Отмороженный (СИ) - Дамиров Рафаэль

Из квартиры тянуло дешёвым алкоголем и сладковатым вейпом.

— Где Чижова? — грозно спросила Полина.

— Кто? — повёл бровью парень, а девицы тут же прыснули от смеха будто услышали неимоверно смешную шутку.

— Понятно, — фыркнула Полина. — Идём.

Она кивнула Виктору, и они вошли в квартиру. Сразу же у порога Полина чуть не навернулась, зацепившись носком кроссовка за кучу разбросанной обуви. Кеды, ботинки, босоножки, чьи-то шлёпанцы. Разуваться она, конечно, не стала. Грязи на полу было столько, что хоть картошку сажай. Прямо у входа валялась смятая банка из-под энергетика и рваный пакет. На табуретке у стены стояла тарелка, приспособленная под пепельницу, в ней уже торчали бычки и какая-то серая каша из пепла и пива.

В квартире висел сизый дым и несло перегаром. Смех, гогот, музыка, чьи-то крики из комнат и кухни.

Старая переделанная из коммуналки квартира со множеством маленьких комнат, а народа в ней набилось, как сельдей в банку. В проходе Полина выловила за локоть какую-то девицу с размазанной помадой. На той была длинная мужская футболка, и, похоже, это было всё, что на ней было. Низ едва прикрывал ляжки.

— Слышь, — Полина встряхнула её. — Ты Чижа не видела?

Девица моргнула, глянула мимо неё и вяло сказала:

— Не-е, не знаю такую.

— Да что ж такое-то… — сквозь зубы процедила Полина.

— Может, её здесь нет, — предположил Виктор.

— Здесь она, — отрезала Полина. — Вот ещё комнатёнка какая-то.

Она толкнула дверь.

Та распахнулась резко, откинулась и бухнула о стену. В маленькой спальне на кровати извивались два голых тела.

— Твою мать… — выругался парень и дёрнулся, прикрываясь.

Девушка из-под него тоже вскинулась. Блондинка. Губы пухлые, лицо глупое. Она торопливо натянула на грудь простыню.

— Чижова, ах, ты потаскушка… — выдохнула Полина: — А ну вставай. Пошли домой.

— Да я это… уже передумала, — пробормотала та. — Мы тут с Максиком… — она кивнула на бугая, который уже натягивал трусы, — нашли общий язык.

— Слышите, вы валите отсюда на хрен, — рявкнул парень. — Не видите, тут занято?

— Это моя подруга, — сказала Полина.

— И что? Сегодня на ночь она моя подруга, — улыбнулся бугай.

Чижова дёрнулась, села на кровати и вдруг зло вскинулась:

— В смысле «сегодня ночью»? Я тебе что, вещь, что ли?

Полина тут же подхватила:

— Натягивай шмотки, и пошли отсюда.

Чижова всхлипнула, уже запоздало понимая, во что влезла:

— Я думала, у нас серьёзно…

— Серьёзно. — ухмыльнулся бугай. — Мы просто телами подружим.

— Да пошёл ты, козёл, — выдохнула Чижова и стала одеваться.

— Погоди. Мы ещё не закончили.

Он схватил её одной рукой и швырнул обратно на кровать. Девушка охнула и вжалась в спинку.

— Эй, грабли убрал от неё! — выкрикнула Полина.

Она уже вся подобралась, готовилась к рывку, как маленький бультерьер перед схваткой. Только бугай отодвинул её в сторону одной рукой, даже не глядя.

— А то что? — сказал он.

— А то… — Полина ткнула подбородком в Виктора. — Вот он тебя манерам научит.

Бугай глянул на худого мужика в капюшоне, прищурился и заржал.

— Ха. Этот хмырь? Слышь ты, лошара, очки сними. А то если врежу, осколки тебе шары повредят.

Виктор молчал. По сравнению с бугаём он и правда казался подростком. Худой, тихий, в этой своей мешковатой толстовке и очках. Он стоял спокойно, пока только наблюдая со стороны.

— Ну что ты стоишь? — зашипела Полина. — Сделай что-нибудь.

— А где у вас чайник? — неожиданно спросил Виктор.

— Чего? — не поняла Полина.

— Я говорю, кухня где?

Чижова, сидя на кровати и с надеждой глядя на него, быстро ответила.

— Кухня там. По коридору налево. Я могу показать, проводить, — тут же выпалила она и дёрнулась было с кровати, воспользовавшись случаем и предлогом чтобы улизнуть из комнаты.

Но бугай поймал её за руку и снова швырнул назад.

— А ты задержись, красавица.

— Пусти! Пусти, Максим! — закричала та и стала отбиваться.

Полина сорвалась с места и напрыгнула на него сзади, вцепилась в спину, как блоха в матерого пса.

— Отпусти её!

— Ай, больно! — рявкнул бугай.

Полина успела его царапнуть, и тот, скривившись, сдёрнул её с себя за загривок. Только Виктор этого уже не видел. Он ушёл на кухню.

Когда он вернулся, плачущие девчонки сидели у стены и затравленно смотрели на бугая. А тот глумливо потирал подбородок.

— Ну что, курицы, ну куда вы лезете? — оскалился он и ткнул пальцем в Чижову.

— Так, ты можешь быть свободна. А вот эта маленькая, — перевёл он взгляд на Полину, — горячая штучка. Сменишь подругу, раз так хочешь её спасти.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Виктор с кружкой в руке.

Бугай хмыкнул, глядя на него.

— О, ты чё пришёл? Забирай вот эту белобрысую. Поменяемся. Свингер-пати.

Виктор молча плеснул ему в лицо из кружки.

Кипяток ошпарил щёку, лоб, глаза.

— А-а! Мои глаза! Глаза! — заорал бугай, хватаясь за лицо. — Сука! Ты мне глаза выжег!

— Уходите, — сказал Виктор и распахнул дверь.

Девчонок будто ветром сдуло. Бугай метался по комнате и орал, а Виктор уже вышел наружу и спокойно прикрыл за собой дверь. В коридоре всё так же гремела музыка, кто-то толкался, ржал, проходил мимо. Из соседней комнаты высунулась чья-то пьяная рожа.

— Где Максик? — спросила рожа.

Чижова, не сбавляя шага, перекрикивая музыку, бросила:

— Спит. Просил не беспокоить. Сказал убьет, если разбудите!

Они выскочили на улицу и почти бегом добрались до пикапа.

Полина нырнула на переднее сиденье, Чижова плюхнулась назад и сразу заговорила, ещё не отдышавшись:

— Ну ни фига. Как ты его! Слушай, а ты ему реально глаза, что ли, выжег?

— Да не, — сказал Виктор, заводя машину. — Он больше ныл. Но, конечно, в больничку ему походить придётся.

— Главное, чтобы заяву не накатал, — пробормотала Полина, всё ещё злая и взведённая.

— Да на кого он накатает? — отмахнулась Чижова. — Он же его не знает, твоего бойфренда. А мы не сдадим.

— Это не мой бойфренд, — сразу отрезала Полина. — Так, давай расставим точки. Этот человек просто вызвался помочь тебя вытащить.

— Угу, человек, — многозначительно хихикнула Чижова.

Виктор вывел пикап со двора, и машина покатила в ночь.

— А давайте продолжим наш сегодняшний вечер, — вдруг предложила Чижова пританцовывая сидя. — Погнали в караоке! Ну!

— Слушай, Чиж, какой, на фиг, тебе караоке? — повернулась к ней Полина.

— Ну пожалуйста, пожалуйста. Я ещё не нагулялась. Я только кураж поймала. И потом, ты мне вообще-то кекс обломала.

— Чего? Да я тебя спасла.

— Ну, вначале обломала, а потом спасла.

— Ах ты, сучка неблагодарная, — вскинулась Полина.

— Сама такая.

Полина фыркнула.

— Куда вас? — спросил Виктор, не сводя глаз с дороги.

— Так. Вези нас домой. — отрезала Полина. — В общагу. Студенческую. Возле универа, знаешь, старый корпус.

Виктор ничего не ответил, только повернул в нужном направлении. Вскоре машина остановилась у общежития. Девушки выбрались наружу. Виктор тоже вышел, обошёл машину и встал рядом, провожая девушек.

— Ладно, покеда, — сказала Полина. — Если что, увидимся. Хотя, думаю, и не стоит. Прикольная была ночь.

Она уже потащила Чижову к крыльцу, только та вдруг затормозила, выдернула локоть и хохотнула:

— Сейчас. Я же не отблагодарила своего спасителя.

Вернулась к Виктору, пьяно улыбаясь.

— Чмоки-чмоки, — сказала она.

Виктор не шевелился. Чижова придвинулась ближе, встала почти вплотную и наклонилась к его уху. Стала что-то быстро шептать, горячо, торопливо.

— Ну ты что там, Чиж? — крикнула от крыльца Полина. — Пошли давай. Долго ты там прощаться будешь?

— Иду, иду, — откликнулась Чижова, но от Виктора не отлипла. Ещё что-то договорила, потом чуть отстранилась. Тот еле заметно кивнул, соглашаясь.