"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Когда Нуска открыл глаза, Син дрожал. На секунду лекарю почудилось, что в глазах правителя стояли слёзы.

– Син, вы согласны быть на моей стороне несмотря ни на что?

– Да, Нуска. Что бы ни произошло потом – согласен. Ведь ты – тот свет, что озарил мою жизнь.

– А вы, Син, та тень, в которой я могу укрыться от пекла звезды.

Они оба опустились в траву и цветы.

Пока они лежали, Нуска решился завязать разговор:

– Вы ведь догадались, что это была церемония согласия лесных? Вроде обряда побратимства?

– Верно, – тихо отозвался Син и улыбнулся.

– И как же вы решились на это?

– Никто не способен выбросить удачу, упавшую ему в руки.

– А как же выглядит церемония согласия у риров? – поинтересовался с улыбкой Нуска.

– Не так трогательно…

Нуска лишь рассмеялся и сел. Сейчас его тело впитывало и источало лесную энергию. И ему вторил сам лес.

– Син, посмотрите, – позвал лекарь, указывая в гущу леса.

Весь лес искрился. Каждое дерево, каждая ветвь и каждый листок светились. Мягкий зелёный свет озарил чащу на километр вокруг.

Их облепили бабочки и окружил волшебный лес. И тогда лекарь услышал над самым ухом сдавленный голос эрда:

– Я жил и страдал для того, чтобы встретить тебя.

Глава 84. Тёмный обряд

Они успели только вернуться во дворец и отмыться от грязи. Стоило Нуске в чистых одеяниях покинуть ванную комнату, как Син снова возник перед ним.

– Ты ведь хотел знать, как это происходит в Рире?

Нуска знать не знал, какой ополоумевший скир покусал правителя, но тот был в приподнятом настроении.

– Син, мы же в чужом дворце… А наша энергия… И…

– Не спеши. Обряд риров немного сложнее.

Син потащил Нуску к балкону. Распахнув огромные витражные дверцы, он вывел лекаря на площадку. Бурная зелёная поросль скрыла две фигуры от зевак. Лучи дневной звезды пробивались через густой полог винограда и плюща. Было холодно, и Нуска не понимал, что же такое задумал эрд.

Они стояли напротив друг друга. Нуска присел на балконные перила, изогнув бровь. Син тяжело выдохнул – он выглядел напряжённым, а затем прикрыл ладонями лицо. Когда же он убрал пальцы, лекарю предстал не самый лучший вид: чёрные белки глаз и вертикальные, налитые кровью зрачки. От уголков глаз вниз побежали тёмные узоры. Лицо Сина вытянулось, а уголки губ приподнялись, обнажив кончики клыков.

Сердце Нуски подпрыгнуло, а может, и сделало сальто. Он вскочил с места, но Син остановил его, приложив ладонь к груди лекаря. Нуска отчётливо ощутил, как его коснулись острые когти.

– Син?.. – неуверенно позвал он.

Но Син захлопнул двери за своей спиной, перекрывая все пути к отступлению. В его глазах горела сама бездна, а лицо приобретало звериные черты.

– Нуска, готов ли ты увидеть то, что я хочу тебе показать?

– Син, я… мне… – замямлил вдруг Нуска.

– Решай.

– Да, – не раздумывая, выплюнул лекарь.

Син опустил взгляд в пол. Он выглядел потерянным и одиноким, словно не ожидал, что лекарь согласится. Но, закрыв глаза, он просто стоял. А Нуска смотрел, как маленькие чешуйки покрывают уши и скулы Сина, его шею. Как на голове вырастают два закрученных к концам рога. Как змеёй к полу спускается длинный гладкий хвост. Как чернеет некогда белоснежная кожа.

Син опустил руки, склонил голову набок и сощурился, глядя на Нуску. Когда по губам эрда скользнул змеиный язык, вздрогнул даже лекарь. В чертах Сина теперь не читалось почти ничего человеческого: перед Нуской словно застыла в раздумьях змея.

«Не змея. Дракон, – поправил себя Нуска. – Но что же он хочет мне показать? И на что рассчитывает? Что я сбегу?»

– Син, о чём вы думаете? Надеялись, что я брошу вас, если увижу это? – с улыбкой спросил Нуска.

Но Син продолжал смотреть сквозь лекаря. Нуска, смеясь, спросил:

– Что дальше, мой господин?

Но Син ответил:

– То, что тебе не понравится.

В ту же секунду эрд сделал шаг назад, обнажил клинок, а затем одним движением вспорол плечевую и локтевую артерии: огромная полостная рана от плеча до запястья окрасилась кровью, а почти чёрная жидкость, остро пахнущая тёмной дэ, хлынула на пол. Нуска ощутил, как с глухим стуком падает куда-то вниз его сердце. Его губы задрожали – он не смог выдавить ни слова. Он пытался схватиться руками за рану, но Син поднял руку высоко над головой, отходя в сторону. Кровь медленно окрашивала одежду Сина и пол на балконе в тёмно-красный цвет.

– С-син… П-пожалуйста! – Впервые в жизни Нуска начал заикаться, а его дыхание стало слишком поверхностным и частым – он задыхался, не в силах вдохнуть достаточно кислорода. – Н-не играйте т-так!

Но Син, спокойно вглядываясь в круглые перепуганные глаза Нуски, лишь прикрыл веки. Его ресницы дрогнули, а брови сошлись у переносицы.

– По рирским законам, если ты хочешь стать для меня семьёй, то должен сделать то же самое.

– А-а если н-не сделаю?! – вскричал Нуска.

Син усмехнулся, обнажая длинные толстые клыки, а затем поднёс кровоточащее предплечье к лицу, чтобы длинным змеиным языком слизнуть собственную кровь.

– Перевязать мою рану можешь только ты, Нуска. И только после окончания обряда.

Нуска дрожал, вцепившись в плечи Сина.

– С-Син, вы понимаете, что это н-ненормально! Получается, если я н-не соглашусь, т-то что?! В-вы у-умрёте?!

Эрд вздохнул и покачал головой.

– Я бы не поступил с тобой так, Нуска. Все рирские обряды чудовищны. Любой другой рир способен умереть от кровопотери, хоть и спустя несколько десятков часов. Я же неспособен умереть вовсе. Не вскрывай артерию, просто пусти немного крови. Затем мы перевяжем раны друг друга, и это закончится. Не бойся. Верь мне.

На секунду уже в глазах обоих – и рира, и хаванца – мелькнул страх.

Син резко отступил к стене, поросшей мхом. Тихое шипение сорвалось с его губ, а хвост нервно заелозил по полу, размазывая не успевшую запечься на плитке кровь. Он схватился за вспоротое предплечье и замотал головой.

– Забудь. Я не имею на это права. Нуска, забудь. Я поступил неправильно. Эрду так…

Нуска прикрыл глаза и судорожно вздохнул. Глубоко и медленно дыша, он постепенно привёл себя в чувства. Хоть в нос и бил металлический запах крови, хоть всё происходящее и пугало его до бездновых отродий.

Распахнув глаза вновь, лекарь уже не мешкал. Он сделал несколько уверенных шагов по направлению к Сину, а затем голыми руками схватился за его меч. Но сколько бы Нуска ни вдавливал собственное запястье в лезвие, ничего не происходило.

Лекарь усмехнулся и, подняв вновь уверенный взгляд на Сина, спросил:

– Как же мне пустить кровь, если у меня нет с собой оружия, а ваш клинок отказывается меня ранить?

Лицо Сина с каждой секундой становилось всё бледнее. Видимо, сказывалась потеря крови. Однако чем более синюшный оттенок приобретала его кожа, тем меньше он походил на человека.

Эти острые черты лица, блестящие тёмные чешуйки, закрученные рога, кроваво-чёрные глаза и гладкий длинный хвост… разве они не удивительны? Разве хоть кто-то ещё видел Сина таким, кроме Нуски?

– Вы никогда не идёте до конца, Син. Всегда пугаетесь где-то на середине переправы. Я же могу испугаться лишь в начале пути, но, выбрав дорогу, уже ни за что с неё не сверну, – тихо проговорил Нуска, поднимая на эрда взгляд.

На этот раз уже спокойные золотистые глаза встретились с испуганными глазами Сина. Нуска приблизился и поднёс руку ко рту Сина, медленно надавил на клыки подушечками пальцев, вспарывая кожу, а затем дёрнул рукой, оставив длинную красную царапину на ладони. На неглубокой ране уже начали скапливаться капельки крови – до того драконьи клыки Сина были остры.

– Этого достаточно, достопочтенный эрд? – спросил Нуска.

Син со вздохом кивнул, а затем медленно сполз по стене вниз, оставив на зелёном мху кровавые следы. Эрд сел в лужу собственной крови, которой, кажется, уже было достаточно, чтобы напомнить Нуске о рирском кошмаре.