Год победы (СИ) - Романов Герман Иванович

— Учтите, товарищи, с февраля оттепели будут, грязь пойдет непроходимая, а нормальных дорог здесь мало. Так что торопиться нужно, немцы ведь резервы перебрасывать начнут, если уже не начали. Учтите, если враг сумеет отойти к Фокшанам, то там сможет создать устойчивый фронт обороны, шириной всего в сотню верст, который займут дивизии панцерваффе. Тогда все, мы в этих «воротах» кровью умоемся! Так что боеприпасы и топливо передать в «головные» мехкорпуса, пусть наступают самостоятельно, пока противник не опомнился, нельзя терять время, преследовать безостановочно. Надо занять «Фокшанские ворота» раньше немцев!

Кулик обвел взглядом маршалов и генералов — лица у всех напряженные, как говорили в революцию, «прониклись существом текущего момента». Сейчас инициатива целиком и полностью перешла к Южному фронту, давление на противника необычайное — в наступлении участвуют сразу четыре танковых армии, подобного в истории прошедшей войны в том покинутом времени никогда не случалось. Ведь сейчас одновременно наносился удар таким числом танковых объединений, которое вообще невозможно представить — свыше десяти тысяч единиц всевозможной бронетехники, и больше четырех тысяч превосходных танков с 85 мм и 107 мм пушками. Устоять перед стальной лавиной здешние «позиционные» дивизии вермахта, личный состав которых на две трети состоял из румын, просто не смогли. Как и отойти — на лошадках от танков убежать невозможно, потому все это воинство было обречено на ужасную погибель.

— Яков Владимирович, — Кулик живо повернулся к командующему ВВС РККА маршалу авиации Смушкевичу. — Как только перебазируете авиацию под Одессу и в Молдавию, на наши прежние аэродромы, немедленно начинайте бомбардировки нефтепромыслов Плоешти — массированных дневных налетов фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков германская ПВО не выдюжит. И чтобы пожары там стояли, с дымом до неба.

— Так точно, товарищ маршал Советского Союза. Только флот должен нас обеспечить топливом и бомбами через одесский порт. Тогда да, сможем начать налеты через несколько дней, сосредоточим три бомбардировочных корпуса — это семь сотен Ту-2, «митчелов» и «бостонов», и четыреста истребителей дальнего сопровождения. Кроме того, к налетам можно привлечь штурмовые авиадивизии Южного фронта — от Измаила до нефтепромыслов чуть больше двухсот километров.

— Хорошо, этот вопрос согласуйте с флотским командованием уже вечером, сюда летит вице-адмирал Владимирский. Так что действия ВВС будут обеспечены, даже ценой потери половины оставшихся кораблей и транспортов. Вашим «соколам» остается только лишить «Еврорейх» нефти, устройте везде хорошие пожары. И пусть немцы воюют дальше, а мы посмотрим, как это им удастся сделать с пустыми бензобаками…

Знаковая для многих картина 2-й мировой войны. Тут все по классике живописи — «грачи прилетели». Командование стратегической авиации США считало нефтепромыслы в Плоешти приоритетной целью, и в результате налетов добыча сократилось втрое, и с 1944 года «Третий рейх» оказался на «голодном пайке» — нехватка бензина к лету стала ощутимо воздействовать на действия люфтваффе и панцерваффе…

Глава 14

— Мой фюрер,ситуация, которую поначалу мы не восприняли серьезно, сейчас приобрела угрожающий характер. Но ничего страшного пока не случилось, как это ни странно — нечто подобное я и ожидал.

Гудериан старался сохранить хладнокровие — то, что в декабре он принял за очередное зимнее наступление русских, на самом деле оказалось не больше, чем демонстрацией, призванной на отвлечение внимания. И большевикам это удалось — беспокойства за положение на восточном фронте в Берлине не ощущали, ситуация казалась незыблемой. И вот последовал удар страшной силы по группе армий «Юг», и тут «гений обороны» генерал-оберст Модель оказался бессильным что-либо сделать. Вытянувшиеся позиции румыно-немецких дивизий по Южному Бугу были прорваны во многих местах, причем большевики ввели сразу в действие три танковых армии, а теперь добавили к ним еще одну. А это полтора десятка усиленных механизированных корпусов, каждый из которых соответствовал по силе германскому корпусу двух дивизионного состава из танковой и моторизованной дивизий. Но при полуторном перевесе врага в бронетехнике, особенно в танках. Это было чуть больше тех сил панцерваффе, что сейчас действовали против англосаксов на всем западном фронте от пиренейских гор до пустынь Марокко. Сразу же стало ясно, что проводимая маршалом Куликом операция из разряда стратегических, способных изменить общий ход войны.

— Русские стремятся вышибить Румынию из войны, и это им удалось сделать наполовину. Да, именно так — мы потеряли два десятка дивизий, это очень больно, но потери терпимые, даже допустимые — большинство личного состава в погибших соединениях румыны, которые сами по себе невелика ценность. Действуют большевики необычайно быстро, но в привычной для себя манере, если присмотреться — рассекают позиционный фронт во многих местах, стянув невероятно много артиллерии, как обычно поступает маршал Кулик, создали при этом впервые громадный перевес в воздухе

— Почему наполовину, Гудериан, мне кажется, что Румыния близка к разгрому — из Бухареста каждый день идут панические телеграммы. Вы сами же сказали, Хайнц, про угрожающий характер…

— Сказал, мой фюрер, но это в том случае, если мы не будем действовать. Но я не собираюсь смотреть на безнаказанное избиение румын — все необходимые меры уже предприняты. Нужно время для переброски резервов, и наши многократно битые союзники нам его предоставили. Видите ли — маршалу Кулику придется брать оперативную паузу, его армии продвинулись от Южного Буга на триста-четыреста километров, в такой ситуации тылы отстанут даже у нас, хотя наши службы снабжения действуют намного более эффективно, чем у русских. К тому же наступает оттепель, обычное дело в тамошних краях, так что сами по себе маневренные действия будут серьезно ограничены. Этого более чем достаточно…

— Я удивляюсь вашему спокойствию, Хайнц, — Гитлер быстро подошел к Гудериану, ухватив фельдмаршала за воротник мундира, и пристально глядя прямо в глаза. Но гипнотический взгляд «отец панцерваффе» спокойно выдержал, привык как-то. — Объяснитесь!

— Чтобы вести наступление на одном участке огромного театра военных действий, мы неизбежно ослабляем другое направление, это и произошло. Наше наступление в Испании ничто иное, как попытка перехватить стратегическую инициативу в войне, разгромить войска союзников, развязать руки с западным направлением — и это практически удалось. Мы уничтожили не менее семи дивизий союзников, и еще столько же испанских — это половина королевской армии. Но сейчас также остановили продвижение измотанных беспрерывным наступлением войск. В этом и заключается здравый расчет маршала Кулика, на мой взгляд, он просто выжидал этого момента, когда мы и американцы измотаем друг друга в боях. Но не собирается давать нам время на уничтожение экспедиционных войск англосаксов, спасает их, что говорит о согласованности общего плана войны между Москвой, Вашингтоном и Лондоном. А нам следует делать то, что делали, и не вносить никаких изменений в разработанный план кампании — мы должны избавиться от западного фронта, даже если нам потребуется оставить половину Румынии русским. Допускаю также и то, что большевики смогут продвинуться и на западном направлении, они ведь зимой наступают везде, и то, что притихли в Белоруссии и Курляндии, и пока вяло воюют на Украине, тому свидетельство. Просто в данный момент они ведут наступление силами танковых войск, и скоро начнут операции против армий фельдмаршала Роммеля. Их план войны стал понятен, цели определились — Плоешти и Киркук. Лишить нас нефти, после чего в течение полугода, максимум года, победить без особых проблем.

— И вы спокойно так рассуждаете, когда требуется быстрая переброска всех имеющихся резервов для организации контрнаступления. В штабе ОКХ считают, что мы должны остановить действия на западном направлении…