Меткий стрелок. Том V (СИ) - Вязовский Алексей

Лицо у самодержца было измученным, глаза покраснели от недосыпа. Он подошел ко мне, его взгляд был полон отчаяния, и я почувствовал — он и сам на грани срыва.

— Граф, — произнес он, его голос был низким, почти молящим. — Я прошу вас… Проведите сеанс с Менеликом. Может быть, духи… чем-то помогут? Не знаю, что делать!

Я скрепя сердце согласился. Моя душа протестовала против использования Менелика для решения медицинских проблем, но выхода не было. Николай был в таком состоянии, что готов был ухватиться за любую соломинку. Отказ мог бы подорвать все мое влияние при дворе.

Сеанс мы проводили днем, без Аликс, чтобы не тревожить ее. В Палисандровой гостиной собрались только мы четверо: сам царь, я с Менеликом, и для комплекта — Василий Орлов. Последний был очень впечатлен доверием, сосредоточен. Он же у меня вызывал наибольшие опасение. Сметлив, все замечает. Гостиная выглядела мрачно — завешенная тяжелыми шторами, лишь несколько свечей освещали ее. Утром я опробовал столик — все работает, ничего не сломалось. Обговорили с Калебом все детали.

Осталось только надеть индиговый балахон, повесить анк и вот уже духи встают в очередь, чтобы посоветовать что-то дельное. Но что?

Сеанс прошел быстро — вызвали дух Авицены. Который сразу начал капризничать. Вырвали из вечного сна, прозревай… Но Менелик «показал класс», успокоил великого целителя, разговорил. И тот выдал!

— Ваше Величество, — начал «переводить» я, когда Калеб щакончил вещать — Дух советует… немедленно изготовить плотный высокий воротник из коры или любого твердого материала, обшитый мягкой тканью. Его необходимо носить, не снимая, чтобы поддерживать шею и облегчить боль.

— В чем же эффект? — удивился царь?

Мы «посовещались» с духом:

— Воротник закрепит правильное положение шеи и головы. Ограничит излишние сгибания, разгибания и повороты. Если дело в защемлении нервов, то такой воротник снимет его и мы сразу увидим результат. День, два… Если онемение ног пройдет, боли уйдут — значит дело в позвонках шеи.

Царь был готов ухватиться за любую надежду. Он немедленно отдал приказ, в царскосельских мастерских закипела работа. Создавали сразу несколько вариантов изделия, которое в будущем назовут «воротник Шанца».

Пока ждали, я успел поругаться Вельяминовым. Доктор был сильно недоволен, что я лезу во врачебные дела.

— Николай Александрович! — мне пришлось проявить выдержку. Ведь Вельяминов ни разу не Гессе, он нужен и царской семье, да и стране тоже — целую военно-медицинскую академию возглавляет — Я бы и не лез в вашу епархию, но сколько лет вы лечите императрицу и все бестолку. Давайте попробуем по-моему.

Пожар удалось погасить, но ненадолго — во дворец примчалась Стана. И притащила с собой Милицу. Они принялись хлопотать вокруг царицы, заодно вовлекая в это кружение всех вокруг. Меня в том числе. Вместо того, чтобы заниматься делом, вершить судьбы людей и страны, я пил чаи, читал Апокалипсис вслух… Короче, занимался ерундой.

Наконец, воротник из коры дуба, обшитый шелком был сделан, одет на Александру Федоровну. И, о чудо! Почти сразу она почувствовала облегчение. Истерика прошла, тошнота тоже. Даже онемение ног отступило, словно по волшебству. Ее лицо, до этого бледное и осунувшееся, немного порозовело, и она смогла даже сесть в кровати.

Стана даже улучила минутку, когда мы остались наедине, поцеловала меня тайком:

— Ты мой герой, я тобой горжусь!

— Супруг приехал?

— Фууу! Что за пошлые вопросы?

Княгиня наклонилась ко мне, прошептала:

— Я взяла ключи от Концертного павильона в Екатериненском парке — Стана хихикнула — Там Никса встречался с Кшесинской в молодости. Его приведут в приличный вид, будут топить. Коменданту сказала.

Нормально так! Любовное гнездышко царя перешло ко мне по «наследству».

— Стоит ли так рисковать⁈

— Жить без тебя не могу! — честно глядя в глаза произнесла Стана. И я поверил. Женщина влюбилась. А влюбленная женщина способна на все.

— Милица знает?

— Нет.

— Ну разве что так… Слуги все-равно донесут. Рано или поздно.

— Придумай что-нибудь! Ты очень умный.

Николай был вне себя от радости. Он бурно благодарил меня и Менелика, его глаза сияли от счастья и облегчения.

— Артур! — воскликнул он, заметив моего шурина, который стоял чуть поодаль, наблюдая в окно как Аликс ходит по парку в сопровождении врачей. А ведь совсем недавно она была умирающим лебедем из одноименного спектакля — Немедленно сделай проект указа! Графа ди Сан-Ансельмо и господина Менелика Светлого наградить орденами Святого Станислава 1-й степени! За выдающиеся заслуги перед Империей и за спасение жизни моей августейшей супруги! Это впиши отдельным секретным циркуляром, в указе без деталей.

Я был в шоке. Орден Станислава 1-й степени! Я знал статут этого ордена: он вручался за выдающиеся гражданские и военные заслуги, а также за долгую беспорочную службу. А у меня всей «долгой беспорочной службы» здесь, при дворе, не было и месяца. Мое влияние на Николая, его вера в Менелика, были сильнее любой логики. Это было поразительно и пугающе одновременно.

Глава 7

Власть «в теории» — не власть. Только когда на практике можешь реализовать свои полномочия, да еще каждый день, только тогда у тебя сила! Тебя уважают и с тобой считаются.

Наступило утро, и ноябрьское солнце, столь редкое в Петербурге, едва пробивалось сквозь пелену облаков, освещая золотистым светом заснеженный парк. Воздух был свеж и бодр, но мне, несмотря на это, было не до прогулок. Я первым делом отправился на завтрак, где меня ждал Артур. Он уже сидел за столом, его лицо было сосредоточенным, а в руках он держал стопку телеграмм и газет. Шурин теперь исполнял секретарские обязанности и для меня — сортировал почту, отвечал на корреспонденцию, короче, вел дела.

— Итон, — произнес он, едва я вошел, — пришло письмо от Лазаря Полякова. Я, как ты и велел, теперь вскрываю все конверты, делаю аннотацию. Так вот Поляков спрашивает насчет бюджета школ землемеров. Прислал свой расчет, я их быстро глянул…

Он не успел договорить, как я перебил его:

— Сейчас не до этого, все после. Сегодня у нас на повестке дня — учения дворцовой полиции.

Лицо Артура вытянулось от удивления, он отложил газеты, в которых были подчеркнуты важные для меня новости.

— Учения? Но… как? И зачем?

— Для того, чтобы все здесь поняли, с кем имеют дело, — ответил я, наслаждаясь его реакцией. — Вводная простая: атака террористов на дворец. И бомбистов будем изображать мы. Ты, я, и пара американских отставников. Судьей попрошу стать генерал-майора Мейендорфа. Пора его приучать к нашей команде.

— Это начальник конвоя Его Императорского Величества?

— Да. Иди после завтрака, сделай приказ дежурному генералу. Я подпишу у Его величества.

Николай очень заинтересовался учениями. Напросился судьей к Мейендорфу.

— Но это же опасно! — вызванный барон топорщил усы и возражал, отказываясь устраивать учения. Рядом сидели помалкивали Картер и Храповицкий. Оба мне поддакивали. А вот генерал… Пришлось нажать.

— Дух Александра III предсказал «кровь и войну». Надо готовиться, Александр Егорович! Иначе никак. Не сохраним царскую семью — отправимся прямиком в ад, даже не сомневайтесь

— Ни боже мой! — перекрестился Мейендорф — Ладно, раз надо, так надо.

Казакам и агентам дворцовой полиции раздали холостые патроны, предупредили о начале учений с восьми утра и до позднего вечера, чтобы были в тонусе весь день. Когда именно начнутся мероприятия — они не знали. Никто не знал, даже я точно не был уверен. Все зависело… от Станы!

Уже в 11 часов мы вчетвером засели в трактире недалеко от ворот Царского Села. Артур все пытал меня — какой у нас план.

— Ждем обеда — приоткрыл я карты — когда движение в воротах увеличится и на прием потянутся чиновники. А там улучив момент, ворвемся внутрь.

Я отхлебнул кофе, наслаждаясь выражением лица Артура. Он был ошеломлен, но в то же время в его глазах загорелся азарт. Парень всегда любил приключения.