"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

«Неужели дойдёт до прямого противостояния народа и дворца? Скольких не постесняется убить Фавэр, чтобы укоренить свою власть?»

Син не мог больше чувствовать себя непричастным. Он получил прямой запрос на помощь – и посмел отказаться. Это был первый раз, когда он решился не идти на поводу у чувства вины, у желания помочь окружающим или искупить свои грехи. Ведь сколько бы раз он ни пытался, они только множились.

И поэтому в этот раз, когда его вновь попросили убить кого-то, чтобы спасти кого-то, он отказал.

«Фавэр – плохой правитель, но не прямая угроза для населения, пока не дошло до междоусобной войны. А если вмешаюсь я… чем всё может закончиться?»

Син не занимался ничем и одновременно старался постоянно занимать себя какой-то дрянью или бутылкой. Но его всё равно не оставляли в покое внутренние проблемы Скидана – поэтому он отправился в библиотеку и потратил последние сбережения, заработанные им в должности солдата, на чернила, перья и бумагу.

Син не преследовал какой-то конкретной цели. Просто день за днём он думал только об одном: каким должен быть правитель, чтобы народ стал счастлив? О чём должен думать правитель, когда он засыпает и когда просыпается? Как он должен поступать в той или иной ситуации? И в чём же проблема их нынешнего эрда Фавэра, который привёл страну к войне и разрухе?

От рассвета до заката звёзд Син проводил в библиотеке, исписывая лист за листом, пока однажды в пылу работы какой-то незнакомец не коснулся его локтя.

– Вы… расписываете какую-то концепцию?

Син вздрогнул и отшатнулся. Он уже долгое время не ощущал ничьих прикосновений, да и люди по большей части сторонились его. А незнакомец оказался не только хаванцем, чья энергия за секунду пробрала до костей и вызвала море неприятных воспоминаний, но ещё и чужестранцем. Лёгкий акцент ощущался в речи этого ухоженного и строго одетого мужчины, а слегка суженные глаза говорили о кнонских корнях.

– Я… пишу это из личных интересов, – неуверенно выдал Син, стараясь не смотреть в глаза незнакомому хаванцу.

– Вы – Син Рирьяд? Меня просили потолковать с вами, но ваш труд кажется мне более интересной темой для беседы.

Син нахмурился. Ещё один засланный аристократ или военный?

– Я не собираюсь… – монотонно начал рир, но хаванец вдруг улыбнулся и помотал головой.

– Я и не думал ни к чему вас склонять. Но расскажите, о чём вы пишете? Я не так хорош в скиданском письме, но, как понимаю, здесь говорится о каких-то постулатах, касающихся правления?

Син смягчился и задумался. Пока рир размышлял о том, что стоит ответить, хаванец присел рядом на скамье и с интересом углубился в чтение, разглядывая ровно выведенные буквы на белоснежной бумаге.

– Здесь говорится о том, каким должен быть праведный правитель. И какой идеологии должен придерживаться, – сдержанно пояснил Син, а затем протёр перо чёрной от чернил тряпкой и отложил в сторону. – Вам это кажется интересным?

– Верно. Я не слышал, чтобы подобные учения и доктрины существовали хотя бы в одной стране континента. Сейчас я задумался: не странно ли это? Почему есть книги о том, как быть хорошим лекарем, хорошим земледельцем, торговцем или строителем, но нет свода правил того, что может и не может делать правитель?

– С такими мыслями я и начал это писать. Иногда мне кажется, что… некоторые мои суждения немного категоричны. Но я не могу представить, чтобы правитель не посвящал себя заботам о стране. Не народ должен принадлежать правителю, а правитель – народу.

В этих словах звучала такая искренняя убеждённость и сила, что хаванец выдержал некоторую паузу, пытаясь переварить сказанное. Ведь где такое видано, чтобы правитель делал не всё, что ему вздумается, да ещё и становился рабом интересов своих подчинённых?

– Как бы необычно это ни звучало, сурии Син, но эта мысль кажется мне правильной. Иначе как страна может прийти к процветанию, когда её правитель принимает решения, исходя лишь из собственных интересов? Разве тогда народ не превращается в обыкновенный скот, чьё мясо он ежедневно ест?

– Верно! – вдруг со рвением согласился Син, активно закивав. Он даже, не подумав, начал листать свою рукопись, не дождавшись, пока высохнут чернила. – Поэтому мы и оказались сейчас в такой ситуации – эрд Фавэр нисколько не думал о том, что делает со страной. Он отстроил себе дворец, ежедневно распивал вина и веселился, пока страна медленно, но верно погружалась в самую бездну. Разве такой человек может быть правителем? Разве корабельщик, который думает не о крепости корабля, а о собственном обогащении, способен построить хороший корабль?

– Я не могу не согласиться, но каким образом вы хотите донести это до людей и уж тем более до правителя? Разве он так просто согласится отдать накопленные богатства? – поинтересовался хаванец, подробно изучавший одну страницу за другой. В его глазах светился неприкрытый интерес, казалось, ещё минута – и он просто выхватит рукописи из рук Сина.

Однако рир снова глубоко задумался, нахмурившись. Он покачал головой и вздохнул.

– Это… просто наброски и мои мысли. Я не думаю, что они применимы в жизни. Что же до ответа на вопрос, который вы задали… Я не считаю, что это можно объяснить. Это можно только показать. Пока люди не увидят, что может быть по-другому, пока правитель не поймёт, что поступает неправильно, всё это… всего лишь теории.

– То есть? – переспросил хаванец.

– То есть пока не появится правитель, целиком и полностью придерживающийся этих постулатов, пока он не покажет людям, каким правитель должен быть, никто не поверит в то, что здесь написано.

Хаванец коротко улыбнулся и кивнул. Ещё некоторое время они обсуждали рукопись Сина, а затем разошлись на положительной ноте.

Но незнакомец бросил напоследок:

– Ваша книга – это скорее не научный труд. Это больше похоже на… священное писание? Верно, священное писание эрда. Именно так. Ведь по большей части они касаются не каких-то конкретных вопросов, а именно мировоззрения и морали, которой правитель должен придерживаться.

Син, аккуратно собиравший листы в стопку, вдруг застыл. А затем кивнул.

– Я думаю, что именно этого и не хватало тем, кто правил Скиданом. Они были умны, знатны, образованны, сильны, но… Пока их единственная цель – это обогатиться за счёт страны, они не имеют ни малейшего права восседать на троне.

Следующая встреча произошла в трущобах столицы. Син в этот день совершенно не планировал ни с кем контактировать – уже который месяц подряд его во сне и наяву мучили нескончаемые кошмары о войне. Воспоминания, которые невозможно просто похоронить где-то на задворках памяти, уже умершие люди, чья улыбка всё ещё грела сердце. И оттого ещё горше было осознание того, что они больше никогда не осветят твою жизнь своим присутствием.

Син был пьян так, как ещё никогда не напивался. Несмотря на всю свою сдержанность и ортодоксальное воспитание, он не мог идти прямо – его мотало от обочины к обочине. Поэтому в какой-то момент, просто прислонившись к холодной каменной стене, он застыл, решив не двигаться дальше. Да и некуда ему было идти; если прошлое казалось бесконечным чёрным полотном, то будущее – густым непроглядным туманом.

В таком состоянии его и застала Вильна, которая в этот раз притащила вместе с собой всех учеников погибшего Галана.

Син сощурился, спиной напирая на стену. Именно о такой встрече он мечтал сейчас меньше всего.

– Чего же вы все от меня хотите? – выдавил рир, чьё лицо в этом тёмном проулке можно было разглядеть лишь благодаря двум ярко горящим голубым глазам, отражавшим свет последних непогашенных фонарей.

– Ты прекрасно знаешь, чего мы хотим! И раз ты не хочешь слушать меня, то послушай других сурии, вместе с которыми вырос!

Син заскрипел зубами и опустил взгляд. Он не желал смотреть в лица тех, кого он лишил Галана, ставшего им почти отцом.

Только успел заговорить Усли, как Син, зашипев по-змеиному, чёрным сгустком энергии бросился в подворотню – пускай его энергия и была сильна, но сейчас он не мог её контролировать. Врезаясь в стены, плохо разбирая дорогу, он парил, сбегая от нежеланной встречи.