Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Отстегнул клапан – внутри полный комплект. И рукоятка пистолета торчит, и магазинчик из кармашка выглядывает. Что‑то меня мандраж пробивает. Подошел к окну, отодвинул штору. Нет, рядом других домов нет, следить за мной не получится. Тихонько прошел по коридору, постоял у входной двери, прислушиваясь. Откуда‑то еле слышно доносятся звуки празднования – телевизор вещает, люди что‑то время от времени шумят. Доносится издалека:

– Ура, товарищи!

– Так выпьем…

– Парни, ловите Женьку, она меня поцеловать обещала, обманщица.

Но все это глухо, еле слышно, явно сквозь закрытые двери. Веселятся люди, это мне не до смеха. На самой лестничной площадке тихо. Хотя, вот лифт заработал… где‑то дальше остановился, грюкнули, раскрываясь, двери, послышались шаги. Воображение услужливо нарисовало картинку, как пару этажей выше из него выходят ребята из группы захвата, бесшумно спускаясь по лестницам вниз, а навстречу им движется другой отряд, но уже снизу.

Посмотрел в глазок – не видно никого, хотя спрятаться от взгляда из него раз плюнуть, достаточно к стенке прижаться. Открыть дверь, да посмотреть? Нет, шалишь… опасливо дюже. На всякий случай проверил, точно ли закрыл дверь. Вот только они в советских новостройках преграда ненадежная. Самый натуральный эрзац – два листа ДВП и между ними слой досок‑тридцаток. Один хороший удар, в крайнем случае, пара и полотну двери хана. Да ее ножом можно вскрыть, главное попасть в щель между досок, правда, нож нужно хороший. В этом отношении советские якобы деревянные двери ничуть не лучше как бы стальных китайских, которые станут в нашей стране популярны в 90‑х годах. Помнится, их легко на спор люди вскрывали обычным консервным ножом.

А ведь зря я себя накручиваю. Это у меня паранойя разыгралась, потому как опасная это штука – владение незарегистрированным оружием в СССР. Крайне она государством не поощряется. Вот и чудится мне всякое. Но засов на двери я задвинул и цепочку накинул, так оно спокойнее. Вася сказал, что сегодня его не будет, но мало ли что. Вдруг датый припрется, а у меня на столе криминал. Так хоть стучать начнет, звонить, будет время спрятать улики. И отмазка есть – я его не ждал, заснул, понимаешь.

Вернулся в спальню, достал оружие из кобуры. Странный какой‑то пистолетик, размер буквально игрушечный – в ладони легко прячется. Вытащил из рукоятки магазин, выщелкнул из него патроны – ровно пять штук. Говорят, нельзя держать магазины долго снаряженными, пружина может ослабнуть. Но запихнул по одному патроны обратно – туго идут, металл не устал.

Предохранитель с левой стороны, флажком, как на Макарове, я так понимаю, что его нужно на себя отвести. Ну, да, удобно, пистолет в правой руке, как раз флажок большим пальцем сдвигается. Или можно это сделать левой рукой.

Накладки на рукоятке черные с диагональной надписью BAYARD. Не пойму – эбен, что ли? Вообще, похоже на черное дерево, приходилось мне пару раз вещи из него видеть. Над левой эбеновой щечкой выгравировано изображение рыцаря в латах, с пикой наперевес скачущего в атаку, под ним также написано BAYARD. Помнится, такая фирма оружейная была в Бельгии. Что‑то еще про такой пистолет вроде слышал, но пока никак не могу припомнить, что конкретно.

С правой стороны закрытое шторкой отверстие для экстракции гильз. И вот интересная деталь – между щелью и затыльником пистолета закреплена на паре заклепок маленькая серебряная пластинка, на которой готическим шрифтом начертано «Herr Wolf». Увы, но вторая половина имени и остальная часть текста не сохранилась, эта часть таблички основательно вытерта пальцами хозяев оружия. Надо было гравировать буквы глубже.

Наградная, однако, вещица, но награждали явно не нашего человека. Оружие‑то трофейное, самое настоящее эхо войны. Но хозяин им явно с удовольствием пользовался, вон, и патронов запас приличный. Три пачки – всего 150 единиц, это если не считать еще 5 «маслят» в магазине.

Щелкнуть курком я не рискнул, хотя хотелось, конечно. Но вдруг в стволе патрон остался? Надо разбирать и смотреть. Кстати, пистолет явно гражданский – очень уж маленький, несерьезный для военного назначения. Хотя, такой и полицейский мог носить, и даже офицер, как оружие последнего шанса. Эдакую игрушку можно в любой карман засунуть и его будет совершенно незаметно, да даже за носок заткнуть. Они раньше с подтяжками были, выдержали бы тяжесть. В общем, для скрытого ношения удобная штука.

В конфетной коробке еще был небольшой металлический пенал и крошечный мешочек из ткани. Легкий он какой‑то, подбросил на ладони, внутри, словно что‑то пересыпается, шуршит. Развязал и аккуратно высыпал содержимое на ладонь.

Да, что ты будешь делать? Камушки, действительно камушки, ровно четырнадцать штук. Вот только они ограненные, сверкающие. Половина бесцветных, но есть несколько красных, пара синих, зеленый и даже черный. Я, конечно, не ювелир, но, сдается мне, что тут вот передо мной не стекляшки какие‑нибудь, а самые настоящие алмазы, рубины, сапфиры и изумруды, причем довольно крупные и чистые. Но сколько может стоить эта кучка, версий у меня никаких. Тут разбираться нужно, а идти к ювелирам я однозначно не рискну.

По‑хорошему бы сдать эту коробку, чтобы не заиметь себе неприятностей выше крыши, вот только не исключено, что в итоге я их все равно отгребу полной мерой. Никто же не поверит, что я сдал все, особенно, когда в креслах еще и банкноты найдут. А потом пойдут крутить и остальное – как прилетел, как отдыхал в августе, на какие деньги приобретал вещи? Там и эпизод с каталами вылезет. Не зря говорят, что чистосердечное признание смягчает наказание, зато увеличивает срок. А потому, пусть лучше эти брюлики и иже с ними ждут своего часа. Нечего пока с ними связываться. Даже думать об этом не стоит. Ссыпал камешки в мешочек, внимательно проверив, что ни одного не забыл.

Раскрыл пенал – ага, это инструменты для чистки Байярда. Все тут есть – маленький шомпол, отверточка, еще какие‑то штучки, даже миниатюрная, герметично закручивающаяся масленка в комплекте имеется. Кроме принадлежностей в пенал была вложена тоненькая брошюра в десяток листов, на которой в рисунках была показано, как разбирать и чистить оружие.

Этим я и занялся. Как оказалось, разборка очень простая, основной секрет в массивной мушке – она по совместительству представляла собой защелку, на которую нужно было нажать, а потом сдвинуть назад. После этого снимался верхний кожух и пружина, потом разбиралось все остальное.

Пришлось пожертвовать одной из собственных маек. Разложил на ней детальки, протер их смоченным маслом куском ткани. От той же майки его оторвал. В стволе, кстати, патрона не оказалось. Внутри я шомполом подраил, посмотрел сквозь ствол на лампочку – металл внутри сверкает, следов ржавчины не видать. Собирал очень тщательно, чтобы лишних деталей не осталось. А то у меня бывали случаи, особенно, когда в детстве до починки часов дорвался. Вот мне тогда прилетело.

Не вставляя магазин, пощелкал курком. Не очень удобно, пистолет реально малюсенький, мизинец на рукояти не помещается, да и безымянный только наполовину ее обхватывает. Вот для узкой женской ладошки, наверное, будет в самый раз. В целом игрушка для стрельбы в упор, когда противник не ожидает, что у тебя такой аргумент имеется.

Вспомнил, где я о Байярде слышал – в фильме «Место встречи изменить нельзя», там из него убивают Груздеву, но калибр у него другой, то ли 6, то ли 7 миллиметров с чем‑то. Я потом еще разбор фильма как‑то смотрел, и оказалось, что в кино показали вместо бельгийского пистолета немецкий Вальтер. И память послушно подкинула сцену из кино:

«– Ну, значитца, так, пуля выпущена из импортного оружия калибра 6,35 системы 'Байярд» или, скажем, «Омега».

– А сие из чего следует?

– Из пули, Сергей Ипатьич, из пули, шесть левых вертикальных нарезов, вот они, почерк вполне самостоятельный!' [1]