Командир. Трилогия (СИ) - Дорин Михаил

– Ладно. Давайте чай и что ты там придумал, Михайлов.

К столу Коровина ещё подсели Гаврилов, Шадрин и Храмцов. Василий Иванович распорядился, чтобы принесли всем чай и сам приготовился слушать.

– Итак, первое, что нам нужно сделать – организовать связь между десантниками и нами. Лучше прямую.

Естественно, что такое предложение вызвало только улыбки на лицах командиров. В условиях 1941 года сделать такую сеть было бы сложно. Тут и технические проблемы, и организационные. Всё же штурмовая и истребительная авиации находились в ведении армии. Значит, и запрашивать их надо было через штаб ВВС 50й армии, а это очень долго.

– Так они нас вызывать будут долго, Михайлов. Никто им не позволит напрямую звонить в полк и поднимать эскадрилью, – ответил мне командир штурмовиков.

– Попробуем убедить заместителя командующего ВВС армии. Ранее у меня получалось – ответил я.

Подполковник Резников вполне мог бы нам поверить, так что бюрократический вопрос уладить можно.

– Ну ладно. Мы об этом и без тебя знали, что лучше вызывать напрямую. Как ты хочешь, чтобы они это делали технически?

– Через ретранслятор в штабе десантников.

– Какой⁈ Ты думаешь, что кто‑то в штабе… штабе…в каком штабе десантников?

Я объяснил Занину, что в штабе воздушно‑десантного корпуса есть мощная радиостанция. Находится сам штаб и средство связи в пределах досягаемости для телефонов и радиостанций в окопах.

– Сажают человека рядом с радиостанцией РСБ‑Ф. Она однозначно есть у десантников в штабе корпуса. Он после информации «из окопов» отбивает ключом информацию на вызов авиации. В это время экипажи в готовности номер 2 или 1 находятся на своих аэродромах. Так десантники будут и командование держать в курсе всех действий авиации, поскольку работают через свой корпус, и мы все быстрее получим информацию на вылет.

Майор Занин переглянулся с Коровиным. На лице командира штурмовиков не было уже той ироничной улыбки, с которой он начинал слушать мои предложения.

– Ладно. Ничего гениального ты мне пока не предложил. Это всё?

– Нет. Теперь перейдём к самому наведению. Его будет осуществлять передовой авианаводчик, – ответил я и достал из своего планшета уже готовую карту «двухкилометровку».

– Передовой? В смысле, прямо из окопа? – удивился Гаврилов, который до этого момента сидел молча.

– Да. Сокращённо ПАН. Иной аббревиатуры не придумал.

– То есть, вроде «авиационного представителя» в боевых порядках десантников, так? – уточнил Храмцов, который тоже ранее не проявлял активности.

– Что‑то вроде того.

Следом я положил карту на стол и раскрыл её перед Заниным, прижимая края пепельницей и, всё ещё, пустыми кружками.

На карте был как раз район посёлка городского типа Нарышкино. Там же после высадки и «вкапываются» в землю подразделения десантников, чтобы прикрыть юго‑западное направление. Штаб 5го воздушно‑десантного корпуса наверняка должен будет разместиться в районе деревни Образцово или где‑нибудь на западной окраине Орла.

– Угу. Я вижу, что это Нарышкино. А дальше? Где «квадраты», по которым мы должны наводиться? – спросил Занин.

– Забудьте про них. Это для артиллерии. Нам же важна точность.

Я разгладил карту, взял листок бумаги и карандаш.

– Это «двухкилометровка» района Нарышкино. Мелких деталей тут нет. Вам на скорости триста километров в час так будет проще, да и «километровку» раскрывать будет авианаводчику в окопе сложно. Всё наведение предлагаю строить визуально от наземных ориентиров.

Занин зацокал языком и встал со своего места, чтобы поправить комбинезон.

– Ты мне предлагаешь сейчас взять и переучить всех лётчиков работать по другой схеме? Большинство по квадратам‑то ещё ориентироваться не может.

– Вот и отлично. Значит, большинство ничего и не потеряет. Мне главное научить вас, а вы уже всё передадите ведущему группы, – ответил я.

– Я – ведущий группы. Кому мне передавать? – возмутился Занин.

В этот момент уже и Коровин не выдержал ворчаний командира штурмовиков.

– Семёныч, значит ещё проще. Никому передавать не надо. Тебя научим и всё. Давай дослушаем, а? Я ж и сам не умею.

Занин развёл руками, присел и закурил папиросу.

– В районе работы не так уж и много опорных ориентиров, от которых можно строить заход на цель. Так что каждому можно присвоить номер. Отмечаем их на карте и всё. Таблица с ориентирами есть у вас и у авианаводчика…

– Авиационного представителя, – хором сказали трое командиров.

– Неважно. Всё равно у него будет позывной. При подлёте к району работы вы связываетесь с ним. Радиостанцию ему только надо ещё подобрать. Она должна быть коротковолновая, модуляция на ней амплитудная и чтобы там можно поставить частоту, которая попадает в диапазон бортовых радиостанций РСИ‑4. Примерно, нам необходимо иметь дальность связи километров 10.

Занин склонился над столом, рассматривая на карте район вокруг Нарышкино и выпустил дым.

– Допустим. Конечно, всё звучит весьма интересно, но ни хрена не понятно. Покажи мне, как этот…авианаводчик будет меня наводить по этим твоим ориентирам.

Я взял карандаш и обвел несколько предполагаемых ориентиров.

– Вот вам пример. Ориентир номер один – железнодорожный узел самого Нарышкино. Ориентир два – большой лесной массив южнее шоссе. Ориентир три – автомобильный мост через реку Цон. Записали в таблицу, обозначили на… карте, – сказал я и отметил все названные мной точки.

– Так, что дальше? – уточнил Занин.

– Как это работает на практике.

Я вновь рассказал всю цепочку вызова авиации через штаб корпуса напрямую в полк, минуя командование ВВС армии. Естественно, что такой вызов возможен, если данный полк штурмовиков или какую‑то одну эскадрилью оттуда выделят для обеспечения боевых действий десанта.

– В районе цели авианаводчик берёт управление вами с земли. Наведение простыми фразами осуществляется, например: «01й, я Земля, выход на 3й ориентир, высота 150 метров». Подходите к развороту на боевой курс, докладываете и вас уже авианаводчик скорректирует.

Я объяснил, что таким образом штурмовики просто выходят на ориентир, например железнодорожный узел. Далее им дают боевой курс, на который они разворачиваются. Ведущий атакует, и по его разрывам уже можно корректировать остальных. Рассказывать про атаку с разных направлений пока было сложно.

– Таким образом вас будут выводить строго на цель. И никакого огня по своим.

Майор Занин пару минут сидел молча и смотрел на карту. Он даже не затянулся в это время ни разу. Когда принесли чай, Занин не сразу притронулся к кружке. Когда он всё обдумал, медленно раздавил окурок о край пепельницы и почесал свою лысину.

– Крупные ориентиры с воздуха искать действительно легче. Да и мы их все можем ещё до вылета изучить. Добро, старший лейтенант. Тогда давай составим таблицу, – сказал командир штурмового полка и отпил чай из кружки.

В течение получаса мы с ним составили таблицу с ориентирами и он забрал к себе в планшет один из листков.

– Неплохо, старший лейтенант. В штурмовую авиацию не хочешь перейти? – улыбнулся Занин.

– Я тебе дам, Семёныч! Если бы не наши «дрыны», точнее ЛаГГи с большими пушками, не тратил бы он время на разработку таких методов, верно? – посмотрел на меня Коровин.

Я даже и не знал, как ответить на данный вопрос. Всё же, в моё время авианаводчики стали неизменной частью всей авиационной системы. И весьма важной её частью. В 1941 году пока что всё наведение с земли находилось в зачаточном состоянии. Через пару лет только придут к тому, что нужны авианаводчики в боевых порядках. Будем надеяться, что моё предложение ускорит данный процесс.

– Просто подумал на досуге и решил предложить сделать, как наиболее проще и удобнее.

– Ну проще не будет. Надо ещё всё это согласовать. Завтра всё равно по старинке будем работать. Если честно, то в штабе армии могут не пойти на такие нововведения, – сказал Занин, застёгивая свою куртку и надевая шлемофон.