Ревизор: возвращение в СССР 58 (СИ) - Винтеркей Серж

Я, конечно, понял, что это было сделано для виду. Не верю я, что такой хитрый жук, который десятки лет ведет сложнейшие переговоры, способен вот так вот искренне удивиться. Нет, это у него просто такая поза, чтобы вызвать меня на большую откровенность.

– Дело в том, Охаяси-сан, что руками японских рабочих вашу продукцию производить можно еще пять, ну десять лет. А вот после этого уже вам придется искать возможности производства вашей техники за рубежом, – развел я руками с сожалеющим видом. – Заработная плата в стране растет, и это неизбежно удорожает стоимость производимой продукции. Это закон экономики, что в случае, если при длительном экономическом росте и удорожании рабочей силы занимающаяся экспортом промышленных товаров страна выходит в высшую лигу, то приходится создавать сборочные производства за рубежом, там, где они обойдутся значительно дешевле, чем на территории твоей страны. И по этому закону все больше и больше будет развиваться вскоре вся мировая экономика. Фактически, прямо сейчас создается новый глобальный рынок, прямо на наших глазах.

– Глобальный рынок? – когда японец это повторил, вид у него уже на самом деле был изумленный. Он словно не на шутку заинтересовался сказанным.

– Да, совершенно верно. В глобальном рынке, едином на всю мировую экономику, всегда будет существовать одна проблема. Если ты производишь что-то слишком дорого, ты не сможешь продать это массово за рубежом. Так что либо ты переносишь свои производственные мощности туда, где дешевая рабочая сила, либо твое предприятие умирает. Потому что если ты не перенесешь производство за рубеж, чтобы его удешевить, это сделают твои конкуренты, и разорят тебя.

– Даже так, – покачал головой японец огорченно. – Мне как патриоту Японии было бы очень неприятно поступать таким образом. Впрочем, Ивлев-сан, раз вы говорите о временах, которые наступят через пять, а то и десять лет, то к тому времени, надеюсь, уже не я буду принимать такие решения, а мои преемники. Решения примут те, кто возьмется за руль корпорации «Тойота» вместо меня. Хоть какое-то облегчение, если так все оно и будет, что я не буду больше руководить корпорацией во времена, когда придется поступать таким образом.

После этого он завалил меня кучей других вопросов. Начал в том числе выяснять, могла ли бы корпорация «Тойота» что-то продавать на советском рынке.

Я отметил, что в теории могла бы, но для этого надо достигать договоренности уже на правительственном уровне. Это нужно, учитывая, что у нас не рыночная экономика, а плановая. Но все возможно, если вдруг ему захочется.

Ну а затем как-то внезапно он закрыл рабочую тему для переговоров. Вполне может быть, что у него был длинный рабочий день, а тут еще я его различными откровениями огорошил. Так что может быть, что мужик решил просто взять паузу на подумать.

***

Москва, Кремль

Стельмухов внимательно присматривал за Володиным, достаточно часто встречая его в коридорах Кремля. В Центральном комитете КПСС, конечно, работает немало сотрудников, но Володин попадался все же Стельмухову на глаза почаще, чем многие другие. Из чего он и сделал логичный вывод, что Володин у себя в кабинете не сидит и всячески старается заводить новые связи. Конечно же, это его напрягало и нервировало.

Если Володин будет действовать так же энергично и дальше, то несомненно, что связи у него действительно появятся. При этом Стельмухов нарочно несколько раз присоединялся к компаниям, в которых был Володин, поскольку хотел посмотреть на его реакцию.

Ему нужно было знать, догадывается ли он, что он, Стельмухов, является покровителем Захарова. И, собственно говоря, без него группировки Захарова не было бы.

Когда в первый раз Стельмухов присоединился к такой компании, они просто с Володиным кивнули друг другу. Тот был очень уж увлечен разговором с одним из работников отдела ЦК КПСС по работе с заграничными кадрами и выездам за границу. А в следующий раз уже Володин обратил на него внимание и сам полез знакомиться.

С точки зрения Стельмухова, не появилось в его глазах никакого узнавания, когда он свою фамилию и должность назвал. Отнесся Володин к ним абсолютно ровно, что успокаивало.

Так что Стельмухов пришел к выводу, что Володин ничего про него не знает. Ни про какие связи с Захаровым, ни про то, что именно он и создал в свое время эту группировку, а затем и Захарова вверх продвинул на должность второго секретаря Московского горкома партии.

Ну что же, это уже очень даже неплохо.

Захаров также рассказал Стельмухову все предложения, которые были сделаны членами группировки, чтобы Володина притормозить.

Из них ему понравилось больше всего, помимо сбора компромата и назначения на бывшую должность Володина своего человека, предложение по какой-то компрометации Володина. Захаров сказал, что Сатчан предложил пустить какой-то слух по кабинетам Центрального комитета, после которого у сотрудников ЦК интереса к знакомству с Володиным и углублению с ним связей резко поубавится.

Правда, конечно, Стельмухов только иронично улыбнулся, когда услышал про предложение рассказать, что у Володина якобы несколько любовниц. Он был согласен с Захаровым, что это вообще всем без большой разницы. Любовницей никого в ЦК удивить было просто-напросто невозможно.

Интриг тут полно, подсидеть тебя могут в любой момент. Люди, естественно, нервничают. Почему бы не завести любовницу, которая, в отличие от жены, не будет тебя пилить, а станет бегать вокруг тебя и восторженно смотреть на кремлевского небожителя?

Но сама идея по компрометации ему действительно очень понравилась.

И в конце концов он все же придумал, какой слух, распущенный про Володина, может осложнить тому жизнь. А как придумал, тут же велел своему помощнику заняться его распространением. Нечего ему самому, серьезному члену ЦК, такие вещи говорить, для этого как раз помощники существуют. Там намекнут, там слово обронят другим помощникам. А те уж, конечно, своим руководителям сообщат.

Так что Сельмухов дал отмашку своему помощнику стартовать. Велено ему было намекать знакомым помощникам, что Володин стучит в КГБ, именно поэтому его и подняли сюда.

Формально, как все знали, КГБ в ЦК лезть не должно. Номенклатура вне власти комитета. Но на деле почти у всех тут были рыльца в пушку, и забыть то, насколько влиятельным был комитет во времена Сталина, было, конечно же, невозможно. Поэтому этот слух должен был упасть вполне себе на благодатную почву, в этом Стельмухов был уверен.

А что самое важное, очень вряд ли кто-нибудь Володину расскажет про то, какие слухи про него ходят по Центральному комитету. Главным образом потому, что он здесь новичок, и никакого доверия к нему ни у кого еще нет.

Да и в целом сложно себе представить кого-то, кто даже хорошему знакомому расскажет, что про него такой слух ходит. Человек же может обидеться, и ты навсегда с ним отношения испортишь. Хоть ты и хотел, возможно, самого что ни на есть лучшего, предупреждая его о такой неприятности.

Так что, отдав такой приказ своему помощнику, Стельмухов со злорадством рассчитывал, что уж теперь-то Володину станет посложнее новые знакомства заводить. Ну и, кроме того, у него, Стельмухова, будет дополнительное еще преимущество.

Те, кто получит эту информацию и узнают, что она получена от помощника Стельмухова, наверняка испытают к нему признательность. Потому что ясное дело, что подобного рода вещи знать очень важно. Кому же приятно будет знать, что на него кто-то компромат собирает для могущественного комитета? Это сейчас КГБ тебе, как члену номенклатуры, сделать ничего не в состоянии. А кто его знает, как в дальнейшем жизнь повернется.

Мало ли, проштрафишься, и из номенклатуры тебя выкинут. Или комитет сочтет возможным собранной чувствительной информацией воспользоваться иначе, к примеру, КПК ее передать. А уж КПК является самым страшным кошмаром для представителей номенклатуры. Люди из КПК вполне тебя могут взять даже в твоем уютном кремлевском кабинете за шкирку и так встряхнуть, что мало тебе не покажется.