"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Тиама узнала, что я предал её. Вот и всё.

– Ты пожертвовал собой ради брата?

Вьен нахмурился:

– Я… отплатил добром за добро. Возможно, Нуска и сейчас живёт рабом в Сонии и проклинает меня всеми духами. Но для меня имеет значение лишь то, что он… живёт.

Вьен откинулся на лавочку, запрокинул голову. Он разглядывал сводчатый потолок с фресками, изображавшими людей с птичьими крыльями. В воздухе пахло терпкими сладкими благовониями, от которых кружилась голова.

– Я… никогда не встречал таких людей, как ты. Вьен, я… отпускаю твои грехи, Бог рассудит тебя, если пожелает – помилует. Ты совершил так много грехов, но и так много благих дел, что ни один смертный не смеет осудить тебя. Лишь бог.

– Но ведь я не раскаиваюсь, – удивлённо приподняв бровь, сказал Вьен.

Тогда Робэр поднялся. Встав перед Вьеном, он склонился и поцеловал арцента в лоб. Он мягко сказал:

– Ни один смертный не смеет осудить того, кто отдал свою жизнь во имя спасения чужой.

Вьен долго смотрел на священника. В какую-то секунду в его голове что-то сломалось. Давным-давно позабытые чувства хлынули в сердце, а навязчивые болезненные мысли забили голову. Стало так тяжело дышать. Сердце забилось чаще. Безумно захотелось почувствовать чьё-то тепло.

Неужели этот дохляк… тоже обладает каким-то особым навыком? Неужели дарвельский бог в самом деле существует и делится со своими последователями силами?

Нет-нет. Это невозможно. Скорее всего, вдали от родины Вьен так ослаб, что уже не был в силах поддерживать действие особого навыка. В этом причина.

– Давай я расскажу о своей жизни? – предложил Робэр.

Время шло к рассвету. Если сейчас начать рассказ, то Вьен точно не успеет сделать что-то плохое.

Он это тоже понял. Однако, странное дело, даже у убийцы были какие-то принципы. Он не мог отказать человеку, когда-то давшему ему хлеб, в горбушке.

– Хорошо. Ты выслушал меня, а я выслушаю тебя.

Когда рассказ был закончен, пришло время идти на виселицу. Вскоре в храм ворвалась стража.

Вьен тихо сказал:

– Когда я умру, сохрани одежду, что будет на мне во время казни. Если скиданец попросит тебя о ней, то отдай.

Лицо Робэра было красным. То ли от жалости, то ли от подступающих слёз, а может быть, от всего сразу.

– Вьен, я…

– Я рад, что каждый из нас остался верен себе. Я уважаю таких людей. Но и не терплю упёртых индюков. Если ты что-то понял сегодня, то прими это. Никогда не лги самому себе. Никогда. Я жил, не боясь правды, и умру за свою правду. За свою свободу.

Когда Вьена увели, Робэр позволил себе разрыдаться. Слёзы так и текли, не останавливаясь, будто внутри него бил самый настоящий источник. Вчера Робэр потерял брата, а сегодня… этого безмозглого грешного висельника. Он плакал, закрыв лицо руками, прямо под алтарём. И думал:

«Разве мои заветы важнее, чем жизнь и смерть этого человека? Ох, нет, боже, прости меня за слабость. Прости. Прости. Вьен, и ты… умоляю, прости меня».

В этот день Робэр покинул церковь навсегда. В простой чёрной робе и без вещей он явился на главную площадь, чтобы увидеть казнь.

На секунду замученный смертник, которого гвоздями прибили к палке, уронил свой взгляд на Робэра. Вьен улыбнулся.

И на этой улыбке его дыхание оборвалось.

Глава 121

Вирзкая крепость

– Эрд Син, крепость укреплена. Запасы продовольствия и боеприпасы пополнены. Будут ли ещё указания?

– С этого дня данная крепость будет называться Вирзкой, – ответил эрд.

Нуска, мрачный как туча, лишь подумал: «Как долго ты можешь страдать из-за одной ошибки? Как долго ты будешь пытаться искупить каждую свою ошибку?»

Армия, насчитывающая три тысячи скиданцев, прибыла на Вересковые пустоши. Прямо на границе с Дарвелем была возведена крепость со рвом: именно здесь их ждёт последняя стоянка. А дальше уже – Дарвель.

Впереди, на горизонте, был виден вход в ущелье Айнрад. Горы своими острыми пиками окружали ущелье, зайти и выйти оттуда незамеченным – невозможно. Каждый знал, что там ждёт засада, но генералы пришли к решению прорываться с боем. Дарвельцев было много, они вооружены передовым оружием: огненными стрелами, взрывчаткой, арбалетами. Основную часть войска составляла бронированная конница. Пускай дарвельцы не были сильными сурии, но на одного скиданского сурии приходилось двадцать дарвельских солдат.

Их ждала тяжёлая битва. Устроившись в крепости, они провели несколько военных собраний. Было решено, что Син вместе с Энки поведут два корпуса по морю, а Вильна, Нуска, Отэн, Хаз, Гирру, Минхэ и ещё несколько незнакомых лекарю генералов направят основные силы Скидана по суше. Также они были разделены на группы: большая часть солдат пойдут в обход ущелья, а Вильна и Нуска возглавят тысячу сильнейших солдат и направятся прямо через ущелье Айнрад.

Это была самая опасная тропа. Однако даже Син не высказал никаких возражений, отчего Нуска нахмурился, но промолчал.

У них не было времени на ссоры и пересуды. Пока они здесь, в горах, Скидан беззащитен. Сейчас практически вся армия страны покинула границы, чтобы нанести Дарвелю последний удар.

После увиденного сна Нуска пребывал в очень плохом расположении духа. Он до последнего верил, что его брат жив. Однако Нуска не сдастся, пока лично не увидит его могилу. Он прорвётся с боем, найдёт того священника и узнает всё.

В землях севернее пустошей сильно пахло хвоей. Из ущелья и с гор дул порывистый холодный ветер. Нуске пришлось приодеться в утеплённые мехом доспехи. Тончайшая и легчайшая стальная броня – разработка Хайи – защищала торс и спину, такие же сверкающие пластины закрывали руки и плечи. Тяжёлые кожаные сапоги для верховой езды доходили до колен. Последним штрихом Нуска собрал длинные волосы в высокий хвост.

Маленькая каменная крепость располагала лишь продовольствием, снаряжением, боеприпасами, тонкими подстилками для сна и временным отхожим местом. Нуска не мог даже взглянуть на себя в зеркало, однако вокруг него неустанно вились капитаны и солдаты – охали и с восхищением в глазах смотрели на своего генерала.

Как и в былые времена, под рукой постоянно оказывался Оанн. Он словно следил за каждым действием Нуски, постоянно старался быть полезным, но теперь – молча. Да и Нуске нечего было сказать. Он успел лишь перекинуться парой слов с Марой.

– Скажи, – начал Нуска. – Одежды Вьена тебе передал некий человек в чёрной робе?

Она кивнула и не стала задавать дополнительных вопросов. Видимо, уже и так всё прочла.

– Да. Скорее всего, если мы встретим Робэра, он окажет нам помощь. Не знаю, способен ли он на предательство, но тебе не откажет. Несмотря на то что ты убил его брата, он несколько раз спрашивал о твоём здоровье.

– Ты знаешь дарвельский? – уточнил Нуска.

– Да. Ежедневно слыша мысли на стольких языках, постепенно выучиваешь все.

Мара была капитаном. Спрятав волосы под шлемом, в лёгких доспехах она походила на мужчину. Нуска долго и внимательно смотрел на неё, а затем спросил:

– Ты больше не можешь приблизиться к Тиаме, чтобы узнать о её планах?

Она покачала головой:

– Не могу. Однако у нас с Хайей есть план, но никому о нём знать не следует. Я могу читать только мысли, а Тиама – само будущее. Чем меньше людей будет знать, тем лучше.

Нуска нахмурился и проводил взглядом удаляющуюся фигуру воительницы.

Был вечер. Вокруг крепости колосился вереск. Встревоженные вороны каркали, не переставая, а ледяной ветер трепал одежду и волосы.

Нуске было так неспокойно, что хотелось всё бросить, вырубить Сина и сбежать вместе с ним на другой континент.