"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Перед ним стояла молодая и очень красивая девушка, как две капли воды похожая на Гирру. Сначала ее глаза расширились от удивления, однако реакция была молниеносной – в Нуску тут же полетел залп. Опалив одежду, руки и легкие лекаря, огонь тут же исчез, а девушка заверещала:

– Нуска?! Зачем так пугать, бездна дери! Я думала, это дух-потрошитель!

Сурии обступили Нуску, а он лежал, уставившись в потолок. Легкие и руки горели от боли, но, собравшись с духом, лекарь громко завопил:

– ПОШЛИ! ВСЕ! ПРОЧЬ!

– Но тебе нужна помощь…

По комнате пролетел нож.

– Может, мы хотя бы позовем лекаря?..

Энки получил в голову ногой.

– Простите, Нуска… Я сильно испугалась…

Но Нуска отпихнул даже девушку.

Трое сурии с несчастными лицами выстроились в ряд прямо у открытой двери, когда в дом, заслышав шум, ворвался Оанн. Быстро оценив ситуацию, он начал выпихивать гостей из дома.

– А куда нам идти?.. – проворчал Энки.

– В таверну! – злобно выкрикнул Оанн.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – виновато отозвалась Ванери.

– Нет! – отрезал Оанн.

– Я приношу свои искренние изви… – начал Гирру, но дверь захлопнулась перед его носом.

Оанн тяжело дышал. Было заметно, что он бежал сюда изо всех сил. Заперев дверь на замок с помощью дэ, он тут же бросился к Нуске на помощь.

– Я не могу… – дрожащим голосом начал он.

Нуска тут же покачал головой. Говорить он не мог: вся глотка была опалена.

Оанн вздохнул и помог своему господину перебраться на софу, а затем призвал ледяное пламя – оно, окутывая голову и грудную клетку Нуски, эффективно снимало болевые ощущения.

Нуска же продолжал пялиться в потолок. С того момента, как он получил травму, он не издал ни одного жалобного звука, не пожаловался, не поморщился. С холодным лицом снося боль, он перевел благодарный взгляд на Оанна, в котором читалось: «Только ты один меня понимаешь».

Глава 129. Страх

Ночью Нуску лихорадило. Он подсказал Оанну, какие настойки и как использовать, чтобы вылечить ожоги, сбить жар. Не смыкая глаз, обеспокоенный мальчишка всю ночь менял холодные повязки на лице и шее Нуски, а также проверял его пульс и состояние каждые десять секунд. Когда самое страшное оказалось позади, Оанн сжал ладонь Нуски и, уставившись в посветлевшее окно, хрипло заговорил:

– Господин Нуска, вы много раз говорили, что Син бессмысленно страдает, что он конченый мазохист, что он не может прожить и дня, не наказав себя. Но я могу понять, за что наказывает себя эрд. За что же себя наказываете вы? Почему вы не можете жить счастливо? Зачем вы терпите всю эту боль? Почему бы, как раньше, не пойти в таверну, не напиться, не выкурить трубку в кругу друзей и не устроить пару-тройку шалостей?

Нуска плохо соображал, а голос Оанна слышал как через толщу воды. Однако он улыбнулся и просипел:

– Сила не дается легко. Путь на вершину идет через обрывы, крутые спуски и ледяной ветер. А сейчас я как никогда нуждаюсь в силе.

Оанн сжал руку своего господина, склонил голову и зажмурился. К его глазам подступили слезы. Он невнятно забормотал:

– Я проделал такой же тяжелый путь, что и вы, но не понимаю. Какую силу вы получите, страдая вот так, от ожогов?

– Знания и веру в себя.

На этих словах Нуска отвернулся, дав понять, что не в силах продолжать диалог. Плечи Оанна дрожали, а про себя он в сердцах проклинал тот день, когда Нуска встретил эрда и пошел по этому полному боли, отчаяния и невзгод пути.

Хоть Нуска и был против вмешательства других хаванцев, Оанну было все равно: он относил снадобья местным лекарям и просил наполнить бутылочки светлой дэ. Только тогда Нуска пошел на поправку. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы Оанн слепо повиновался всем прихотям своего господина.

Нуска поправился. На нежной коже хаванца не осталось даже следов от ожогов. Вероятно, и сам Нуска подозревал неладное, но решил промолчать, чтобы не выслушивать причитания Оанна на протяжении нескольких недель.

Вскоре на покаяние явились и сами виновники происшествия: на этот раз Нуска как следует рассмотрел повзрослевшую Ванери. Волосы струились по плечам молодой красавицы, а красное платье подчеркивало, что она уже не девочка, а молодая девушка. Однако ее глаза завораживали, вызывали легкую дрожь в теле, будто ты неудачливый охотник, которому удалось встретиться взглядом с диким голодным тигром. Сердце тут же пропускало удар, но не от красоты госпожи Герье, а от страха за свою жизнь.

Когда Гирру, его дочь и Энки вновь вломились в дом, Нуска со вздохом замахал рукой, пытаясь их выпроводить.

– Мы хотим извиниться! – тут же встряла Ванери. Ее лицо выглядело несчастным, будто бы она в самом деле сожалела о содеянном. – Пожалуйста, позвольте отвести вас в таверну и как следует накормить…

Нуска покачал головой, но, что удивительно, согласился.

Когда хаванец покинул комнату, чтобы переодеться, трое устроились за столом и, склонив головы, зашептались.

– Ни для кого ведь не секрет, что дочь Тиамы способна запечатать чужие способности? Вы ведь понимаете, что это значит? – начал Энки.

– Только безмозглый не поймет, сурии Энки. Однако мы не можем разглашать подобную информацию. Хоть власть эрда и ограничена, но в военное время он может прибегнуть к заключению под стражу, если важная информация покинет пределы дворца и военных заседаний, – напомнил Гирру.

Ванери нахмурилась, а затем предложила:

– Тогда нам следует направить Нуску. Сделать так, чтобы он сам нашел ответы.

– Каким образом? – уточнил Гирру.

– Хм… Если я правильно помню, то вся эта ерунда началась с предсказания какого-то хаванца? – припомнил Энки.

– Верно, – подтвердил Гирру и поднялся. – Мы должны посоветовать Нуске обратиться к тому медиуму. Есть вероятность, что он сам докопается до истины. Он ведь не глуп.

Когда Нуска выглянул из своей комнаты, то увидел, как трое сурии о чем-то подозрительно шушукаются. Хмыкнув, он подал голос:

– Пользуетесь тем, что я не могу подслушать? Хороши ваши извинения.

– Простите, господин Нуска, – тут же стала раскланиваться Ванери.

– Не суть. Пойдемте. Я знаю одно местечко, – махнув рукой, ответил Нуска и направился к выходу.

Оанн этим вечером был занят закапыванием трупов, поэтому четверо сурии отправились прямиком в таверну, не дожидаясь подопечного Нуски.

В заведении было оживленно. Хаванцы могли пить днями напролет, но никогда не мучились от похмелья, поэтому в местных трактирах и тавернах подавали поистине крепкое пойло. Темный неочищенный эль хоть и имел терпкий вкус, но сладость перебивала горечь. Напиток был отменным. После пары пинт сурии как следует напились, а Ванери лишь пригубила эль, ведь у юных арцентов алкоголь был под строгим запретом.

– Хех, Нуска. Мы все хотели тебе сказать… не думаешь ли ты, что предсказание и твоя болезнь каким-то образом связаны? – спросил Энки.

Нуска пожал плечами. Суть предсказания ни для кого в Скидане не была секретом уже несколько недель. Умалчивалось лишь имя хаванца, которому суждено уничтожить страну. Однако Нуске и не потребовалось четкое указание: сейчас для него было очевидно, что в Хаване он оказался не случайно.

– Конечно, знаю. Я здесь в ссылке, – пожал плечами Нуска. Нахмурившись, он влил в себя пинту разом, а затем утер рот рукавом. Опустив взгляд, уставился в засаленную столешницу.

– Гм, тогда… – подал голос Гирру. – Ты хотел бы вернуться с нами в столицу?

– Нет, – отмахнулся Нуска, а затем закусил местным деликатесом – копченой крольчатиной.

– Почему же? Если все произошедшее с тобой – это чей-то дурной замысел, то ты мог бы вывести виновников на чистую воду и потребовать некий антидот.

Нуска облокотился на стол и стал тереть лицо. Он выглядел на редкость уставшим, а его взгляд – тяжелым и пустым.

– Даже если каким-то образом я смогу найти виновника, то никто не вернет мне способности, пока война не закончится. Все напуганы предсказанием и боятся за собственные reh`zal шкуры.