Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий

Я выложил продукты. Присел, поболтали примерно полчасика, рассказал Кате свежие новости. Потом несколько выдуманных историй, что помнил из 21‑го века, немного повеселил девчонок. Попрощался и покинул палату. Уложился до двенадцати часов. Теперь можно направляться в Челябинск.

Дорога в Челябинск заняла чуть больше двух часов. В Южно‑Уральском издательстве, удалось застать на месте главного редактора Булгакову Оксану Сергеевну. Сегодня определённо мой день. Прошёл в кабинет. Увидев меня Булгакова заулыбалась.

– Проходи, Миша, присаживайся, – предложила главред.

Я прошёл, положил перед Булгаковой папки с рукописями, Она раскрыла папки, прочитала обе аннотации к книгам.

– Судя по аннотации, фантастика должна быть интересной. Ну а с «Солдатской правдой» всё понятно. Мы можем достаточно быстро подготовить корректировку, у меня план на июль горит. Когда у нас появишься?

– Второго июля смогу приехать, потом уеду на месяц, на юг. Успеют ваши корректоры?

– Успеют, когда надо мы всё успеваем. Зайди к Гилёву, он у себя. Определись с ним по рисункам, чтобы до второго утвердить. Тогда мы обе твоих книги в июле поставим в график печати. Когда твоя мама сможет приехать?

– Я попрошу её, чтобы она созвонилась с вами, приедет за авансом, – ответил я.

Ещё два часа я просидел в мастерской у художника Гилёва. Всё же Анатолий Васильевич имеет талант художника от бога. Он буквально при мне накидал эскизы с моих слов.

– Ко второму числу будут готовы рисунки, сделаем в графике, – предложил Гилёв.

Я не возражал, меня рисунки и в графике устраивают. Попрощался с Анатолием Васильевичем и отправился домой. На обратном пути особо не торопился, хотя на ровных участках дороги разгонялся до ста пятидесяти километров в час. Домой вернулся в восьмом часу вечера, байк поставил в гараж.

Родители недавно вернулись от Кати, мама хлопочет на кухне, а отец в гостиной читает прессу. Я прошёл в комнату, но прежде поприветствовал родителей. Через полчаса мы сели ужинать.

– Миша, зачем тебе так много компактных кассет? Мне звонили, сказали, что ты запросил четыре сотни. Сынок, ты занялся перепродажей? – тревожно спросила мама.

– Нет, конечно. Ребята занимаются записями музыки, я пообещал им достать. Но это в последний раз. После моего возвращения, мне кассеты будут присылать из Владивостока. Так что я более не побеспокою твоих знакомых. Мам, ты не переживай, я не собираюсь совершать глупости, – постарался я успокоить мать.

– Малой, если замараешься в спекуляции, потом не отмоешься. При твоих гонорарах за книги, нужно быть идиотом, чтобы заниматься быть спекулянтом, – нахмурился отец.

Пришлось рассказать, что пишутся копии Катиной музыки, а распространяют их в поездах проводники, если людям понравилось и они готовы купить. Свои вопросы с ОБХСС, работники поезда решают сами, а скорей всего они просто платят милиции какую‑то долю. А мои друзья не стоят на рынке с кассетами, чтобы их перепродать.

– Для чего распространять музыку Кати? – удивился отец.

– Пап, люди на юг едут два дня. Всё это время звучит музыка коллектива Кати. Покидая поезд, люди сами не замечают, как им начинают нравится такие мелодии. Так устроен мозг человека. Это сравнимо с нейролингвистическим программированием. Скоро полстраны будет знать о музыке Кати, так она станет знаменитой, – попробовал объяснить я.

По тому, как на меня смотрели родители, они не очень поняли, что я им сказал, но боясь показаться глупыми, молчат. Тогда я решил сменить тему.

– Мам, я сегодня был в книжном издательстве нашего города, а потом съездил в Челябинск. В общем тебя там ждут в начале июля. Надо подписать дополнительные соглашения, а заодно получить авансы. Да, «Солдатской правды» будет дополнительный тираж, так что за это тоже надо получить деньги. Опубликуют мою новую фантастику и вторую часть военной книги. Так что приготовься получать большие суммы, без папы не получится, – проинформировал я родителей.

– И сколько там надо получить? – проявила любопытство мама.

– За дополнительный тираж, со всех издательств восемнадцать тысяч, учитывая «Детскую литературу». За вторую часть «Солдатской правды» восемнадцать тысяч, в том числе Московское издательство. Ну и за фантастику шестнадцать тысяч восемьсот рублей. Правда могут быть выплаты частями, я не уточнял, – ответил я и замолчал, оба родителя смотрели на меня удивлёнными глазами.

Первым «отмер» батя. Он произнёс витиеватую фразу, используя русский мат. Мама не любит, когда отец матерится, но сейчас даже не обратила внимания.

– Надо попробовать договориться, чтобы деньги переводили сразу на твою сберкнижку, можно на мою делать перевод. Совсем небезопасно возить такие огромные суммы, даже в присутствии Виктора, – задумчиво произнесла мама.

Родители вновь переглянулись. Я понимаю их. Деньги немалые.

– Так, наверное, будет лучше, безопасней. Не сопровождать же отцу тебя с ружьём в руках, можно привлечь много ненужного внимания, – добавил я.

Про ружьё в руках не выдумка. В это время, когда кассиры предприятий получали наличные в банках для зарплаты, их сопровождал кто‑то из сотрудников с охотничьим ружьём. Казалось бы, комичная ситуация. Хотя служба инкассации в эти времена уже функционировала. Но некоторые руководители мелких предприятий, от услуг инкассаторов отказывались, тем самым экономили средства.

– Надеюсь, что твои мозги работают в правильном направлении, ты не огорчишь нас с матерью, не влезешь в какую‑нибудь неприятную историю, не опозоришь нас, – сурово произнёс отец.

Ни отец, ни мама никогда не применяли наказания в виде порки. Так что мы с Катей, росли небитыми своими родителями. Хотя моральные наказания имели место быть, за шалости или проказы. Серьёзных проступков за нами не числилось. Помню в младших классах, друзья всегда удивлялись тому, что нас с Катей, родители не бьют.

– Завтра Катю выписывают, я на служебной машине заберу её из больницы. Заодно завтра выкуплю билеты на самолёт. Витя, вы остаётесь хозяйничать дома. Надеюсь, мы с Мишей, за выходные все дела порешаем в Москве, – сменила тему мама.

Я закончил ужинать и покинул кухню. Начну понемногу вторую «серию» фантастики, благо хорошо помню книгу «Воин в темноте», по прошлой жизни. А ещё не помешает, завтра сходить на стадион. Надо попробовать поговорить со своим тренером, чтобы он помог устроить Рашида в секцию бокса.

На следующий день после зарядки и завтрака, я взял книжку и письмо, для моей будущей подруге по переписке, Эрике Краузе, и отправился на почту. В бараке у нас была соседка Ольга Петровна Галкина. Она работает начальником отделения почты, что расположена на улице Ильича. Я её хорошо знаю, думаю она сэкономит моё время, чтобы мне не стоять в очередях. Пришёл на почту попросил, чтобы вызвали Галкину. Минут через пять вышла наша бывшая соседка.

– Здравствуй, Миша, – поздоровалась Ольга Петровна.

– Здравствуйте, Ольга Петровна. Мне бы бандероль в ГДР отправить, чтобы быстро дошло.

– Пошли со мной, там у нас упакуем. Лучше всего авиапочтой, так будет быстрее, но дороже. Что отправляешь в этот раз, помню ты раньше тоже что‑то отправлял немецкому пионеру?

– В этот раз, немецкая пионерка в качестве получателя. Хочу ей свою книжку отправить, пусть русский язык тренирует, – улыбнулся я.

Ольга Николаевна сама упаковала, наклеили целую кучу марок. На бандероли адрес пишется на немецком языке, что я и сделал. Поблагодарил Галкину, она просила передавать привет маме. Я сообщил, что мама на новом месте работы, дал рабочий телефон своей родительницы. На том и распрощались. От почты направился на стадион, в надежде захватить там своего тренера по дзюдо. Только дошёл до Кировоградской, увидел Рашида Абдулина на «Хонде», стоит на красный сигнал светофора. Свистнул ему, Рашид покрутил головой, увидел меня, и тронувшись с перекрёстка, остановился у обочины.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет. Рашид, а ты чего не на работе? – спросил я.