет.
Выждав несколько секунд, я скомандовал: «Огонь!»
Кондров выстрелил из пулемета в упор по противнику. Его помощник боец Шепило и я одновременно открыли огонь из автоматов. Фашисты заметались, падая под нашими пулями.
Гвардии сержант И. Песчанский. Штурм полицайпрезидиума
Едва подразделения гвардии майора Илсакова двинулись в атаку на здание полицайпрезидиума, как на них обрушился сосредоточенный огонь. Это был форменный шквал свинца и стали, который грозил смести все живое. Казалось, атака должна была захлебнуться, едва начавшись. Но в этот критический момент на мостовой появляется гаубица нашего дивизиона, поддерживавшего батальон. Командиром орудия был коммунист гвардии старший сержант Легких. Пренебрегая смертельной опасностью, расчет выкатывает орудие на открытую позицию и в упор открывает беглый огонь по зданию полиции. Одновременно вступают в действие станковые пулеметы. Огонь фашистов сразу слабеет. Один за другим, не переставая, гремят выстрелы отважного расчета. В воздух взлетают груды кирпича, вывороченные балки, земля, хороня под собой немцев…
Еще минута, и залегшая пехота подымается в атаку. Бойцы бегут стремительно во весь рост. Опасный участок уже пройден. В подъезд и окна летят ручные гранаты. Еще мгновение, и бойцы врываются в здание…
Начинается рукопашный бой в коридорах и на лестницах.
На соседнем участке, у центрального корпуса тюрьмы, противник сопротивлялся еще ожесточеннее. Этот массивный корпус был очень выгодным для обороны всего здания полиции. Из него простреливались все подступы к зданию со стороны Александерштрассе. Пехота не выдержала убийственного огня и залегла.
В это время в наш дивизион прибыл заместитель командира полка гвардии майор Орябинский. Поставив нам задачу, он вместе со мной, парторгом Рябоконем и комсоргом Морозовым отправился на батареи.
После бесед, которые мы провели с членами и кандидатами партии, коммунист командир батареи гвардии старший лейтенант Дергунов принял смелое решение. Он берет с собой командира отделения разведки коммуниста Попова, двух бойцов и пробирается в дом, находящийся против окон здания тюрьмы. В нем еще отсиживается группа немецких «фаустников». В произошедшей схватке смельчаки уничтожают немцев. Дергунов ранен, но это не останавливает его. Вместе со своими бойцами отважный офицер прорывается на третий этаж и открывает из окон стрельбу по огневым точкам в тюрьме.
Пользуясь этим, расчет орудия гвардии старшего сержанта Легких выкатил на улицу заранее подготовленную гаубицу и открыл беглый огонь по зданию тюрьмы. В течение нескольких минут огневые точки врага, мешавшие продвижению, были уничтожены, пехота вновь бросилась в атаку и на этот раз ворвалась в здание.
