Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

– Ну, смотри, Александр, у тебя очень дорогие вещи, продукты ты покупаешь дорогие, приятелей кормишь. Спрошу прямо – откуда ты берешь деньги? Я в курсе, что ты работаешь на полставки, но даже со стипендией это мало, чтобы ту же аляску купить. Их по двести пятьдесят с рук продают, я узнавал.

– Сергей Николаевич, – имя и отчество участкового я протянул на манер «Семен Семеныч» из «Бриллиантовой руки», – Я даже подозреваю, откуда у вас такие леденящие кровь сведения. За спекулянта меня приняли, да?

Тот вдруг разозлился:

– Умный очень, да? Напомнить, что ты от патруля в больнице сбежал?

– Нет, не помню такого. А что, есть протокол или заявление от потерпевших? Хотя, больница? Тогда я и должен быть пострадавшим. Но нет, не помню, не страдал. А вообще я понимаю, конечно, агентура – наше все, но ведь можно было зайти в учебную часть. Там в курсе всех моих официальных доходов. Да, кстати, куртку я в комиссионке взял и не за двести пятьдесят, а всего за сто сорок.

– Где же так дешево можно аляску купить? – насмешливо спросил участковый, успев взять себя в руки.

– Увы, там, где взял, уже нет, единичная продажа. Айн момент!

Чайник закипел. Я быстро заварку залил кипятком – люблю свежезаваренный напиток. Вытащил из хлебницы рогалик и сухарики, и холодильника масленку. Поставил на стол тарелку с конфетами и сахарницу. Затем налил два стакана чая.

– Угощайтесь, – сказал, после чего отхлебнул из своего стакана.

Участковый, наверное, решил, что смысла нет отказываться, все равно я тоже пью.

– Знаете, был тут давеча в гостях, меня спрашивают, сколько ложек сахару класть в чай. А я и отвечаю – пятнадцать, только не размешивать. Хозяева даже удивились, почему, интересуются.

– И почему же? – усмехнулся капитан, отхлебывая из стакана.

– А я сладкий не люблю. Но я к чему – не стесняйтесь, пожалуйста, кушайте. Итак, продолжим. Меня удивляет, что вы не обратились в официальную инстанцию, хотя вам, как сотруднику органов все сведения предоставили бы моментально.

– И что бы они мне предоставили? – поскучнел участковый, уже понимающий, что вытащил пустышку.

Ну, например, то, что я не только стипендию получаю и на полставки в общежитии работаю. Я еще в институте лаборантом тружусь. Но ведь и это не все, я внештатный корреспондент «Магаданской правды». Так что на круг в месяц у меня сейчас две с половиной сотни получается. Но это не все. Только в этом году у меня вышли и выходят сразу четыре книги, в следующем году еще две, была бы одна, но обком настоял на печати второй, посвященной истории Магаданской области. Вот еще пять тысяч в этом году и столько же я должен получить в следующем. Проверить проще простого – нужно зайти в редакцию «Магаданской правды» и нашего издательства. Ну, и где жизнь не по средствам?

На самом деле для Магадана не такие и большие деньги. Думаю, сам капитан получает за год ничуть не меньше, тем более, служит на севере уже прилично, поэтому кроме зарплаты еще и надбавки имеет. Но про обком я не просто так упомянул – это толстый такой намек на то, где меня знают, и кто за мной стоит. Солидная это очень рекомендация, да и на редактора надавить может не меньше, чем второй секретарь, ну, пусть даже третий.

– Да, но у вас постоянно, то духи, то женские вещи новые видят, причем импортные, детские игрушки, дорогие книги. Зачем такое количество? – решил не сдаваться капитан.

О, уже не ты, а на вы капитан ко мне обращается, несмотря на то, что я студент. Я же говорю, писатель в СССР – это какая‑никакая, а фигура.

– Ну, и что? У меня есть невеста, есть мачеха, есть другие женщины, которым нужно сделать подарок. Новый год на носу. Я могу себе позволить подарить духи и другие вещи. И детей у друзей и знакомых хватает. Новый год – детский праздник. Законом подарки не запрещены. А если бы я спекулировал… ну, не смешите меня. Магадан – город крохотный, уже бы все знали, кто, где фарцует и сколько наваривает.

Все же, особо я не наглел, разговаривал с насмешкой, но она относилась не столько к самому капитану, сколько к умственным способностям его осведомителей… хотя, думаю, осведомитель был один, соседушка мой. В общем, поговорили, участковый не был бы участковым, если бы не попытался из меня еще одного своего агента сделать. Ну, уж нет, у меня своих дел хватает, не хватало еще за однокашниками следить.

– Ну, хорошо, – сдался, наконец, участковый, – А почему вы в общежитии работаете? Писатель и вдруг сантехник?

– А почему нет? Меня комендант еще в июле трудоустроить предложил, писать я начал позже. Зачем я буду хорошего человека подводить, уходя с работы? Да и больше никто и не претендует на эту должность.

Уже собираясь восвояси, капитан вдруг спросил:

– А что за книгу вы написали? Я бы для сына купил.

– Хм, ее нет уже в книжном, разобрали весь тираж. Сам вчера заходил в магазин, ни одной не осталось. Впрочем, у меня имеется авторский экземпляр, – я достал с полки томик, подписал.

– Сколько хоть стоит?

– Не огорчайте меня, Сергей Николаевич, еще я бы я собственными книжками спекулировать начал. У меня с издательством четкий договор – они не пишут книжки, а я ими не торгую [2]. Да и госцена 47 копеек, простите. но это не деньги.

Выпроводил гостя, что тут скажешь о состоявшемся визите, и смех и грех получился. Ох уж эти сверхбдительные советские граждане, ладно бы бабки у подъезда, а тут свой брат – студент. Сосед через час пришел, но на мои насмешливые взгляды только невинное лицо строил. Прямо, как Дуремар из фильма, который «совсем я не причем».

Но, по крайней мере, после разговора с участковым сосед перестал за мной подсматривать, видимо, многое узнал о своих умственных способностях.

Между тем за учебой и остальными хлопотами практически подошел к концу 1984‑й год. 29‑го декабря случайно сделал отличную находку. В соседнем доме кто‑то то ли ремонт делал, то ли просто старые ненужные вещи выбрасывал, только рядом с помойным баком валялась, похоже, еще дореволюционная машинка «Ундервуд» с латинским шрифтом. А я как раз пожалел, что взял в Москве только кириллическую «Эрику». «Пиратами Карибского моря» увлекся всерьез. По сравнению с кинофильмом книга стала, на мой взгляд, более интересной, сохранив динамику и основных героев. Но появились второстепенные персонажи, дополнительные главы, сюжет стал более разноплановый. Вот только писать пришлось от руки.

Дома попробовал машинку. Механизм вполне рабочий, как ни странно, не изношенный, только заедает немного. Ну, да мне приходилось ремонтировать раньше такие вещи. Перебрал механизм, почистил, смазал. Вполне работает машинка, так что занялся перепечатыванием рукописи. Первая полностью готова, название я сохранил – «Проклятие 'Черной жемчужины». Принялся потихоньку за продолжение – «Сундук мертвеца». Спешить некуда, за рубеж пока попасть для меня нереально, да и рукопись не пропустят через границу, на таможне обязательно при досмотре заинтересуются, что за документ я везу.

* * *

30‑е декабря воскресенье, но выходные перенесли на 31‑е и 1‑е января. Увы, студентам осенние и весенние не полагаются, а после Нового года начнется экзаменационная сессия. Кто поближе живет уехали на праздники по домам, так что общежитие частично опустело. Приедут теперь кто 1‑го, а кто хорошо выпьет, тот 2‑го. Каникулы у нас с 25 января до 7 февраля. Надо будет придумать, чем заняться в свободное время.

Алиса обрадовала, что вечером 30‑го будут показывать «Формулу любви», я, как всегда, программу не посмотрел в газете, поэтому был не в курсе. Я вообще думал, что премьера пройдет в кино, но оказывается это телефильм. Зря они – комедия классная, легко бы кассу собрала, если бы сначала в кинотеатры ее завезли.

Жаль, показывают поздно – в 22.45. Я бы с Алисой посмотрел вместе, но так поздно меня в женское общежитие не пустят, несмотря на то, что вахтерша ко мне благоволит. А остаться у меня Селезнева сама отказалась. Побаивается, что подруги сплетничать начнут, а так еще, глядишь, и до мамы дойдет.