Annotation
1450 год.
Константин перехватил управление городом. Но это не победа - это шанс, маленький шанс очистить эти "Авгиевы конюшни", давая тяжело больной империи надежду на выздоровление.
Впрочем, враг не дремлет.
Как внешний, так и внутренний... и грань между ними порой не провести...
Византия v2.0. Том 2. Вздох
Пролог
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 1
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 2
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Часть 3
Эпилог
Византия v2.0. Том 2. Вздох
Пролог
1450, апрель, 7. Эдирне (Адрианополь)
— Люблю тишину, — произнес мужчина в дорогом османском костюме, садясь в изящное резное кресло. — Деньги и тишину.
— Деньги любят тишину. — развел руками его собеседник в рясе, оставаясь стоять.
— Верно. А то, что сейчас происходит в городе… оно слишком шумно.
— Он испугался. Имеет право.
— Он? Судя по тому, что я о нем слышал, скорее небо упадет на землю, чем эта хладнокровная тварь испугается. Эта суета наводится намеренно. Зачем?
— Мне это не известно.
— А кому известно?
— Я могу поспрашивать, но… Этот человек умеет не болтать о том, о чем не стоит.
— Очень полезное качество. Очень. Многим верным слугам нашего Повелителя оно совсем не помешало бы.
— Увы… он не его слуга.
— Это правда. — произнес мужчина в дорогом османском костюме. — Увы.
— Столько лет мы думали о нем одно…
— Да, — перебил его осман, — этот человек сумел нас удивить.
Мужчина в рясе чуть замер, а потом, склонившись в вежливом поклоне, спросил голосом заговорщика:
— Чем я могу быть вам полезен?
— Меня тревожит та суета, которую наводит это человек.
— Увы, я не обладаю никаким влиянием на него.
— Мы оба знаем, что ваша скромность — лишь вежливость. — усмехнулся осман.
— Вы желаете, чтобы этот человек прекратил приготовления к осаде?
— Нет. Сейчас город — очень удобное место для тихих дел. Был. Пока Никифору не отрезали голову.
— Он виноват сам.
— Даже так?
— Его сгубила жадность. Я еще после сцены у ворот Влахерн понял, что город ждут потрясения. На моей памяти ни один из василевсов так не въезжал во дворец. Да еще и эти странные слухи.
— Ах это… — пренебрежительно махнул рукой осман. — Неужели вы в них верите?
— Нет. Не верю. Я точно знаю, что этот человек говорил кое-что из приписанного ему. И на той галере действительно случилось нечто необъяснимое. Светящиеся глаза, резкое изменение нрава… словно… боюсь, я даже не могу слов подобрать.
— Вы сейчас говорите серьезно? — нахмурился осман.
— Да. Предельно.
— Хорошо. Допустим. — потерев лицо, произнес осман. — Это от Бога или от шайтана?
— Мы проверили его на одержимость, но явных признаков не выявили. Да, он изменил свой нрав и знает то, чего не должен. Но это может быть и озарением… преображением… Мы не знаем. Не понимаем.
— У наших улемов спрашивали?
— Разумеется. И вашими способами тоже одержимость проверяли.
— Это крайне… занятно, но… хм… впрочем, это не так важно. — медленно и как-то неуверенно произнес осман. — Вполне допустимо, что этот человек решил устроить показную суету с подготовкой города к осаде. Неприятно, но терпимо.
— А если она не показная?
— Тем более. Никифора, конечно, не вернуть. Но… вы подали мне интересную мысль. Надо подумать, как войти в шелковое дело. Через кого-то надежного. Чтобы к нам след не вел.
— Только в шелк?
— Я не привереда, — добродушно улыбнулся осман в дорогом платье. — Меня интересует все, что пахнет деньгами. Лучше — большими. Если, конечно, это не вредит моему Повелителю.
— А разве занятие города не к вящей пользе Повелителя?
— Не знаю. Порой я очень боюсь, что, взяв его, мы возгордимся и потеряем голову, не заметив сего. Пока он выглядит будто заноза в нашей заднице — он приносит великую пользу. Мда. Так что вы уж займите делом эту беспокойную натуру.
— Прошу прочтения?
— После тех атак, которым он подверг Афон и Рим, я серьезно переживаю. Мне кажется, что суетой в городе все это не закончится. Найдите уже способ занять его делом и не дать испортить мне игру. Один неосторожный выпад в сторону Повелителя и все пойдет прахом.
— Внутри города я бы не рискнул.
— А и не надо внутри. Не надо. У него, что, бед никаких нет и сложностей за его пределами? Вот пусть они и обострятся. Только надо ему передать негласно, что Повелитель внимательно следит за ним и, если он не хочет, чтобы войска… ну вы поняли.
— Отлично понял. — глубоко поклонился собеседник османа. — Вы мудры, уважаемый. Впрочем, как всегда.
— Мне нравится твоя лесть. Это за работу. — произнес он, кидая ему свиток. — Здесь освобождение от налогов для ваших… хм… дружеских торговцев в Селаник[1]…
[1] Селаник — это турецкое название Солонников.
Часть 1
Глава 1 // Дела семейные
«Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первого часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму»
— Никколо Макиавелли, Государь
Часть 1. Глава 1
1450, апрель, 16. Константинополь
Император внимательно смотрел на Деметриоса Метохитеса и только диву давался. Темпы, с которыми он перенимал отдельные приемы аналитики и презентации казались удивительными… просто невероятными…
Показал?
Объяснил?
Пару раз помог, разбирая и комментируя. И если прием был толковый — он уже попадал к нему на вооружение. Как, например, это графическое оформление доклада.
Здесь, у императора, собралось небольшое собрание. Двадцать семь человек. Ядро сторонников, которых он старался так или иначе вовлекать в управление крохотной державой.
Не у всех имелись мозги.
Так получилось.
Поэтому он и подсказал Метохитесу метод донесения информация, чтобы попроще и нагляднее. Ибо других людей Константину было брать неоткуда…
— … таким образом, — продолжал вещать эпарх, — в городе было насчитан сорок девять тысяч двести двадцать один человек. Совокупно. И мужчин, и женщин, и детей, и стариков, и увечных, и немощных. Всяких.
— Это точно? — спросил немало удивившийся Лукас.
— Насколько это возможно. Кто-то ведь постоянно рождается и умирает, кто-то постоянно приходит, кто-то уходит. Движение населения в городе я пока оценить не смог. Это большая работа.
— А разве ворота и порт не позволяют это отслеживать? — поинтересовался император.
— Пока — нет. Это же нужно каждого учитывать. Кто? Откуда? Куда? — устало произнес Метохитес. — Во-первых, это долго. Из-за чего возникнут очереди, что сильно ударит по доходам города. Во-вторых, это дорого. Ведь к каждому такому месту, считай таможне, нужно как минимум одного толкового и грамотного приставить. А лучше двух или трех. И после этого все это как-то считать и обобщать. День за днем. Что само по себе, вероятно, требует целой кучи толковых счетоводов.
