"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Ты не отдашь мне сердце Тиамы, так?

– Так, – хмуро ответил Нуска.

– Хорошо. Но знай, что тёмная комета прибудет со дня на день, а вместе с ней – Тиама. Ни на шаг не отходи от Сина. Не дай погибнуть ни себе, ни ему. Я вижу, как вокруг тебя вырастают коварные планы, но пока не могу разгадать их. Также вижу я и след чьего-то вмешательства в твою память. Но за такой тёмной густой дэ я…

– Да-да! Понял! – почти выкрикнул Нуска. Ему не сиделось на месте – он боялся даже подумать о чём-то не том рядом с этой сифой. Да и не знал, может ли он верить хоть одному её слову.

Мара медленно кивнула. Подсев ближе и смотря Нуске в глаза, она тихо сказала:

– Да, ты можешь предложить это мне. Обещай, Нуска. Обещай, что ты сделаешь всё, чтобы Тиама не страдала, чтобы не подвергалась пыткам или иной жестокости. То же самое я тогда пообещаю тебе.

Нуска сглотнул. Он понимал, о чём она говорит, но уточнил:

– Что именно?

– Что я сделаю всё, чтобы это не произошло с Сином.

Нуска опустил взгляд в пол. Разглядывая искусно расписанную плитку, он некоторое время молчал. И только полностью решившись, вскинул голову и сказал:

– Хорошо. Но я не могу обещать, что Тиама останется в живых.

Мара в ответ только покачала головой:

– И этого тоже я не могу обещать тебе, Нуска.

Им было о чём ещё потолковать. Нуска понимал, что может получить от Мары ответы на самые важные вопросы. Но при первой же возможности он стрелой вылетел из её покоев – находиться с ней рядом стало невыносимо.

Не успев дойти до дверей гостевых покоев эрда, Нуска почувствовал дуновение тёмной дэ и остановился. Син как раз вышел из-за поворота – видимо, тоже закончил свой разговор с Тиррой.

Они остановились, смотря друг на друга. Нуска улыбнулся и тут же заговорил:

– Син! Когда мы возвращаемся в Эрьяру? Мы ведь разобрались с поджогами?

– Не совсем, – вдруг без капли радости в голосе отозвался Син.

Нуска опешил. Подобравшись к эрду поближе и заглядывая в его нахмуренное лицо, он на всякий случай спросил:

– Осталось… что-то ещё?

– Верно, – со вздохом кивнул Син.

– И… что же?

– Сажать.

– А? Что?

– Зерно сажать, лекарь Нуска, – фыркнул Син и практически плечами вышиб дверь в свои покои, спеша войти внутрь.

А лекарь, голова которого и так лопалась от полученной за день информации, смог только кинуть вслед задумчивое:

– А?..

Глава 85. Посевная

С самого раннего утра во дворце началась суматоха: каждого сифа и гостя города в этот день призвали в поля.

Нуска зевал во всю пасть и лениво почёсывал затылок, пытаясь разлепить глаза. Перед ним раскинулись поля без конца и края. Усыпанные лозой, они вызывали не самые лучшие чувства. И лишь выкатывающаяся из-за горизонта золотая звезда придавала собравшимся в полях скиданцам сил.

– Ах, сколько труда и в никуда! Сажали, сажали, весь облетающий сезон сажали, а толку?!

– Что же теперь сделаешь? С чего кто-то взял, что рожь успеет прорасти до заморозков?

– А если попросить арцентов?..

– Даже разве главная сурии согласится на это! Рожь даст ростки слишком рано, а их побьют морозы. Не дело это.

– И что, от голода теперь всему Скидану умирать?

– Да и пусть умирают. Сколько можно жировать за счёт Сифы? Пусть свои поля вспахивают!

Нуска с интересом вслушивался в разговоры местных. Все пришедшие в поля носили зелёные одеяния: видимо, им как раз и полагалось трудиться на земле. У каждого под грудью висела корзина с зерном, а на голове красовалась шляпа с широкими полями.

Не успел Нуска ступить в поле, как к нему намертво прицепилась одна сифа преклонного возраста с загорелым и сморщенным лицом, чьи длинные, подобные рубцам морщины выдавали и род деятельности: всю свою жизнь она провела, обливаясь по́том и копаясь в земле. И лекарь, преисполненный уважения к чужому опыту, не стал убегать – он остановился и с улыбкой кивнул сифе, внимательно слушая её указания.

– Так, молодчик, бери корзину. – Она едва не кинула в Нуску корзиной с зерном, а затем, тряся пальцем, продолжила: – Мы не сеем, а сажаем. Когда сажаешь, измеряй. Во-от столько! Половина большого пальца! Если посадишь глубже – убьёшь все посевы! Даже магия сифов их не спасёт! Ты должен просто ровно посадить зёрнышки. Сифы за тобой закончат. Ох, милостивые духи! Даже чужаков – и тех позвали! Тёмные, тёмные времена настали для Скидана!

Размахивая руками, сифа начала удаляться, причитая на ходу. А Нуска улыбнулся и бросил ей в спину: «Спасибо!».

Когда дворцовый лекарь в дорогих одеяниях присоединился к простым работягам, они уставились на него, как на какую-то диковинку. Но спустя час кропотливого труда, спустя час наклонов, копания в земле они стали поприветливее.

– Эй, хаванец! Пятачок пропустил, не засадил! То-то скиданцы будут благодарны!

Нуска, у которого уже перед глазами плыло от монотонной работы в золе, кивнул и вернулся на шаг назад, выкапывая новую ямку. Тогда сиф, который засаживал борозду по правую руку от Нуски, подошёл и похлопал его по плечу, говоря:

– Молодец-молодец! Трудись! Жрать все горазды, а ты сначала посади и вырасти!

Наверное, тысяча сифов и простых земледельцев разбрелись по этим полям, чтобы медленно и бережно сажать зёрнышко за зёрнышком. Нуска не знал, действительно ли зерно сеют таким образом, но скоро узнал ответ.

– Аккуратнее! Бережнее! – скрипуче выкрикивала та самая старуха. – Зерна для посева почти не осталось – всё та мерзкая арцентка пожгла… Хоть одно зёрнышко загубите – вышвырну вон! В канавы Сифы вышвырну!

Нуска сглотнул и принялся работать ещё усерднее. Спустя ещё час лекарь походил на грязного уличного котёнка: он с головы до ног перепачкался в саже и земле.

– Непочатый край… – со вздохом отозвалась сифа с золотыми завитушками на лбу. Она ненадолго сняла шляпу с головы, чтобы чистой стороной рукава утереть со лба пот. Её взгляд устремился за горизонт – туда, где кончались поля. – Главная сурии хочет, чтобы мы закончили сегодня…

– Тайя! Мы пониманием, что это невозможно! Но должны сделать всё, что в наших силах! – буркнул на неё сиф средних лет.

– Я чувствую заморозки, они уже близко. Зерно в моих руках дрожит и засыпает…

– Так не слушай его! Мы же не можем взять и бросить, запасов пшеницы и ржи, дай духи, хватит до оттепели, а потом…

– Маз, это бессмысленно… – Тайя опустила руки, а из них высыпались две горсти зерна. Она застыла, вглядываясь в землю под ногами. – Я родилась сифой, чтобы стоять здесь в бессилии и чувствовать, как голод дышит мне в спину… И всё это… всё это из-за одной арцентки!

Тайя стиснула кулаки и зашипела. Нуска почувствовал, как её лёгкая земляная дэ разнеслась по округе, а затем увидел, как несколько зёрнышек под её ногами проклюнулись.

Но не тут-то было. Старуха, которая руководила процессом на их части поля, примчалась ураганом. Выкрикивая ругательства, она влетела в Тайю и отобрала у неё корзину, грозя девушке сухим кулаком.

– Пошла, пошла, вон отсюда! В канаве, в канаве твоё место, неблагодарная девчонка! Обидно ей, страшно ей, посмотрите! Думаешь, ты тут одна такая?! Что же другие работают, пока ты стоишь да жалеешь себя, никчёмная девчонка?! – Старуха выглядела сурово. Она поволокла девушку за плечо, а затем заставила её смотреть на несколько пробившихся ростков: – Что ты наделала?! Каждое зёрнышко на счету! Они из личных запасов нашей милостивой главной сурии Тирры! Ты ограбила саму сурии Тирру Сивьеру, бестолочь! Бестолочь!

Вскоре вмешались несколько молодых людей; они поволокли молодую сифу в сторону города. Сама Тайя плакала, но не проронила ни слова, однако Нуска видел, как сильно стиснуты её челюсти и какой жаждой мести горят её зелёные глаза.

«Видимо, неспроста у сифов рождаются и маги боли. Не такие они и миролюбивые, какими могут показаться», – решил про себя Нуска, внимательно следивший за этой сценой.