"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Об этом даже не нужно просить.

Вдвоем они вышли за пределы города, спустились вниз по склону, пересекли поляну и поднялись к лесной опушке. Здесь, на краю склона, росли груши, что сводили с ума одним своим ароматом. Лепестки цветов запутались в волосах двух мужчин. Казалось, утопающий в гари город остался далеко-далеко.

Звезды загорались, освещая дорогу. Син остановился, как только они подошли к густым зарослям можжевельника.

Сначала Нуска услышал топот, а затем увидел, как из густой чащи вылетел зверь Сина – белый волчак. Волчи прильнула к своему хозяину, а он ласково гладил ее по спине.

Наконец Син заговорил:

– Мне… придется расстаться с Волчи. Она больше не в безопасности рядом со мной. Никто и ничто рядом со мной… – Син не договорил, помолчал несколько секунд, чтобы взять себя в руки, а затем продолжил: – Волчи – моя семья. Возможно, я больше никогда не встречусь с ней. Я бы хотел, чтобы ты был рядом.

Нуска непонимающе уставился на Сина. Он не мог взять в толк…

«Зачем ты это делаешь? Зачем ты разбиваешь себе сердце? Зачем ты делаешь себя несчастным? Ты правда веришь в то, что от твоего горя всем существам вокруг достанется больше радости?»

Но Нуска не решился задать хотя бы один из этих вопросов вслух.

Син наклонился, прислонившись лбом ко лбу волчака. Казалось, они разговаривали. Через несколько минут Волчи вскинула голову и лизнула эрда в лицо, а затем развернулась и бросилась в лес.

Зверям не нужно чье-либо позволение, чтобы быть свободными.

Син стоял как изваяние. Ни эмоций на лице, ни слов. Нуска подошел и обнял эрда. Так продолжалось несколько минут. Лекарь не выдержал затянувшегося молчания и спросил:

– Что она сказала?

– Сначала она отказалась уходить. Я ответил, что она должна сделать это ради своих будущих щенков. Что я не волчак, моя жизнь коротка, я умру раньше, чем она.

– Тогда…

– Она ответила… что я навсегда останусь ее щенком. И что у меня сердце настоящего волчака.

Син не плакал, но его глаза были красными. Нуска кожей чувствовал те иглы, что сейчас впивались в сердце эрда.

Сдерживая дрожь в голосе, Нуска лишь крепче обнял эрда и сказал:

– Син, поплачьте. Расскажите все, что у вас на душе.

– Я не могу.

– Можете. Я не смотрю на вас. Никто не увидит и не узнает. Просто говорите обо всем, что приходит вам в голову.

Вдали кричали совы. Нуска слушал шорох травы, шелест листвы и биение сердца Сина, пока наконец не раздался шепот:

– Нуска, я… не знал отца. Он желал моей смерти. Я искалечил собственную мать, когда родился. Тогда в Рире… я не сказал ей правду не потому, что хотел быть праведным в ее глазах. А потому, что она бы не пережила этого. Всю жизнь она мучилась и искала оправдание своим мучениям. Она хочет верить, что страдала ради того, чтобы великий правитель появился на свет. Но правда в том… что у страданий нет оправдания. У страданий нет цели. Ничто не может оправдать одну искалеченную человеческую жизнь. Даже будь я и правда великим и праведным эрдом, моя мать все равно страдала зря. Ведь страдания просто существуют.

– Это так, – еле слышно ответил Нуска и зажмурился, сдерживая слезы.

– Волчи же… моя вторая мать. Никому, кроме тебя, я не говорил об этом. Все считают ее моим любимцем, верховым зверем, но для меня она… мать. Она кормила меня, оберегала, растила как своего щенка. Я не могу подвергать ее опасности. Но, Нуска, мне так больно… Словно теперь в целом мире мне больше не на кого положиться, словно…

Син закусил губу и замолчал. Нуска чувствовал, что эрд дрожит, но продолжает сдерживать слезы.

– Син, если вы не хотите плакать, то я сделаю это за вас.

И тогда Нуска уткнулся в плечо Сина и заплакал. Увидев это, эрд прокусил губу до крови, а затем уронил голову на плечо Нуски и последовал его примеру. Так они и стояли в обнимку, уткнувшись в плечи друг друга и обливаясь слезами. Правильно ли это было, постыдно ли – неважно, ведь в этом глухом месте никто их не видел.

Оправданы ли жертвы, на которые идет Син? Может ли он просто сбежать, как сделал Гирру?

«Нет и нет», – подумал Нуска и заплакал еще сильнее.

Глава 143. Не пытайся украсть мое сердце

На следующий день начался сезон дождей. Эрьяру затопило так, что не помогали стоки, – людям приходилось переходить улицы вброд, а дождь тем временем и не думал прекращаться. Молнии сверкали над столицей, молчали птицы, а Нуска сидел в сырой и холодной камере в одиночестве.

Промокший до нитки Оанн дважды в день приходил к Нуске и сообщал новости. День финальной схватки между Дарвелем и Скиданом неминуемо приближался. Это вгоняло Нуску в тоску. Если бы только он мог воплотить свой план в жизнь сейчас и увидеть будущее…

Но какой в этом прок? Как говорил Гирру: недостаточно только знать будущее, нужно и иметь силы для того, чтобы его изменить. Хватит ли Нуске сил? Справится ли он? Какая роль будет ему отведена, когда сойдутся две сильнейшие страны на континенте?

Вечером Оанн ушел, чтобы передать весточку Хайе, а в это время к Нуске зашла Ванери. Ее новый наряд был великолепен: бордовые брюки, черная рубаха с широкими рукавами и длинный плащ. Золотые серьги сверкали, бликами отражаясь на лице новоиспеченной главной сурии огня.

– Мой отец просил передать тебе это. Он переплавил свою тиару в кольцо, чтобы тебе удобнее было его носить. И вставил в него горный хрусталь, который накапливает светлую дэ. Мой отец явно любил тебя больше, чем меня.

Все это Ванери сказала без тени злобы. Очень уставшая, она упала рядом с Нуской на кровать, кинула ему в руки кольцо и вздохнула.

– Я знаю, что он сбежал, можешь не скрывать это от меня, Нуска. У него было множество колец с рубинами, которые закалялись в печах Арценты. Даже посмертный огонь самого Герье не смог бы расплавить их. Но я обошла пепелище вдоль и поперек и не нашла ни одного. Сбежал и не оставил своей дочери даже фамильные драгоценности, мой отец действительно худший из худших, да?

Ванери говорила очень быстро, выплескивая накопившуюся усталость и раздражение. Ее взгляд был устремлен в грязный потрескавшийся потолок камеры.

– Ну… отец Сина пытался убить его при рождении… – задумчиво пробормотал Нуска. – Так что, вероятно, Гирру не худший из худших, но откровенно плохой.

Ванери снова тяжко вздохнула и закрыла глаза.

– Что ж, мой род и правда ни на что не годен. Придется возрождать семью Герье.

– А еще спасать Скидан, раз уж ты взяла себе имя Гирру…

Ванери в очередной раз тяжело вздохнула и стала вертеться с бока на бок.

– Нуска, это невыносимо. Такое чувство, будто все окружающие меня люди ни на что не способны. Сколько же нужно сил, чтобы сделать работу, которая рассчитана на десятерых?

– Не делай работу за других, – покачав головой, посоветовал Нуска. – Выполняй лишь то, что должна. Иначе в один день ты поймешь, что пока выполняла обязанности других, совершенно забросила свои собственные.

– Но ведь эрд как-то справляется! – возразила Ванери. Она села и хмуро уставилась на Нуску. – Он управляет страной, проводит военные, судебные, экономические и политические советы, сам берет в руки меч и сражается на поле боя, сам разрабатывает стратегию, а также решает все проблемы с поставкой продовольствия или же обмундирования. Он переводит древние тексты! За его спиной исторические и научные открытия. Недавно я узнала, что он также разбирается в алхимии. Он изобрел несколько снадобий, способных буквально спасти жизнь! Получается, эрд Син способен на все! Ты считаешь, что я хуже, чем он, не так ли?

Услышав все это… Нуска сильно расстроился. Видимо, его лицо преобразилось так резко, что Ванери замолчала. Нуска нервно перебирал в руках подаренное Гирру кольцо, а затем заговорил:

– Хочешь ли ты прожить долгую жизнь и быть счастливой? Или же ты хочешь умереть, так и не достигнув тридцати лет, изо дня в день мучаясь в агонии и таща на своих плечах муки и беды всего скиданского народа? Ты правда хочешь именно этого?