"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Пахнуло темной дэ. В воздухе резко возросла концентрация чуждой энергии – и Нуска с глухим стоном беспомощно склонил голову. Боль сковала тело, сознание меркло. Давящая мощь этой драконьей энергии не шла в сравнение даже с силой эрда – она была столь необъятна, что могла в одно мгновение уничтожить не только континент, но и все человечество целиком, безвозвратно.

«Откуда… такая сила?.. Разве Син – не сильнейший сурии?.. Кто эта… женщина? Она назвала Сина братом, тогда… это его сестра?..»

Нуска больше не мог сдвинуться с места. Даже не будь его руки связаны – он не мог заставить себя броситься в сторону этой длинной трещины, из которой потоками вырывалось черное марево и зловонные пары.

Затрясся, рушась, потолок. Стекла, звеня, сыпались вниз. Нуска запрокинул голову; все в глазах смешалось – казалось, падает само небо.

– Ты же знаешь правила, братец, – донеслось откуда-то издалека. – Ты знаешь, что врата в бездну не закроются, пока не поглотят кого-то. Я, обладательница навыка, для этого не подойду.

Син бросил один косой взгляд в сторону скрючившейся у трона Ранри. Кроме них она была единственной живой на территории всего поместья.

– Нет, братец. Не думай об этом. Пока мы будем сражаться, бездна поглотит сами небеса, – рассмеялась Шайри и медленно отступила назад.

И тогда Нуска понял, что происходит. Холодный пот ручьем побежал по телу, мурашки колючками впились в кожу.

– Нет… Нет, Син, не смей! Не иди туда! Освободи меня – давай сразимся! Мы сможем победить ее! – выкрикнул из последних сил Нуска, порываясь выбраться из захвата. Но его попытки были тщетны.

Волосы эрда вновь растрепались. Голова склонилась набок – и он посмотрел на Нуску. Долго, оценивающе.

– Нуска, продержись три часа. Я вернусь.

Среди того хаоса, что творился вокруг, его голос был подобен теплому ветерку. Лекарь вздрогнул, подумав, что эрд никогда не говорил с ним таким тоном.

Пол сыпался. Плитка, падая вниз, исчезала в бездне. Внезапно черные когти вырвались вверх, цепляясь за края дыры. Темные твари, высовывая перепачканные косматые головы, показались из бездны.

Этот разрыв нельзя держать открытым – вот почему у эрда нет другого выхода.

Нуска вскочил на ноги и бросился вперед, но…

Один шаг. Один уверенный легкий шаг вперед перевернул все внутри, перевернул небеса и землю, перемешал внутренние органы; сердце беззвучно ухнуло вниз, на мгновение остановившись.

Эрд шагнул в объятия бездны. И пропал в густых черных миазмах, извергаемых трещиной.

В одну секунду все прекратилось. Тряска, выбросы темной дэ, падение колонн и потолка. Мир словно застыл, упав замертво.

Нуска вновь сидел на коленях, прямо над тем местом, где только что зияла бездна. Длинный разлом закрылся, и там остался лишь черный монолитный пол.

– А теперь… поиграемся, хаванец? – прозвучал над ухом голос.

Когда она успела подойти?! Как так быстро?..

– Подождем Сина вместе? Я составлю тебе компанию, чтобы ты не скучал и не грустил в ожидании.

– Маленький бедный щеночек. Тебя бросили? Я утешу. – Голос Шайри раздавался то с одной, то с другой стороны.

– Ох, зачем он взял тебя с собой? Неужели хотел, чтобы ты простил его? Чтобы понял, почему он стал таким? Как же жалко с его стороны.

– Ты все равно не сможешь его принять, когда увидишь таким. Я думаю, ты и прийти в себя не сможешь… Ой, больно? Потерпи. Вытяни ручки. Вот так, правильно…

– Препарат так быстро действует. Посмотри – твои глаза такие красные! Ха-ха, не плачь, не плачь… – звучал ледяной голос. – Только не думаю, что он придет через три часа. В прошлый раз это заняло у него три месяца. Но братец всегда любил переоценивать себя.

– Эй, поднимись. Это скучно. Ты только дрожишь и плачешь. Хотя, честно говоря, я не знаю, как этот яд действует на хаванцев. Надеюсь, ты не умрешь так быстро! Ха-ха! Иначе это будет невесело…

Темнота. Боль. Пустота.

«Отпустите.

Я не чувствую тела. Оно есть? Руки и ноги… они же на месте?

Так мерзко. Что это? Ничего не видно.

Почему все так дрожит? Пол холодный. Я все еще связан? Нет, но не чувствую рук. Что со мной? Яд? Больно. Сердце бьется не так. Оно же не остановится?..»

– Эй, постой. Куда ты пополз? Что, пришел в себя? Вколоть тебе еще?

Удар в живот. Еще удар. Что-то тяжелое давит на голову.

– На тебя даже афродизиак не действует. Скучно. Скуч-но. СКУЧ-НО-О.

Удар. Удар. Еще удар.

От последнего взрыва боли в теле Нуска на секунду пришел в себя. Приоткрыл глаза. Они все еще были в разрушенном зале, в главном доме поместья Рирьярдов. Над ним нависала Шайри, широко расставив ноги; она пинала его в живот, голову, пах. Наверняка вкладывала не всю силу, но и не жалела. Нуска скосил на женщину убийственный взгляд и почувствовал, как в уголках глаз запекло.

Он увидел, что произойдет, и широко улыбнулся. Избегая последующего удара, лекарь предпринял последнее усилие и перекатился в сторону.

Двери в залу отворились. С громким утробным рычанием в помещение ворвался белоснежный волчак, который сияющим пятном выделялся на фоне тонущей в красной тьме комнаты. Зверь навис над Нуской, прикрывая его своим телом, и низко склонил голову, обнажая клыки в оскале. Загривок волчака стоял дыбом – и от этого он казался еще больше, а его стойка выглядела угрожающе. Зверь готовился броситься в бой.

– Ох, шавка Сина. Если я раскромсаю тебя на кусочки и засуну хаванцу в глотку на ужин, как сильно братец расстроится?..

Нуска успевал следить за ней. Шайри подошла к воткнутой в пол алебарде и с легкостью приподняла, выставляя перед собой невероятно длинное древко с массивной рубящей частью. Мощное, огромное оружие лежало в ее руке так, словно это был крошечный ножик.

Волчак зарычал, напружинил лапы и бросился вперед. Зверь был ловок, быстр и легко уворачивался от резких размашистых атак оружия. Секира сверкала в воздухе, с молниеносной скоростью разрубая воздух. Волчак кинулся прямиком на Шайри, метя зубами в голову, но с глухим ударом отлетел в стену. Громкий скулеж отражался от стен, оглушая.

– Мразь! Svishe! H`aidgel haih`hi! Ti klaam i merde! Th`are! Mer…

Нуска разразился ругательствами, выпучив от страха глаза: он пытался отвлечь женщину от расправы над волчаком. Это сработало, но не успел лекарь договорить, как древко алебарды длиною в несколько метров развернулось и острием поразило его в плечо.

Больно. Как же больно!

Лекарь вскрикнул, в глазах вспыхнул и разом погас свет.

– Как ты меня назвал? Что ты со мной сделал своим грязным ртом?!

Острие вышло из плоти и ту же вгрызлось во второе плечо.

Кричать уже не было сил. Тьма застилала глаза. Свет померк, а за ним пропали и звуки.

БОЛЬНО.

Кажется, Нуска успел коснуться своего плеча. Необдуманно. Энергия заструилась, с невероятной скоростью регенерируя порванные мышцы и связки. Но не избавляя от боли.

– Ты еще можешь шевелиться?! Ха-а… Хаванцы. Надо было сразу отрезать твои грязные руки. Прости, сладенький, я не привыкла иметь дело с настолько живучими крысами.

Ничего не видя, почти ничего не слыша, руководствуясь лишь чутьем, лекарь несколько раз перекувыркнулся, катясь по полу. И вновь врезался в мертвые тела – склизкие и влажные, они разом осыпались, завалив Нуску с головой. Он оказался погребен под частями тел, но молчал, не шевелясь.

Хлюпающие звуки. Звон и треск погружающегося в плоть оружия, острием царапающего каменный пол. Кажется, в беспамятстве Шайри начала рубить тела алебардой, втыкая секиру в одного мертвеца за другим, а затем вынимая рубящую часть из камня.

– Спрятался… Спрятался! Хочешь, чтобы тебя разделали так же? Я помогу! Поверь, я особенно хороша в разделке свиней!

Нуска терпел. Заваленный конечностями и туловищами мертвецов, он вдыхал запах разложения и крови полной грудью. Он не мог пошевелиться и выдать свое местонахождение. Иначе его смерть будет очень быстрой.

Хоть это и было опасно, но лекарь начал лечить свои пострадавшие части тела. Пускай сейчас он был не в состоянии избавиться от яда в жилах, но мог хотя бы облегчить эту боль, от которой мутнеет сознание.