Протянула ей свою чашку, не отрывая от неё взгляда, и медленно откинулась на спинку стула.
— А вот это… — тихо протянула я, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое предчувствие, — уже интересно.
Драгоценные читатели, забегите на игру по случаю старта новинки — https:// /shrt/TEFQ
* * *
От Автора: Драгоценные читатели, пока Виола пребывает в шоке, спешу познакомить с еще одним произведением из нашего моба
Адель Хайд
«Авантюры целительницы Саломеи»
https:// /shrt/WCW3
Глава 17
— Расскажи, — тихо сказала я, не сводя взгляда с Виолы.
Теперь уже трясло её. И куда сильнее, чем меня ещё несколько минут назад. Пальцы дрожали, сжимаясь и разжимаясь на поверхности стола, будто она пыталась удержать что-то ускользающее. Девушка глубоко вдохнула, выдохнула и, наконец, начала, осторожно подбирая слова, словно боялась того, что последует за историей.
— Ты должна понимать… за последние пятнадцать лет многое изменилось.
Я едва заметно прищурилась. Девушке напротив было едва ли больше двадцати. Вряд ли она могла те года во всех деталях. Но я всё равно кивнула, позволяя ей говорить дальше.
— Я выросла в восточном квартале, — продолжила она, и голос её стал тише. — И раньше… это было совсем другое место. Без правил, без законов. Там не было даже иллюзии порядка. Жестокость и разврат.
Я невольно вспомнила, как меня три дня назад без лишних церемоний вытащили из одного дома и повели в другой. Не самое деликатное обращение, мягко говоря. Как по мне, у них и сейчас сплошное беззаконие. Но перебивать рассказчицу не стала.
— Чуть меньше пятнадцати лет назад там случилась резня, — продолжила Виола. — Погибло огромное количество людей… в основном преступников. Никто до конца не знает, что именно произошло. Версий много, но итог один.
Она на секунду замолчала, будто собираясь с силами.
— После этого появился он.
Я чуть наклонилась вперёд.
— Его звали Лев.
Это имя повисло в воздухе тяжёлым, почти ощутимым грузом.
— Тогда он был ещё мальчишкой, — продолжила она. — Лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Но этого хватило, чтобы перерезать глотки трём главарям и занять их место. Мальчишка, что не просил власти. Он её просто забрал.
Я хмыкнула про себя. Амбициозный паренёк, ничего не скажешь.
— К его ногам склонились все, — тихо сказала Виола. — Бандиты, воры, насильники, наёмники… даже те, кто раньше не подчинялся никому. Женщины мечтали оказаться рядом с ним, несмотря на его возраст. Льва боялись, избегали. Но в то же время уважали.
Я откинулась на спинку стула, скрестив руки.
— За что?
— За порядок, — просто ответила она. — Он объединил разрозненные группировки. Как царь собирает свой прайд. Ввёл жестокие, порой безжалостные, но понятные правила. Нарушителей, лишённых рук, языков, пальцев, стало много. Но повторных преступлений не было. Единственные, кто не получал второй шанс, были предатели.
Я усмехнулась.
— Очаровательный юноша.
Виола не отреагировала.
— С его появлением квартал изменился, — продолжила она. — Бандиты начали вести дела… честнее. Насколько это возможно для них. Люди перестали умирать просто так. Появилась система.
Она снова замолчала. На этот раз дольше. Казалось, она перенеслась в прошлое и проживала те дни снова.
Я не выдержала.
— Что с ним случилось?
— Говорили, что он убит, — ответила она, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. — Я в это не верила. Когда умирает столь сильный человек, выстроенная им система разваливается. После смерти Льва ничего не изменилось. Власть просто перешла к Толстому Уху.
Я кивнула. Разумно. Логично. Обоснованно.
— Но квартал… смягчился, — добавила она. — Уже не было той жёсткости, которая была при нём.
Она посмотрела на меня.
— Все были уверены, что Лев мёртв.
Я медленно выпрямилась.
— Но если Ух назвал его так…
— …значит, он жив, — закончила я за неё.
Я поёжилась, сама не понимая, откуда взялось это ощущение. Инквизитор. Человек закона. И… бывший глава преступного мира? Да я просто выбила десять из десяти в игре «выбери себе противника в борьбе за выживание».
Виола смотрела на меня так, будто уже прощалась.
— Только не говори, что мне не жить, — спокойно сказала я.
Она открыла рот, но так ничего и не ответила.
Я тихо выдохнула, опуская взгляд на стол. Шестьдесят девять года жизни — не самый плохой результат. Но, честно говоря, второй шанс я планировала использовать чуть… дольше. Хотелось быть полезной. В идеале — передать знания и опыт. А ещё спасти как можно больше жизней.
Тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и медленно выпрямилась.
— Подумаешь, — усмехнулась я. — Какой-то Лев.
Виола вскинула на меня взгляд.
— Ты не понимаешь, он…
— Страшный, опасный и открыл на меня охоту, — перебила её.
В памяти всплыли воспоминания, как однажды ко мне привезли вора в законе. Сердце у старичка остановилось, как только его вкатили в приёмное отделение.
И всё бы ничего, свою работу я знаю. Вот только вместе с ним ввалились его люди и как давай орать, пистолетами махать да смертью угрожать.
Реанимировала старика минут пять примерно. А стоило его сердцу заработать, как я, будучи уже совсем немолодой, развернулась и врезала одному из его людей.
Ох и кровищи было. Нос сломала идиотине. А он даже глазом не повёл. Сказал: «Заслужил, сестра».
Вот могут же по-человечески. Эх.
Я медленно выдохнула, возвращаясь в реальность.
— Не он первый, не он последний, — спокойно добавила я, — кто считает, что может меня запугать.
Но внутри всё равно оставалось неприятное, тянущее ощущение. Я устало опустила голову на сложенные руки, чувствуя, как тяжесть дня наваливается разом.
— Как же я устала…
И тут же вскинулась.
— Чёрт. Я не дошла до Элтрана. С утра, первым делом, к нему сбегаю.
Подняла взгляд на Виолу. Она не дышала. В глазах ужас, руки трясутся, лицо бледное.
— Да успокойся ты, — спокойно сказала я. — Чему быть — того не миновать.
С возрастом на многие вещи смотришь проще. Проблема заключалась сейчас только в том, что моё тело реагирует, как двадцатилетка, тогда как мозг уже давно перевалил шестидесятилетний рубеж.
Но это проблема завтрашнего дня, а сегодня:
— Я спать, — уведомила девушку и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице.
Потому что иногда, как учит пословица, утро вечера мудренее.
Глава 18
Я не сдвинулся с места. Всё тот же переулок, всё тот же холодный камень под ногами, влажный воздух, пропитанный гнилью и ночной сыростью. Руки скрещены на груди — для меня привычный, машинальный жест, свидетельствовавший о превосходстве, но сейчас он больше напоминал попытку удержать внутри то, что начинало выходить из-под контроля.
Я смотрел в ту сторону, куда она исчезла. Тонкая фигура, вздёрнутый подбородок и упрямый взгляд. И ведь её трясло от страха под моими руками, но она даже не пыталась вырываться.
Действительно, ведьмочка.
Но сейчас меня интересовало другое.
— Что ты вообще вытворяешь, Ух? — произнёс я, не повышая голоса.
Он вышел из тени. Медленно и решительно. Какие-то вещи в этом мире никогда не меняются. Одна из них — медлительность Уха.
— Девочка помогает нашим людям, — спокойно ответил он.
Я медленно повернул голову, не соглашаясь принимать бремя власти.
— Твоим людям?
Он усмехнулся.
— Моим, твоим… какая разница?
Разница была. И он это прекрасно знал.
Я настойчиво молчал. Несколько секунд тишины повисли между нами. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышалась ругань, но сюда звуки доходили глухо, словно сквозь воду.
— Ты же только что собирался вернуть власть себе, — добавил он.
Я чуть сильнее сжал руки на груди.
