"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Высший сурии эрд Син Рирьярд, в чём-то мой сын был прав, хотя в чём-то ошибался. Конечно, сейчас не лучшее время, чтобы восстанавливать эрьярский дворец, но и нет смысла рушить то, что есть. Дворец Фасида – подходящая крепость и укрытие от неприятеля. Вы не можете не знать об этом. Вы покрываете своего подопечного, который бесчинствовал на нашей земле. Мы не можем ни удовлетворить вашу просьбу, ни опровергнуть ваши требования. Поэтому нарушитель будет наказан, но до окончания боевых действий мы не станем восстанавливать дворец, а все способные сурии отправятся на границу, чтобы оказать всю возможную помощь войску Скидана.

Её голос был поистине властным, а речи – мудры. Нуска хоть и понимал, что его ждёт бездна, но что тут поделать? Он сам напросился, а ещё сказал эрду, что не нуждается в его защите.

«Так оно и есть. Пускай старые хрыщи не разделяют моего мнения, но я должен был это сделать. Теперь к войску Скидана присоединится множество бойцов, ну а я… посижу в темнице денёк-другой».

Син хотел сказать что-то против, но Нуска, взмахнув руками, только усмехнулся и кивнул:

– Я готов принять наказание.

На самом деле, знай Нуска о том, что его ждёт, возможно, он бы упал в ноги к эрду и молил о защите, от которой отказался. И одновременно лекарь был рад, что этого не произошло. Ему удалось сохранить лицо, а эрд сожалел о когда-то брошенных словах. Нуска добился всего, что хотел, но в который раз… какой ценой?

– В водяную темницу. Семь дней без еды и без посетителей. Мы не можем позволить нарушителю остаться без наказания, эрд Син, вы должны это понимать. С сегодняшнего дня наши войска принадлежат вам, но этот мальчишка – нашему правосудию. Вы не можете выдвинуть нам обвинения, все наши войска теперь ваши, а этот хаванец – наш.

Кариви не казалась жестокой, скорее очень уставшей и измождённой. Как только приговор был вынесен, она сразу же встала, поклонилась эрду и удалилась.

Син долго смотрел на Нуску. Над Фасидом сгущалась мгла, ветер гнал облака, туман окутывал плечи людей на площади. Собирался дождь, темнело. Когда стражники окружили Нуску, Син задал вопрос ещё раз:

– Нуска, ты уверен, что…

Но Нуска не дал ему закончить и, ухмыльнувшись, сказал:

– Я уверен, что ни ваша защита, ни ваша помощь мне никогда не понадобятся. Отправляйтесь на фронт. Я закончу дела в Фасиде сам.

Син не знал, что на это ответить, но зато слова подобрала Вильна:

– Да что эта главная сурии о себе возомнила?! Это я должна была проводить трибунал! Нуска, как только вернёмся в Эрьяру – повторим!

Глава 107

Водяная темница

Одно название – водяная темница – заставило Нуску упасть в бездну отчаяния, но…

«Я вчерашний не мог даже ступить на палубу корабля или сесть в лодку. Я сегодняшний смог это сделать. Возможно, я завтрашний отращу жабры и назову воду своим вторым домом… Ага».

Нуска вздохнул. Ему действительно было страшно; этот страх заставлял его задыхаться, потеть, а сердце сбиваться с ритма. Это было не головокружение, не момент, страхом было само состояние Нуски. Он сам превратился в огромный комок страха, который не мог думать ни о чём, кроме предстоящего заключения.

До того, как его опустили в воду, и даже в сам тот момент Нуска был практически без сознания. Он пришёл в себя и стал осознавать происходящее вокруг лишь спустя несколько долгих часов пребывания в ледяной воде, которая доходила ему до груди.

«Что это за пытки такие? Конечно, светлого сурии это не убьёт, но станет для него настоящим наказанием…»

Ко всему прочему вода оказалась морской. Очень скоро Нуска стал испытывать дикую жажду, его тело начало саднить, а конечности ломить. Эта солёная вода будто бы высасывала из Нуски все соки.

Однако, когда лекарь был близок к тому, чтобы потерять сознание, он ощутил присутствие ещё одного человека. Неприятная дрожь объяла тело: Нуска почувствовал себя ещё хуже, чем ему было в одиночестве. Ноги подкосились, но… мокрая чешуйчатая рука подхватила лекаря под пояс, не дав ему уйти под воду с головой.

Нуска запрокинул голову и в полутьме перед собой смог разглядеть лицо создания, с ног до головы покрытого чешуйками. На его шее красовались жабры, уши были заострены, глаза и зрачки сужены, а когда незнакомец вдруг улыбнулся, то Нуске пришлось лицезреть ряд острых зубов, подобных кончикам стрел. Это создание не моргало – лишь прозрачная плёнка изредка опускалась поверх зрачка и исчезала за тонким веком.

– Твою ж meste… Ты из морского племени?..

Нуске всё равно сначала подурнело. Лишь спустя несколько тягостных секунд он смог осознать, что существо перед ним – не чудовищный утукку, а всего лишь один из жителей Глухого моря.

– Ох, здравствуйте, достопочтенный господин, – с ухмылкой отозвался морской.

– Нельзя так пугать людей! Отодвинься!!!

– Так ты же утонешь, разве ты не…

– Разве я что?

Морской задумался, подняв взгляд к потолку, промолчал и отпустил Нуску, отступив на шаг.

– Ты кто такой?

– Ммм… Твой надзиратель.

– Надзиратель? – удивился Нуска.

– Верно. Я должен следить, чтобы ты здесь не умер.

– Но разве в этом не весь смысл?.. – Нуска нахмурился.

– Смысл в том, чтобы ты мучился, а не умер.

– Нет, это нелогично. Если люди хотят, чтобы ты мучился, они желают за этим наблюдать. Они не получат никакого наслаждения оттого, что я буду мучиться здесь в одиночестве.

– Ну… я наблюдаю, – снова подняв взгляд к потолку, сказал морской.

– Ты мне врёшь, – глухо отозвался Нуска.

В темнице было темно, но лекарю удалось почувствовать шёлковую ткань на теле морского и множество металлических украшений на шее и поясе, а также несколько колец, которые впились Нуске в поясницу, когда незнакомец его подхватил.

«Не дороговато ли для надзирателя?..»

Да и вообще… незнакомец не спросил, ни кто такой Нуска, ни за что здесь сидит… Не подозрительно ли? А на трибунале не присутствовало никого, ему подобного – Нуска бы уж точно запомнил столь пугающее человекоподобное существо.

«Но я никого из морского племени не знаю…»

Мыслительный процесс продолжался. Нуска всё ещё играл в гляделки с незнакомцем, однако тот, неспособный моргать, вечно выигрывал.

Было холодно, темно, всё ещё дико хотелось пить. Нуска облизнул пересохшие губы, а морской, заметив это, достал из-за пояса флягу с водой и протянул лекарю.

Нуска как следует проверил и обнюхал содержимое, а только затем принялся пить. Почувствовав прилив сил, он, не думая расшаркиваться и благодарить, сразу перешёл к делу:

– Ты меня знаешь, а я тебя узнать не могу. Это значит, что это не твой обычный облик. Раз ты его скрываешь, значит, я бы не пожелал тебя видеть, даже оказавшись в такой плачевной ситуации. Кто ты?

– Какая разница? Я тебе помог, на этом всё, – с ухмылкой отозвался морской, а затем огляделся по сторонам: – Но место так себе. Угораздило же.

– Ты из морского племени, а это значит, что ты не должен испытывать жажду в морской воде. Однако ты знаешь, что обычный человек при долгом пребывании…

– Так, хватит уже! Прими мою помощь и умерь свою гордость!

Внутри Нуски всё похолодело. Эти слова показались ему очень знакомыми…

– Ты…

– Достопочтенный господин, могу и уйти! А вы тут умирайте. Вечно ты не можешь выбрать между своей гордостью и выгодой. Ты…

– Ты…

– Ты постоянно влипаешь в неприятности, потом задираешь нос и отказываешься от помощи, но при этом до последнего борешься за свою жизнь. Ты не видишь никаких несостыковок…

– Ты – Энки.

– И вот опять! Любой другой на твоём месте сделал бы вид, что не знает меня. Это логично, Нуска. Ты хочешь выжить, выбраться отсюда, хочешь пить и есть. Я могу дать тебе всё, ничего не попросив взамен. Но нет, ты будешь докапываться до истины, найдёшь мельчайший подвох и, вздёрнув подбородок, откажешься от помощи.