Рая Арран, Виктор Дашкевич
Сердце шторма
Словарь
Тут собраны все португальские слова, которые могут показаться читателю непонятными. На большую часть в тексте есть сноски, но может кому-то будет удобно просто заглянуть в словарь)
Аджунту — заместитель, помощник
Диабу — демон, дикий бештафера.
Cala-te, Cala-se — Замолчи, помолчи.
Капа — мантия, которую носят студенты, профессора и менторы Коимбры, очень важный для португальцев элемент одежды.
Конселейру — консул, посол, высокопоставленный вельможа.
Калойру — первокурсник, новичок
Мenina estúpida — глупая девочка. Выражение носит грубый и почти оскорбительный характер.
Мenina tola — глупая девочка. В отличии от "estúpida", "tola" имеет скорее снисходительный, почти ласковый оттенок.
Olá — привет
príncipe — принц, повелитель
Пойш — что ж
Caraças, Диабу Малваду — португальские ругательства
МИП — кафедра международного изучения Пустоши. Существует в рамках Академий.
РИИИП — Российский императорский институт исследования Пустоши. Государственный институт, подчиняется императрице.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1 глава. Сердце шторма. Часть 1
1988 год, май…
Она сбежала из Академии. Нарушила все мыслимые и немыслимые правила, в один момент перечеркнув многолетний труд. Все казалось бессмысленным и мрачным, как черное грозовое небо, раскинувшееся над летящей химерой.
Вера прижималась к чешуйчатой шее, ругалась сквозь зубы, отворачиваясь от пронизывающего ветра. Было очень трудно одновременно держать щит и управлять только что привязанной химерой: див метался из стороны в сторону, не понимая, куда его ведут. Вера и сама не знала…
Сердце разрывалось от боли, на ум приходили только проклятия, и раскрученный алатырь раз за разом всплывал в памяти.
План казался хорошим… но вся решимость схлынула, как только в серебряную чашу пролилась кровь. На миг Вера даже подумала просто броситься в проход, шагнуть к призванному диву, пока тот жрет несчастную птицу, и раскрутить звезду. Но ей повезло. На зов явилась неказистая химера с длинной шеей и выпученными глазами, достаточно крупная, а главное, с четырьмя крыльями за спиной. И новая безумная идея показалась лучше прежней.
Вера устроила несогласованный вызов. И привязала к себе дива. Второго класса, но этого все равно было достаточно для того, чтобы ее исключили из Академии. Образ мрачного неуютного скита вспыхнул перед глазами вместе со вспышкой молнии.
— Нет! Мы так не договаривались! — отец почти кричал.
Вера прижалась к двери, чтобы лучше слышать.
— Василь, это единственный способ. Мы и так добились почти полного разделения религиозного и академического обучения для колдуний. Это единственное условие, которое скиты выдвинули в противовес. И, вообще-то, я считаю его вполне обоснованным, — дядя говорил спокойно, но с усталостью. Он почти всегда вздыхал, когда приходилось объяснять вещи, кажущиеся ему очевидными.
— Я не хочу, подвергать дочь такой… опасности. А если она не справится? Если не захочет учиться дальше? Ты же обрекаешь ее на постриг!
— Не обрекаю. Она справится.
— Подтверждаю, хозяин. — Это вставил Анонимус. — Ваши дети очень талантливы. Им не грозит исключение.
— Все равно… слишком рискованно.
— Вазилис Аркадьевич, я не помню, чтобы за последние столетия исключали кого-то с фамилией Аверин. Дайте дочери шанс, она не простит, если вы откажете.
Это голос наставницы Инессы?!
Вера закусила губу, взрослые говорят о ней…
— Я согласен. — Еще один знакомый голос. — Сила девочки уже выше, чем у большинства сверстников, ей нельзя оставаться дома. Для ее же блага. Но если вам будет спокойнее… она легко сдаст экзамены и в Академию Коимбры. Тогда исключение не будет настолько фатальным.
— Педру, а мне казалось, ты делаешь все, чтобы она ни в коем случае не оказалась на твоей земле, — усмехнулся дядя. — Рычишь, ругаешь, запугиваешь…
— Учу, Гермес Аркадьевич. Конечно, если появился выбор, я бы не советовал упускать возможность: в Московской Академии Вере будет лучше. Но если вы опасаетесь последствий, что ж. Коимбра с удовольствием примет новую студентку. Пусть там у нее и больше шансов умереть.
— Ты преувеличиваешь, — проскрипела Инесса, — у нас студенты мрут не реже.
— Вы не помогаете! — продолжал злиться отец.
— Василь. — Это снова дядя. — Я лично буду с ней заниматься, хочешь? Обещаю, ее не выгонят за неуспеваемость.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ну… хорошо… наверное, она действительно мне не простит… Анонимус, позови Веру.
— Нет необходимости.
Дверь перед Верой исчезла, и она ввалилась в комнату, упав под ноги ментору.
— Подслушиваем, девочка? — он склонился над ней и оскалился, обнажая клыки.
— Ки-и-са-а! — Вера попыталась улыбнуться.
Педру напустил на себя суровый вид, но опасность от него не чувствовалась. Вера давно начинала подозревать, что он намного добрее, чем хочет казаться.
— Слушай, и запоминай. — Коимбрский лев поднял девочку за локоть и толкнул в сторону отца и старой наставницы.
— Вера… — Отец выглядел каким-то пришибленным, ему явно не хотелось говорить то, что сказать было необходимо. — Это твои документы на поступление в Академию.
— Ура? — Вера приняла из рук отца конверт.
— Ура… но там внизу прописано условие. Если ты не закончишь обучение, тебя отправят в скит.
— За что?!
— За то, что ты колдунья, — пояснила Инесса. — Скиты утверждают, что колдунья должна быть либо хорошо обучена, либо приписана к скиту. Они требуют направлять к ним всех отчисленных студенток. Это единственное условие, которое позволит тебе поступить. Согласишься?
Вера сжала бумаги и быстро обвела взглядом собравшихся.
— Конечно. Я справлюсь.
Ну и пусть. Пусть попробуют, если найдут. Если станут искать… В Академии поднимется переполох из-за исчезновения студентки, но, скорее всего, увидев следы вызова, преподаватели и наставники просто сочтут Веру погибшей. А значит, ей не на кого больше рассчитывать, только на себя и свои силы.
Она полетела на запад в темноту ночи, словно убегая от занимающейся на противоположной стороне неба зари. Желая, чтобы ночь не кончалась. Чтобы не наступал новый день. Не просыпались наставники и преподаватели. И студенты. А когда это все-таки случится, пусть ее сочтут мертвой. Может, к тому времени она и будет такой.
Див под Верой извивался, не то пытаясь сбросить всадницу, прицепившуюся к спине как клещ, не то стараясь изменить курс на более благоприятный. Чернота вокруг сгущалась, становясь все более угрожающей. Но Вера упорно разворачивала дива, задавая только одно направление. На запад. Хотя и не была уверена, что химера понимает, где запад. Время от времени див вилял в сторону, незначительно меняя курс, но на подобные мелочи Вера уже не обращала внимания.
Ее силы иссякали с каждой секундой. Она перестала держать щит и покрепче прижалась к шее дива. Затянула потуже слабо мерцающее путы. Скоро и от них ничего не останется. Как быстро она сорвется? Все равно. Лететь, лететь. Как можно дальше. Как можно быстрее. Она так и не смогла придумать, куда. Подальше. Просто подальше. Хоть до самой Пустоши. И плевать на все.
По щекам забили холодные капли. Див издал протяжный возмущенный вой и повернул в сторону. Вера не стала сопротивляться, сил оставалось, только чтобы держаться за костистую чешую. Див круто развернулся, почти сбросив ее, и собрался лететь обратно.
