Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Такую возможность я не мог упустить.

– Товарищи артисты и уважаемый режиссер, я бы очень обрадовался, если вы примете приглашение поужинать в ресторане, – поймав на себе скептические взгляды, постарался объяснить ситуацию, – Понимаю, я выгляжу молодо, с трудом верится, что у меня есть деньги. Тем не менее, я уже сейчас неплохо зарабатываю. У меня стипендия, рабочая ставка, плюс гонорары от публикаций. Все вместе под сотни три выходит. И еще и подработка бывает.

Официально у меня немного меньше – порядка двухсот пятьдесят, но ведь и это для Союза весьма неплохо, тем более для одного человека.

Увы, уговорить удалось только Абдулова и Фараду, да и, то только скромно поужинать. А вот с выбором заведения оказалось не все так просто. На вопрос «так куда поедем», пришлось со смущением признаваться, что совершенно не разбираюсь в московских ресторанах и был только в кафе «Лира», но не думаю, что туда стоит ехать – по качеству блюд заведение не самое лучшее.

Да еще вечер уже, а поэтому попасть в приличное место уже сложно, по крайней мере, для меня, поэтому я высказал скромную надежду, что известные артисты поспособствуют с бронированием столика. Артисты посмеялись, но поспособствовать согласились.

В итоге поехали в «Якорь», есть оказывается такой рыбный ресторанчик на улице Горького или переводя в более привычные для меня названия на 1‑й Тверской‑Ямской.

Вася сначала категорически отказался с нами отправляться – мол, как потом ехать, если выпьет. А еще он, похоже, банально робел в обществе знаменитых актеров. Пришлось уговаривать, объясняя, что, во‑первых, банкет за мой счет, а во‑вторых, поедем на такси, а машина спокойно постоит на «Мосфильме». Ничего ей не сделается на охраняемой территории.

А местечко мне понравилось. Внутри ненавязчивый интерьер, выдержанный в морском стиле, основу которого представляло большое керамическое панно на одной из стен, на котором были изображены парусные корабли на фоне Петербурга. На нем так и написано было «Санктъ Питеръбурхъ 1712», вероятно для того, чтобы никто не ошибся в том, что нарисовано.

И, что значит, прийти в ресторан со столичной знаменитостью, персонал стал таким предупредительным. Честно скажу, я с такой метаморфозой еще не сталкивался, хотя не особо‑то я раньше по ресторанам шатался, что называется, не завсегдатай. Обычно меня кормили куда проще, а тут аж цельным метрдотель лично нас к столику провел. Я‑то ладно, морду кирпичом сделал, а Вася прямо засмущался. Непривычны у нас пролетарии к куртуазному обращению.

Ну, а я замер на полпути, ощутив на себе внимательный взгляд – на меня с улыбкой смотрел тот самый незнакомец, с которым я разговаривал на Патриарших. Хотя… где‑то я его видел до этого, но вот где?

Глава 5

До свиданья, Москва

– Присоединитесь? – улыбнулся чем‑то знакомый незнакомец.

– Я бы не против, но я не один, – я оглянулся, ища глазами моих спутников.

– Привет, – Абдулов обнаружился практически за моей спиной, – Так вы знакомы?

– Можно сказать и да и нет, – ответил я в стиле «Капитана Очевидность».

– У нас произошел содержательный разговор на Патриарших, объяснил неизвестный.

И все же, где я его видел? Лицо вот точно кого‑то напоминает, особенно улыбка. Чем‑то на Гоголя смахивает. Что‑то с памятью моей стало сегодня, вот крутится в голове, а вспомнить не могу.

– Присоединитесь, а то я сегодня один? – снова любезно предложил незнакомец.

– С удовольствием, – решил вопрос Абдулов и, повернувшись ко мне, спросил, – Ты как?

– Я полезных перспектив никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в колефтив! – неожиданно вылетела из меня прибаутка.

Сказал и тут же осекся. Где же были мои глаза? Это же Леонид Филатов! Как я его не узнал, сам не понимаю? Блин, да я еще и цитатой из его же сказки «Про Федота‑стрельца, удалого молодца» отвечаю. А, если он ее уже написал? Но вроде пронесло, не удивляется. Хотя, наверное, Федота он позже создал. Напечатали поэму точно в 1987‑м году, в журнале «Юность». Вот только, как мне помнится, я читал ее раньше.

Было дело, в прошлой жизни мне приятель дал на два дня самиздатовскую брошюрку со страницами, отпечатанными на печатной машинке, причем вторую или третью копию, которые делали, прокладывая листы бумаги черной или синей копиркой. Чем больше слоев, тем сложнее становилось разобрать текст.

Но вот в каком году это было? Мне, наверное, уже четырнадцать или даже пятнадцать исполнилось, получается, выходит где‑то в 86‑м. Пришлось прятать книжку, потому как получил я ее с заверением, что литература запрещенная и при ее обнаружении можно заиметь кучу неприятностей.

Разместились за столом полным составом, в принципе, столик большой, еще одно место осталось незанятым. Кстати, ресторан явно неплохой, запахи умопомрачительные, но практически все в меню рыбное или из морепродуктов. Даже голубцы тут из морской капусты. Нет, я ее люблю, но в салате, так что брать такое странное блюдо не рискнул.

Но нет, есть и не морские блюда, вот, например «грибы, запеченные в кокотницах» за 92 копейки, бульон с фрикадельками за 54 или он же, но с кулебякой за 49, а еще сладкие блюда. Тут вполне традиционно – компот, яблоки печеные, мороженое.

Рыбу предлагают самую разную, в меню севрюга, правда, только соленая, жареные ставрида, хек, окунь, судак, карп, треска, скумбрия, щука. Селедочка тоже имеется, видимо сугубо для употребления под водочку.

А вот винная карта особым разнообразием не блещет, что даже странно. Вино «Золотое поле» за 4–17, «Днестровское» за 2–24, импортное шампанское за 5−03. Интересно, импортное – это какое? Скорее всего, итальянское, мне думается. В СССР всякие брюты не особо любили, а французское шампанское строго кислое. Это итальянцы полусладкие и сладкие игристые вина делают и весьма неплохие.

А вот и водочка, «Экстра» отчего‑то в меню не бутылкой, цена указана в 100 граммах. Каждая стопка по рупь двадцать. Ну, это нам не надо. Я народ спросил – от водки все отказались. Из крепких напитков еще есть коньяк 4 звездочки и ОС.

Надо же – даже креветки есть, кальмары, и (офигеть!) трепанги. И что же я хочу? Помедитировав над меню, решил, что мне желается солянки рыбной, осетрины в рассоле, жареной ставриды и ассорти рыбного «Якорь». О, кальмары под майонезом. Это я тоже возьму и еще салат из свежих помидор. Тепличные, я так думаю. Беру однозначно, мне витамины нужны.

Официант обломал, оказывается, вот сейчас как раз кальмаров нет, есть трепанги, но тоже под майонезом. Забавно, я всякие морепродукты пробовал, но вот трепангов не приходилось, так что заказал, хоть попробую, можно ли есть.

Чтобы не расстраивать официанта, заказал нуль пять ОС. Он весь мой заказ с легкостью перекрывает – 20 рублей бутылочка, как‑никак. Тут бы мне, в стиле Кисы Воробьянинова головой покрутив, выдать фирменное «Однако», да потребовать сосиски и огурцы соленые за пятак штука, но тут ни первое, ни второе не подают.

В ожидании заказа разговорились. Пяткин, подавленный присутствием звездных собеседников, смущенно помалкивал. Вот я, наоборот, соловьем разливаться начал. А чего стесняться? Начал всякие забавные случаи из северной жизни вспоминать, рыбачьи, охотничьи байки. Ну, положим, здесь они со мной еще не происходили, их я из прошлой жизни вытащил, но кто же про это знает? Успех, похоже, имел, народ развеселился, даже Вася отмяк, громче всех ржать начал.

Заказ принесли, я предложил по чуть‑чуть за мой дебют. Филатов заинтересовался, пришлось рассказать, как неожиданно в артисты угодил.

– А я ведь вас не узнал на Патриарших, Леонид Алексеевич. Мучился, думал, где же я видел ваше лицо, но вспомнил только здесь, – признался я артисту, – Богатым станете. А, почему вы, кстати, с тростью были?