"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Вскоре появился сын главы семейства… жизнь подростка-Вьена сильно не изменилась, разве что приходилось теперь убирать и ухаживать за двумя людьми, не способными себя обслужить.

– Постой… – перебил священник. Он положил свою мягкую белую ладонь на грубую грязную и покрытую шрамами руку Вьена. Арцент поморщился и отдёрнул руку. Тогда Робэр прокашлялся и продожил: – Получается, у тебя появился новый член семьи? Почему ты упоминаешь об этом вскользь? Раз ты называешь Асмия своим отцом, то его сын – твой брат? Это из-за него погиб Миела?

– Хочешь отомстить? – сощурился Вьен.

Священник покачал головой и вновь сложил руки в молитве.

– Мои помыслы чисты. Моя вера запрещает предаваться таким грехам, как зависть, гнев, обжорство, гордыня и похоть…

– Всё самое лучшее в жизни – и в мусор… – присвистнул Вьен.

Робэр улыбнулся. Он потянулся к рукам арцента, на что тот снова наморщился.

– Мне кажется, твоё настроение улучшилось. Прошу, продолжай.

– Как фамильярно…

– Простите. Я очень проникся вашей историей. Вам пришлось страдать с малых лет.

– Прекрати трогать меня своими бабскими ручками. Не дай души поцарапаешься о мои мозоли.

– Теперь ты так фамильярен…

Вьен вздохнул, отодвинулся и продолжил рассказ. На удивление его настроение действительно было неплохим. Он мог так легко говорить, потому что больше ничего не боялся и не хотел. Завтра его ждёт смерть. И для него неизбежность казни превратилась в освобождение.

– Мой брат… Нуска Аргаль. Его забрали из лесного племени. На его глазах была убита мать и вырезано всё племя. Он не мог говорить, не мог есть. И мне пришлось использовать свой особый навык.

– Что это?.. – удивился Робэр.

– Особая способность. Моя – стирать воспоминания и ставить блок на чужие способности. Тогда Нуска ожил и смог жить нормально, но его отец… он так и не смог пережить утрату возлюбленной. Он чах на глазах, пока не превратился в живой труп. Потом… Хавана была уничтожена эпидемией. Очень долго пешком мы добирались до столицы. Дошли еле живыми. Я мало что помню о тех днях. Я был без сознания, а брат, лекарь, выхаживал меня.

– Он такой хороший, – прокомментировал Робэр.

– Это не… – но Вьен вдруг замялся. Покачав вновь головой, вспомнив многое, он кивнул: – Это так.

– Скажи… – вдруг начал Робэр и замолчал.

– Да? – вздохнул Вьен.

– Ты стёр себе воспоминания, как и своему брату?

Вьен долго молчал. Он откинулся на спинку лавочки, прикрыл глаза. Его длинные волнистые локоны упали назад.

– Да, – сознался Вьен. – Я стирал себе память после каждого травмирующего события. Перед этим я вносил все воспоминания в книгу, чтобы оценивать их трезво, без эмоций.

– Зачем ты… это делал?

– Потому что эмоции не имеют никакого смысла. Они несут лишь боль. Они не позволяют принимать правильные решения. Все, кого я видел… страдали от чувств. Страдали от прошлого. Я же был свободен.

– Как же… Без чувств ты не способен раскаяться. Бог никогда не простит тебя за твои деяния… – пробормотал Робэр. Даже взгляд его потускнел и упёрся в пол.

– Такой, каков я есть, я даже богу не нужен, – расхохотался Вьен. – Смешно. Разве смысл вашей религии не в том, что бог предъявляет целый перечень требований, а по ним выбирает любимых и нелюбимых детей?

Робэр вздохнул, покачал головой.

– Продолжай свой рассказ.

– Если нам везло, мы съедали две лепёшки в неделю. Если не везло, то ещё меньше. Я был уже подростком, но в столице не было нехватки в арцентах. Зато многие другие профессии оказались востребованы. И среди них – наёмники.

– Ты… был наёмным убийцей? – Робэр знал, что Вьен убивал. Но даже не догадывался, в каких количествах и за какую цену.

– Верно. Кровь, что лилась по моим рукам, становилась хлебом для моего брата. Позже ко мне примкнуло ещё несколько наёмников с детьми – и моя ответственность возросла. Многие из них были калеками или в розыске, поэтому добыча пропитания тоже была на мне. Я мог выжить, лишь пользуясь своей саблей. Но Нуска… он не одобрял этого.

– Нуска… был лекарем? Ты вскользь упоминал.

– Да. Его натура не выносила страданий, крови, убийств. Однако он доверял мне, поэтому оставался рядом. Однажды один из членов нашей семьи… напал на Нуску. И я убил его на том же месте.

Робэр нахмурился, но промолчал. Поэтому Вьен продолжил:

– Увидев меня, залитого кровью, почувствовав на себе вес мёртвого тела… Нуска навсегда потерял доверие ко мне. В его глазах я стал убийцей.

– Ты… не стёр это воспоминание?

– Нет.

– Почему?

– Оно не вредило здоровью Нуски. Зачем бы мне его стирать?

Глаза Робэра вновь погрустнели. Он будто бы хотел что-то сказать, но хранил молчание. Поэтому Вьен продолжил:

– Брат… покинул меня. Он ушёл в город, стал лекарем по половым болезням. Очень востребованная профессия, кстати. Однако спустя год или два… он вернулся, потому что его преследовали люди эрда. Вскоре… он стал его прихвостнем. Я был в таком замешательстве, что как следует подтёр все воспоминания о тех днях. Однако до этого… я нашёл Нуску на празднике, снял с него часть своего особого навыка, чтобы он был в силах защитить себя. И предложил ему уйти со мной. Он отказался. Ну и в тот день я убил своего отца.

– Постой… что?!

Робэр пришёл в ужас оттого, насколько хладнокровно Вьен говорил об этом.

– Вскоре я убрал ещё нескольких мерзких аристократов, которые портили жизнь простым людям. Однажды даже угодил на виселицу, но брат спас меня. Затем я примкнул к шайке повстанцев в Арценте, стал их лидером, но они были слишком слабы, чтобы попрать устои Скидана. А затем я встретил её…

– Нашу?..

– Да. Я встретил императрицу. Она только-только должна была взойти на престол и обратилась ко мне с требованием: найти одного мальчишку-хаванца, который когда-то давным-давно влез в её голову, подглядел её прошлое. Это был Нуска. За услугу она обещала мне помощь со свержением эрда и всей власть имущей знати.

– Что ты… И что ты сделал?

Вьен опустил взгляд. Он теребил в руке пропитанную кровью верёвку.

– Я ненавижу своего эрда. Он венец скиданского мира. Он не сделал ничего полезного для народа, лишь лизал аристократам жопы да тратил казну на войну. Но к тому моменту Нуска был слишком плотно связан с эрдом. И я… придумал план.

Робэр поджал губы и подсел поближе.

– Ты… предал нашу императрицу. Поэтому ты сейчас здесь.

Вьен вздохнул. И закончил рассказ:

– Перед тем как претворить в жизнь свой план, я провёл ночь с Тиамой. Я был уверен, что она сможет зачать от меня, хотя её предыдущие попытки не увенчались успехом. Позже она отдала мне приказ: вернуть её сердце и подать сердце Нуски на блюдечке. Я… вступил в сговор со всеми повстанцами и Миелой, вытащил Нуску из сифской тюрьмы и написал целый сценарий. Первым шагом я ослабил Тиаму беременностью. Вторым шагом я загнал в ловушку эрда. Я заставил создать необходимые условия для побега Нуски. Тиама не испытывает ненависти к Нуске, однако она всей душой ненавидит Скидан. Поэтому я заставил эрда пропустить войска Дарвеля на границе и позволить им войти в город. Внимание Тиамы вмиг переместилось с незнакомого мальчишки на страну. Третьим шагом я вынудил Нуску быть в нужном месте и в нужный час. Эрд пытался спасти Нуску, поэтому выполнил мои указания. Нуска пытался спасти эрда, поэтому выполнил мои указания. Даже смешно. В итоге они вдвоём смогли спасти Скидан. Тиама, которая боялась потерять ребёнка, отступила после первой провальной попытки. Пока она зализывала свои раны, я помог Нуске сбежать в Сонию – страну, окружённую Глухим океаном. Тиама до смерти боится мест, лишённых дэ. Она бы никогда не направилась туда лично, а её слуги вряд ли смогли бы добраться до сонийских берегов живыми. Одним днём я спас Нуску, Скидан, выставил Сина полоумным дураком и заставил Тиаму на несколько лет затаиться в своём логове. Однако…

Робэр мягко сжал предплечье смертника, а тот наконец закончил рассказ: