Хозяин теней 8 (СИ) - Демина Карина

— Образцы. Я вот захватил с собой…

Кофр находит место на полу, и из него появляются колбочки с плотно притёртыми крышками.

— И что собирать?

— Всё, что видите. Камни. И это вот создание… и другие, какие будут. Кость! — уж не знаю, как Николя разглядел эту черепушку, которая с белыми камнями практически сливалась, но сейчас он опередил Тимоху, мигом забыв о том, что было сказано. — Череп! Это череп!

Тимоха вздохнул, но отбирать не стал. Явно не счёл опасным.

— Надо же…

— Там много костей, — произнёс Мишка. — На той стороне. В лаборатории. В ящике. И черепа тоже есть. Разные.

— Да⁈ надо будет забрать. Обязательно. Это… это…

Я ощутил шевеление внутри. Как будто газировки перебрал. И теперь газы, скопившись внутри, грозили вырваться.

Тени.

Тьма скользнула на камни, распластавшись поверх них чёрным ковром, а уж на него и плюхнулся Призрак.

— Стоять! — я успел повиснуть на руке Тимохи. Не знаю, что он там собирался делать, но явно не для рукопожатия ладонь протягивал. — Это свои. То есть, мои. Призрак и Тьма. Призрака ты должен помнить.

— Помню. Он был… поменьше.

Ну да.

Конкретно так.

И пусть я выпил той пакости немного, но и этого хватило. Призрак не просто вырос, он словно плотнее сделался. И форма стала чётче. Пёрышки на шее, крылья эти, которые он подобрал и свернул хитро. Клюв поблескивает, и щёлкает, норовя захватить пальцы. И уже когда я запускаю руку, чтобы погладить, то чувствую натуральную шелковистость перьев.

И Призрак присвистывает, щёлкает, ухает, точно спеша рассказать сразу и обо всём.

— А Тьму… ну, она появилась уже позже, когда ты приболел. Но она славная.

Чёрное покрывало собралось в более компактное чёрное облако. Она не спешила ластится, скорее я ощущал некоторую настороженность. Правда, не по отношению ко мне. Связь была прочной и нападать тени явно не собирались.

— Славная… — произнёс Тимоха презадумчиво. — Очень… у тебя их две?

— Ага.

Вроде же говорил. Или нет?

Выходит, что запамятовал. Нет, оно можно понять, потому что и без этого хватало новостей.

— И каково это? — уточнил Тимоха, присаживаясь на корточки. Трогать их он не пытался, но разглядывал с немалым интересом.

— Отлично. Больше теней. Больше возможностей…

— И больше нагрузки, — Тимоха покачал головой. — Даже одна взрослая тень… даже та, которая тебя приняла и признала, она всё одно невольно тянет силы и давит на разум. Они не люди…

— Это я уже понял. Но без неё мы бы не выжили. Без них.

И не только мы.

— Это невероятно! — голос Николя заставил Тимоху замолчать. Вряд ли он бы поверил, скажи я, что справлюсь. — Вы только взгляните! Это не просто череп, это… этот череп принадлежит человеку! То есть, он невероятно близок, хотя есть некоторые различия, но главное — другое. Главное, что оно… оно из этого мира, вы понимаете?

— Нет, — честно ответил Тимоха, которого вид черепа совершенно не впечатлил.

— Это свидетельство наличия здесь разумной жизни! Или околоразумной! Это всё меняет! Радикальным образом…

Далеко не для всех, но не мне разбивать чужие иллюзии. Я коснулся пальцами Тьмы. Облако было одновременно и мягким, и колючим.

Как… стекловата?

Пожалуй.

Тьма ответила ощущением радости и удовольствия. Ей тоже нравилось внимание? Похоже на то.

— И подтверждает необходимость исследования мира, создания…

— Эй, — в пещеру заглянул Шувалов, поморщился и отступил на шаг. — Вот… исключительно из дружеского расположения, которое я к вам испытываю. Настоятельно не рекомендовал бы находиться здесь долго.

И нос зажал пальцами.

Я принюхался, но ничего-то этакого не уловил.

— Не имею представления, что здесь было, но подобные эманации характерны для мест, где происходили массовые жертвоприношения, — Шувалов говорил на диво гнусавым голосом. И продолжал пятится. — Фон создаётся совершенно особый, ни с чем не спутаешь. А здесь он выражен намного отчётливей… что бы тут ни стояло, вы правильно сделали, разрушив это.

— Но… — Николя явно не желал расставаться с черепом. — Как же… тут…

— Поверьте, там где приносились жертвы и не от случая к случаю, а постоянно и… да, довольно долго, — он всё-таки убрал пальцы от носа и сделал длительный глубокий вдох. — Там не может появиться ничего хорошего.

— А плохого? — уточнил я.

— Плохого? Скажем так… могильник — не самая серьёзная тварь, которую можно встретить.

Я посмотрел на камни.

Чтоб… может, ещё динамита попросить? Ящика три-четыре, чтоб уж наверняка?

— Это место не принадлежит нашему миру, но я бы предпочёл и сам вход заложить. Или завалить, — Шувалов постучал по стене. — Но это уже потом, если вы захотите.

Мы с Тимохой переглянулись. Вот прям по глазам вижу, что очень даже захотим.

Или захочет.

— И позже. Сейчас прошу вас, — Шувалов отступил, снова осмотрелся. — А я, пожалуй, задержусь… чтоб… и смотрите там под ноги, краска пока не досохла, поэтому постарайтесь не смазать. Чревато, знаете ли…

Сам он присел на корточки и провёл по пыли линию.

Поморщился, взгляд поднял.

— Что-то не так? — Тимоха, подтолкнув нас в спину, остановился.

— Многое… в любом другом случае я не рискнул бы проводить обряд. Мало того, что мир иной, так ещё и это вот… а жертвенник ставил тот, кто знаком с основами. И не только с основами. За пределами пещеры эманации не ощущаются, следовательно, тот, кто занимался этим всем знал, как ограничить распространение энергии. Но здесь-то он осталась, — Шувалов покачал головой. — Призыв будет слышен далеко, а вот кто на него явится… попробую поставить запретные печати в дополнение к тем, что есть. И да, ещё пару защитных кругов. Это займёт время… надеюсь, вы не торопитесь.

Шутит, зараза некромантская.

Но и хорошо. Значит, всё или нормально, или почти.

Глава 6

Глава 6

В течение прошлого года городскими ловцами было изловлено 3478 бродячих собак. Эта цифра значительно выше по сравнению с прошлыми годами, когда ловля производилась обществом покровительства животным. Обыкновенно число изловленных собак не превышало 2 500. Из всего количества пойманных в прошлом году собак выкуплено владельцами 780, остальные были отправлены для уничтожения на утилизационный завод Шово. Расход на ловлю собак составлял 9100 ₽, и каждая пойманная собака обошлась городу 2 ₽ 62 к.

Московский дневник

Ритуал.

Что сказать про ритуал?

Пещера, та, которую мы уже видели. Клетка. И прутья всё ещё крепки, пусть ржавчины стало больше. Запах тлена и праха.

Смерти.

Тоска.

Карп Евстратович, лицо которого окаменело. И понимаю. Одно дело — рассказ, и совсем другое, увидеть, где умирали близкие ему люди.

Правда, кое-что изменилось.

На полу клетки появился круг. Такой, характерно-демонический, прям от одного взгляда на него становилось очевидно, что Синод это дело не одобрит. Символы сплетались друг с другом, складываясь в другие, а те — в третьи, и всё это казалось живым, потому что прямо под взглядом моим символы менялись.

С другой стороны клетки появился ещё один круг, побольше, но связанный с первым дорожками рун. И всё это добро опоясывалось третьим, правда, не кругом, скорее уж эллипсом, поскольку пещера всё-таки для проведения ритуалов не предназначалось. Вот Шувалов и вписал свою некромантику в реальную геометрию пола.

В центре первого круга лежала девушка. Тело изменилось. Нет, она не стала более живой, конечно. Мумия мумией и осталась, но всё равно будто… будто её в порядок привели?

Волосы расчесали.

Заплели.

Платье это.

Туфельки, аккуратно примотанные к ногам шелковыми лентами, вроде как пуанты. И ощущение некоторой несуразности, а вместе с тем — горя. Карп Евстратович, присев на корточки, поправил подол белого платья. И сунул в руки шкатулочку.