"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Нуска не врал. Он мечтал залезть эрду под кожу – узнать абсолютно все, что его мучило, что ему пришлось пережить.

– Тебе было недостаточно тех воспоминаний, которые ты подсмотрел? – вдруг раздраженно спросил Син и отвернулся. Он выглядел на редкость напряженным и даже попытался отсесть, прячась от цепкого взгляда Нуски.

– Вот именно. Я в любой момент могу увидеть это сам. Так почему бы вам не поделиться со мной своими воспоминаниями, чувствами?.. – произнес Нуска внезапно севшим голосом и замолк. Это не укрылось и от Сина – он скосил взгляд и удостоил Нуску своим вниманием.

– Нуска, у меня нет времени на подобное. Моя жизнь целиком и полностью посвящена Скидану. Я обязан смыть грехи прошлого и привести страну к процветанию.

Это было сказано так сухо, что Нуску передернуло от волны накативших неприятных чувств. Крепко держась за рукав правителя, он все же тихо уточнил:

– А как же ваши слова о том, что…

– Разве это обязывает меня выворачивать перед тобой душу?

Нуска не смог даже сглотнуть накопившуюся во рту слюну. Глотку в одно мгновение сдавило, сперло дыхание.

– Ни за что. Сколько бы вы ни пытались избавиться от меня. Я ни за что не сдамся только потому, что вы боитесь.

– Я, по-твоему, трус? – раздраженно переспросил Син.

– Верно, вы – трус. Однажды совершив ошибку, вы решили больше никогда никому не доверять. Разве это не трусость?

Сердце Нуски глухо заколотилось в горле. Син отчего-то рассмеялся, растянув губы в усмешке. Только вот лекарь мог сразу сказать, что ему ни капли не смешно – ему нестерпимо больно.

– Кажется, мы говорим о немного разном уровне ответственности? – Син вдруг фамильярно ткнул пальцем в грудь Нуски и сощурился. – Что случится, если твоя привязанность окажется ошибкой? Возможно, ты несколько месяцев будешь страдать, в крайнем случае – покончишь с собой. А что будет, если такой, как я, позабудет о своем долге? Что думаешь, Нуска? Неужели ты продолжишь притворяться несведущим в том, кто на самом деле повинен в полном истреблении населения Хаваны?

– Но вы больше не мальчишка! Вы – взрослый опытный мужчина!.. – стоял на своем Нуска.

– Вот именно. И мой опыт подсказывает, что это ни к чему хорошему не приведет. – Син даже головой дернул. А Нуска не понимал, что с ним творится. Эрд не просто не мог совладать с эмоциями – он был откровенно раздражен и зол.

– Если вам так сильно не хочется говорить о прошлом, то можно было бы выразить свои мысли иначе, – пожал плечами лекарь и отвел взгляд, устало глядя в огонь. – Но не нужно лгать мне. Никогда больше не смейте мне лгать.

Нуска в одну секунду подскочил и занес руку над костром, намереваясь во второй раз познакомить ее с открытым пламенем, однако его быстро перехватили за кисть и повалили на землю.

Сейчас в глазах Сина плескался страх. Такой дикий страх, что у Нуски в очередной раз перехватило дыхание.

Син вдруг выругался и несколько раз ударил по земле. Он свел брови, хмурясь, и опустил голову. Конечно, он понимал, что сейчас его тело двигалось само по себе, стремясь защитить Нуску от любой опасности.

– Син, я хочу остаться рядом с вами. Все ведь было в порядке? Почему сейчас…

– Потому что я совершаю ошибку за ошибкой! Потому что не могу держать себя в руках, не могу сохранять разум ясным! Как же ты не поймешь, что я не могу позволить себе такую роскошь! – выкрикнул Син.

Нуска уже давно не видел эрда таким. И отчего-то даже не расстроился, а наоборот почувствовал себя увереннее и спокойнее.

«Значит, проблема не в том, что он не хочет иметь со мной никаких дел».

Нуска плохо себе представлял, что можно сделать в такой ситуации. Они оба сейчас источали дэ, а потому и реакция между противоположными стихиями была особенно сильной. Огни в воздухе разгорались и вновь гасли, туманные сгустки возникали и таяли под лучами света.

– Доверьтесь мне хотя бы раз. Все будет в порядке, обещаю, – вздохнул Нуска и прикрыл глаза. Как же он хотел исполнить это обещание!

Но эрд все равно не послушал. В ту ночь Нуска, дрожа от холода, не мог сомкнуть глаз. Неприятное ощущение не отпускало, а настроение становилось все хуже и хуже. Син неспроста повел себя так. Скорее всего, лекарю доведется узнать в Рире много нового о темных сурии. И эрд пытался обезопасить себя, выстроив между ними стену.

«Он действительно трус. Я вот не боюсь ни трудностей, ни боли. И готов бороться. Разве мужчина может вот так, из страха, принимать решения?»

Нуска в какой-то момент даже почувствовал разочарование, но затем сам же себя укорил. Он не имел права судить Сина.

Несколько дней в дороге с молчаливым эрдом вымотали Нуску настолько, что он и сам уже не желал заводить какие-либо разговоры.

В день, когда они должны были прибыть в Риру, плохое предчувствие снова дало о себе знать. Они поехали тише, и лекарь то и дело пугался различных шорохов. Сердце взволнованно стучало, а ладони вспотели. Темной дэ в чащобе было столько, что Нуске было нечем дышать. Обливаясь потом, он уткнулся в спину эрда носом, вдыхая запах дорожной пыли. Дэ Сина тоже была темной, но не такой пугающей. Ее лекарь уже хорошо запомнил и мог бы отыскать даже с закрытыми глазами.

Пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, Нуска и сам не заметил, как эрд вдруг остановил волчака, а затем развернулся к нему. Хорошенько ощупав лекаря, он нахмурился.

– У тебя начинается жар. Ты не сможешь находиться в Рире.

– Тогда поделитесь своей кровью, – хмыкнул Нуска.

– В Карборе тебе это не помогло, – сощурился Син.

– Просто там поставщиком были не вы, – усмехнулся лекарь. Конечно, было много способов получить кровь Сина, но… Нуске хотелось сделать правителю больно. Чтобы эмоции вновь заиграли на этом бледном лице.

Боль – это не страшно. Страшно, когда она съедает тебя изнутри.

Нуска даже воспользовался своими способностями и замедлил время. Сорвав с эрда плащ, расстегнув разом несколько пуговиц, лекарь со всей силы впился зубами между шеей и плечом.

Син успел уследить за движением Нуски, но по какой-то причине не сказал ему ни слова. Просто поморщился и закусил губу, терпеливо дожидаясь окончания экзекуции. Он даже прикоснулся рукой к шее взбесившегося хаванца, но это только сильнее разозлило Нуску.

Однако надолго лекаря не хватило – вскоре его нутро обожгло. Эта боль ослепляла и лишала всяких сил. Нуска просто уткнулся в окровавленное плечо Сина и тяжело задышал, поскуливая себе под нос, как избитая собака.

– Дождемся заката и отправимся в город, – покачал головой Син и слез с волчака, следом спуская Нуску.

Лекарь же с каждой секундой чувствовал себя все более разбитым и несчастным. По какой-то причине на него навалилась такая тоска, что хотелось рыдать в голос. Но он старался не подавать виду, усевшись под деревом и отдыхая.

Когда же у Нуски не осталось никаких сил сдерживаться, он просто уткнулся в свои колени, спрятал лицо и заплакал. Тяжелые воспоминания раз за разом вставали перед глазами.

Смерть отца. Жизнь среди наемников. Издевательства, домогательства, голод. Убийства. Кровь. Прощание с семьей и выживание. Долгие скитания и чужие болезненные воспоминания. Одиночество.

Что с ним происходит? Как это остановить? Как перестать видеть все это?!

– Нуска, будь настороже! Это чей-то навык.

Син пробормотал это так тихо, что лекарю понадобилось время, чтобы вникнуть в сказанное. Когда же смысл слов дошел до него, он тут же схватился за меч на поясе. И, кажется, в который раз совершил ошибку.

Их противник понял, что его раскрыли, и молниеносно атаковал, не дав Нуске подготовиться.

Атака была бесшумной и слишком быстрой, отразить ее не успел бы даже Син. И потому лекарь напряг все свои каналы – его глаза вновь зажглись ярким заревом – и он воспользовался хаванской скоростью, одним ударом отбив три летящих в грудь кинжала.

«Получилось! Наконец-то, результаты моих тренировок!..» – только и успел подумать он, прежде чем к его горлу приставили разом два коротких клинка.