"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Каждая драка заканчивалась одинаково. Сурии, понимая, что не смогут одолеть противника, который не стесняется пользоваться грязными приемчиками, разом обнажили оружие дэ. Против Нуски одновременно выставили секиру, рапиру и зубчатую саблю. Лекарь только усмехнулся и сплюнул на снег кровь.

– Что, даже оружие решили достать?! Не можете втроем одолеть одного хаванца?! – начал подтрунивать лекарь, закипая от злости.

– Кто бы говорил, мерзкий безранговый. Только животные кусаются и лягаются. Ты что, ездовой скир? – с надменной усмешкой проговорил один из арцентов.

Волосы всех троих достигали поясницы. Было понятно, что они с самого рождения воспитывались в знатных кругах и никогда не знали ни бедности, ни голода. Им было невдомек, что кто-то может всерьез драться, защищая свою жизнь. Для них драка была всего лишь демонстрацией силы.

– До сих пор рука болит! Бездна, Волиу, может, все-таки воспользуемся оружием? Мне теперь пару недель ходить покусанным! – пожаловался второй арцент, растирая руку.

– Только припугнем. Иначе нас могут исключить, – коротко прокомментировал карборец и нахмурился, наставляя рапиру на Нуску.

Арцент, которого звали Волиу, усмехнулся. Он был самым высоким и статным, образцовый главарь. Но сейчас его аккуратные красные одежды были насквозь мокрыми, а кое-где и порванными.

– Безднов хаванец! Нет, чтобы чужие зады лечить! Лезешь, куда не просят. Разве хаванцы способны драться наравне с другими сурии?

Волиу явно подзуживал, а Нуска тут же повелся и бросился в драку. Только через секунду он уже покатился по земле и упал в глубокую лужу. Арценты атаковали одновременно и не просто отбросили лекаря, но и растопили снег. Теперь Нуска бултыхался в грязи.

– Здесь тебе и место. Будешь знать, как влезать в наши разборки, – проговорил карборец и окинул Нуску высокомерным взглядом.

Лекарь сел, желая продолжать драться, но трое уже удалялись, поспешив спрятать оружие. Нуска зашипел, ударив кулаком по грязи, однако не пошел за ними. Что он может противопоставить этим талантливым ученикам?

Нуска провел в обители уже месяц, но так и не обзавелся оружием и никак не улучшил свои боевые навыки. Ни один из учителей не брал ученика, потому что просто не знал, как его обучать. Как научить сражаться сурии без оружия? Никто не мог даже предположить, каким оружием дэ Нуска будет обладать, а потому в обучении на земном оружии не было смысла.

Лекарь нахмурился, встал на ноги и пошел в сторону обители. Он даже взгляда не бросил на побитого и сидящего на земле Урри. Его ли он на самом деле защищал? Вряд ли.

– Эй, Нуска-а! – крикнула Ив и встала, размахивая руками.

Нуска остановился и посмотрел в сторону холма.

– Тебя вечером снова искать в библиотеке? – громко спросила Ив.

Лекарь коротко кивнул и продолжил идти, не оборачиваясь на своих соучеников.

Сифа вздохнула и посмотрела на Леми, который все так же читал.

– Леми, неужели ты не волнуешься? Его же так подкараулят где-нибудь в подворотне да изобьют до смерти.

– Сама и скажи ему. Разве это не бессмысленно? – пожал плечами фасидец и даже отвлекся ненадолго от книги. Его синие глаза блеснули. – Пока он не получит силу, которую желает, так и будет рычать и бросаться на знать.

– Ты не знаешь, они ему что-то сделали, верно? – Девушка вновь присела рядом с Леми на деревянную скамью. Она выглядела взволнованной, возможно, и вправду переживала о друге, но ничем не могла помочь.

– Кто? Волиу со своими ребятами или знать в целом? Скорее, он хочет быть частью их круга, – вновь пожал плечами Леми и закрыл книгу, которую с таким упоением читал.

– Ну не знаю. Когда нас принимали, выяснилось, что Нуска хоть и полукровка, но его отец – тоже знатный господин. Так почему его так заботит мнение этих напыщенных выскочек? – задумчиво протянула сифа и вздохнула.

– Видимо, дело не только в них. Он хочет стать частью мира аристократов, только вот у него этого никогда не выйдет. Всю знать с детства воспитывают в рамках: учат миллионам правил, этике, правильно есть, спать, одеваться и драться. А что делает Нуска? Вступил в драку с другими сурии и в который раз только лицо уронил. Кусается, отбивается ногами, не стесняется никаких методов, – покачал головой Леми и уставился вдаль. – Однако его методы борьбы тоже отчасти хороши. Нет смысла вступать в битву, если не намереваешься победить. Эти сурии даже не пытались выиграть, тогда как Нуска сделал для победы все.

– Не понимаю, Нуска тебе нравится или нет? Ты все время такой хмурый, когда мы начинаем его обсуждать. Да и когда занимаемся вместе – ты постоянно молчишь.

– А что я могу сказать? Он все равно не послушает. Ему просто нужно время, чтобы понять себя. Да и учитель ему не помешал бы, – произнес Леми и поднялся с места, намереваясь вернуться в обитель. – Я лучше еще разок поговорю со старейшинами. Возможно, еще осталась пара-тройка незанятых учителей.

– И то верно. Меня тоже взяли на обучение всего неделю назад. Хотя я уже начала думать, что безнадежна, – посмеялась Ив и тоже встала. – Давай перекусим? А то сейчас опять пойдешь тренироваться до упаду.

– Тебе лишь бы брюхо набить, – хмыкнул фасидец, на ходу поправляя одежду.

– Эй, не надо так говорить! Я тоже много тренируюсь! – обиделась Ив и догнала друга.

Обитель – самое точное название. У многих оно ассоциировалось с чем-то возвышенным и необыкновенным, а у Нуски – только с тесной кельей и скукой.

Верно. Прошел уже целый месяц, как он тут торчит, но кроме доступа к библиотеке да кучи бесполезных уроков Нуска не получил ничего. Ни-че-го. Наверное, глупо было надеяться, что, оказавшись здесь, он сразу расцветет, заполучит оружие дэ и начнет кромсать противников на мясные кубики, но… Неужели совсем ничего? Неужели Нуска действительно безнадежен?

– Ученик Нуска, вы прекрасно знаете, по какой причине оказались здесь сегодня, – со вздохом произнес один из старейшин, растирая морщинистый лоб.

Нуска был вынужден сидеть на голом полу и раздумывать о бытие: как он здесь оказался? А стоило ли биться со стаей волчаков, чтобы сейчас сидеть на коленях перед дряхлыми стариками да еще и на голодный желудок?

– Мы целый месяц закрывали глаза на ваши выходки: драки, споры с учителями, пропуски занятий…

Лекарь поморщился, словно учуял запах из выгребной ямы, и отвернулся.

Перед ним восседали на своих стульях трое старейшин. Двое и вовсе почти спали, а вот тот, что был посередине, вечно отчитывал Нуску и явно получал от этого удовольствие.

– Конечно, мы учитываем ваши рекомендации, иначе вы бы вылетели еще в первую неделю, когда избили Волиу так, что бедный мальчик попал в палату лекарей…

– Мальчик? Да он на голову меня выше, – хмыкнул Нуска и нахмурился сильнее, встретившись с потяжелевшим взглядом старика.

– Однако, в отличие от вас, он не использует грязных приемов во время поединка и не наносит никому серьезных увечий.

– Я же вылечил его! Какой с меня спрос? – не выдержал несправедливости Нуска.

– Молчать! – в гневе вскричал старейшина и вскочил с места. Он резко приблизился и схватил лекаря за волосы – Нуске только и оставалось, что зажмуриться и терпеть. – Вас никто никогда не учил, что старших и вышестоящих нужно слушать?! Кто вы такой, чтобы я с вами спорил?!

Нуска смотрел на вычищенные кожаные ботинки старика и мечтал только о том, чтобы на них плюнуть. Но промолчал. Сейчас точно не время для того, чтобы показывать недовольство.

Старейшина, продолжая тягать лекаря за волосы, отшвырнул его на несколько шагов и поморщился. Нуска догадывался, почему тот относился к нему с таким отвращением. Все-таки они оба были хаванцами.

Старик взял себя в руки, глубоко вздохнул и уселся на место. Ему нечего было добавить, а потому заговорил второй старейшина, помоложе и рангом пониже:

– Старейшина Аверис, я думаю, что следует дать мальчишке еще неделю на поиски учителя. Если же ни один не согласится стать его наставником, то и дело с концом. А так будет жаль отправить восвояси столь одаренного хаванца… Вы же понимаете, что от вашего народа осталась лишь горстка стариков, – с улыбкой проговорил фасидец, который чем-то напоминал лекарю Нарида. Только вот улыбочки его были крайне мерзкими – первый помощник хотя бы не пытался демонстрировать это подобие доброжелательности на своем лице.