"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Нуска несколько раз открывал рот, чтобы поздороваться, но так и не смог выдавить ни звука.

Завидев своего ученика, Минхэ тут же поднялся и с улыбкой подошел ближе, но, заметив странную реакцию Нуски, остановился. Несколько раз переведя взгляд с ученика на эрда и обратно, Минхэ вдруг издал тихое «о» и, не говоря ни слова, выскочил из покоев.

После этого атмосфера стала еще более странной.

– Учитель Минхэ… проверял ваше состояние? – так тихо, что и сам не смог расслышать, спросил Нуска. Его взгляд был прикован к полу, он не мог сдвинуться с места.

Однако лекарь не ожидал, что буквально через мгновение эрд, даже не заботясь о своем виде, приблизится сам. Син схватил Нуску за запястье, дернул за руку вверх.

Неуверенный взгляд Нуски скользнул вверх и…

На дне двух сияющих сапфиров плескалось бездново пламя. Пара секунд – и эрд сжал запястье так, что Нуска еле сдержал вздох. Зрачки правителя сузились, окрашиваясь в алый…

«Что происходит?»

Впервые в жизни Нуска испытал страх, находясь рядом с эрдом. Видимо, именно это и чувствовали обычные смертные, когда сталкивались с всесильным темным риром.

– Син… отпустите… – пробормотал Нуска, вновь потупившись. Волна страха накрыла с головой – коленки тряслись, а в руках почувствовалась слабость. Еще секунда – и Нуска мог потерять равновесие, если не сознание.

Син тут же ослабил хватку. Сделав несколько тяжелых вздохов, он так спокойно, как только мог, спросил:

– Кто… заставил тебя выпить яд? И с какой целью? Назови мне имя.

Нуска вздрогнул. Неужели… и Минхэ почувствовал этот запах, а потому быстро ретировался? Вот же стыд…

«Самое смешное, что я не могу сказать правду. Если Энки завтра не проснется, то некому будет помочь мне с планом».

– Никто, Син… я сам выпил это.

– Я тебе не верю. Ты бы не стал. Ты не такой, – замотал головой Син. Его пальцы вновь коснулись руки Нуски, а когти проткнули кожу.

На этот раз лекарь очень быстро отдернул руку, но не от боли – он боялся, что Син заметит крупицы дэ в его крови.

– Эрд Син… я теперь человек, вы не могли бы сбавить обороты? – полушутя выдал Нуска, хотя все внутри него содрогалось от ужаса.

Только тогда Син пришел в себя и быстро отступил. На секунду в его глазах мелькнула жалость, даже что-то, напоминавшее сожаление. Вновь он сделал такое лицо – будто это его только что ударили, а не у Нуски рука истекала кровью. Как можно быть настолько ранимым, будучи правителем, воином и убийцей?

«Почему вы вечно оказываетесь жертвой? Почему не можете просто разозлиться и проигнорировать мое состояние? Почему с каждым разом вы… все больше боитесь причинить мне боль? Разве я…»

Нуска не сдержался. Вскинув голову, он, борясь со страхом, уставился эрду прямо в глаза и спросил:

– Разве я хрустальный?

К тому моменту Син с виноватым лицом отступил к окну и метался из одного угла в другой. Услышав вопрос, он остановился. Его волосы были собраны в низкий тугой хвост, лицо было бледным и уставшим. Голубые глаза, недавно горевшие так ярко, померкли. Он уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

Нуске было очень страшно. Но так же страшно ему было пересекать моря, реки, есть мясо и пить ром. И со всем вышеперечисленным этот лекарь справился. Вот и на этот раз он не отступит. Нуска заставил себя сделать несколько широких шагов вперед и встать напротив эрда; задрав голову и ткнув пальцем в грудь Сина, он продолжил:

– Да, вы сильный. Но разве мы сейчас сражаемся? Да, вы сделали мне больно, будучи человеком, я вас испугался. Но и что с того? Что ужасного вы мне сделали? Вы специально причинили мне боль или напугали? За что вы испытываете вину?

На этот раз страх мелькнул в глазах эрда. Кажется, он и сам сильно испугался, когда Нуска стал читать его как открытую книгу.

– Я не смог взять под контроль свою дэ, поэтому она причинила тебе неудобства. В этом я виноват, – спокойно ответил Син.

Но Нуска отчаянно замотал головой и сделал еще два шага вперед. Сину было некуда отступить – он уперся спиной в стену. Смотря в глаза этого напуганного собственной силой ребенка, которого с самого рождения обвиняли лишь в том, кто он есть, Нуска чувствовал жгучую боль.

– Син, – мягче обратился Нуска. – Если вы меня пораните, я не умру. Если вы на меня накричите, я не умру. Если вы будете злиться, грубить мне, ударите меня – я не сломаюсь. Я это выдержу даже в человеческом теле.

– Я бы не стал…

– Знаю, – улыбнулся Нуска. – Поэтому, если вы меня случайно напугали или поранили, вы не должны чувствовать себя таким виноватым. Я сжег храм, а по предсказанию вообще должен уничтожить весь Скидан. Я принес вам достаточно проблем. Не только вы тут виновны, не только вы испытываете сожаление.

Они стояли напротив друг друга в пустой тихой комнате, а Син все равно продолжал извиняться:

– Нуска… прости меня, прости…

Однако хаванец покачал головой и ответил:

– Что бы вы ни сотворили, я прощу вам все.

Нуска протянул руку и крепко сжал плечо эрда, поднял на него взгляд. Золотые глаза были наполнены верой в сказанное. В них не было ни капли лжи. В них отражался лишь снег, что сыпал и сыпал за окном; казалось, снежная буря могла заморозить весь Скидан, но даже на секунду не охладила его уверенность.

Лекарь, прикрыв глаза, думал: «Ради тебя я пожертвовал бы собой. Ради тебя я бы пожертвовал всем Скиданом. Ради тебя я бы уничтожил весь континент и всю жизнь под звездами».

Когда Нуска открыл глаза, в них стояли слезы. Син тут же заметил это и почти неощутимо коснулся его волос пальцами.

– Я тебя снова напугал? – неуверенно спросил он.

Тогда Нуска схватился за его руку, сжал эти холодные пальцы и сказал:

– Ne vi harse.

– Что?

Нуска вдруг рассмеялся и заплакал сильнее. Он думал, что этот человек наверняка не слышал на лесном таких слов. Он слышал миллион ругательств и проклятий, но никогда – что-то подобное.

Однако лекарю пришлось все же ненадолго прервать происходящее. Запустив руку в свои волосы, он стянул красную ленту и протянул ее эрду со словами:

– Я обещал, что верну это при следующей встрече.

Глава 137. Можно просто принять ванну

Утром Нуске пришлось осознать несколько вещей: во‑первых, он – человек. Давненько он не осознавал это так отчетливо, однако стоило эффекту яда спасть, как он познал бездну на земле. Его тело ломило так, что он то и дело просыпался посреди ночи от приступов боли.

Окончательно Нуска проснулся уже в ванной. Пускай она и уступала сонийским термам в изысканности, но это все-таки было поместье первого фасидца Скидана. Огромная круглая купальня была расположена посреди комнаты с высоким круглым куполом, а пол был выложен замысловатой яркой желтой и синей плиткой, образуя сложные геометрические узоры. Син в одном полотенце сидел в воде на ступеньках, уходящих глубоко под воду, а Нуска расположился на другом конце общей купальни. Лекарь мылся, обтираясь полотенцем, натертым мыльным корнем, расчесывал и промывал волосы.

Син тихо хмыкнул. Проследив за лекарем, он вытер руки сухим полотенцем и, сев на край купальни, принялся читать старую потрепанную книгу.

Нуска ворчал, опустившись в воду по самые глаза, и пускал пузыри. Закончив с купанием, он вернулся к Сину и сел рядом, вглядываясь в страницы.

Син его не прогнал, но перебросил золотые локоны Нуски, с которых текла вода, на одно плечо, чтобы не испортить старинный манускрипт.

Нуска долго рассматривал загогулины, лишь отдаленно напоминавшие буквы, а затем спросил:

– Что это за язык?

– Это язык бездны.

Нуска удивился и уточнил:

– Разве там разговаривают и пишут?

– Сейчас – нет. Но говорят, что раньше провинившиеся люди, отбывающие вечность в бездне, не теряли рассудок и могли разговаривать и писать. Этим языком пользуются духи и иные существа, которые сохранили рассудок. К тому же этот язык пришел от драконов-риров, которые населяли бездну семь тысяч лет назад.