Глава 7
Я ещё несколько секунд стоял посреди гаража, потом резко встряхнулся. Всё. Хватит сидеть и думать кругами. До утра и правда оставалось всего ничего, а работы было по горло.
Первым делом я вытащил на середину гаража всё, что могло пригодиться. Не кучей, а с умом — в одну сторону рыбацкое, в другую одежду, отдельно еда, отдельно инструмент. Лишнее сразу отбрасывал. Сейчас важна была не жадность, а вес. На велосипеде я не обозом пойду, а один. Да и в лодке потом тоже каждый килограмм даст о себе знать.
С одеждой решил просто. Взял старую, поношенную, но крепкую дедову телогрейку — сейчас лето, но ночью на воде холодно всё равно. Её можно и вместо подушки под голову сунуть, если что. Ещё прихватил, спортивный костюм олимпийку, запасную рубаху, тонкий свитер, двое трусов, пару носков и старую плащ-палатку, которая висела на гвозде за шкафом. Плащ был тяжёлый, местами потертый, зато мог заменить и подстилку, и навес, и укрытие для вещей от дождя. Переоделся в поношенную энцефалитку. Обувь у меня и так была одна — разношенные кеды. К ним добавил дедовы резиновые сапоги, благо размер у нас похоже одинаковый был. Тащить их было неудобно, но на реке без них можно быстро остаться без ног, особенно если лезть по тине, камышу и холодной утренней воде.
Потом деньги. Все свои сорок с лишним рублей я пересчитал дважды и разделил. Большую часть завернул в тряпицу и спрятал поглубже, в сумку со снастями. Несколько рублей оставил в кармане, чтобы если что — не светить всей заначкой. Паспорт и документы тоже взял, но не в карман, а в клеёнку, вместе с картой. Без паспорта жить совсем втемную глупо, а если попадусь — он всё равно уже мало что изменит.
Из инструмента долго выбирал. Большой молот и железки сразу отпали. Не ковать же я на реке собрался. Взял только самое нужное: хороший нож, маленький топорик, саперную лопатку, пассатижи, шило, моток проволоки, коробку с гвоздями, кусок бечёвки и старую складную пилу по дереву. Всё это на природе вещи нужные. Где колышек сделать, где ветку отпилить, где снасть поправить, где лодку подлатать. В чехле с лодкой лежали цыганская игла, катушка суровых ниток и тюбик клея, завернутые в полоски оранжевой ткани, видимо ремкомплект. Его тоже выкладывать не стал, лодка старая, мало ли.
С рыбацким добром было проще. Две удочки брать не стал, выбрал одну — попроще, но надёжную, ещё взял спиннинг. Всё это вместе с веслами присобачил к раме велосипеда, на самодельный крепеж, сделанный дедом. Остальные снасти уже лежали в сумках притороченным к багажникам «Урала». Сети долго вертел в руках, потом всё же взял одну, самую компактную. Рискованная штука, если нарвёшься не на тех, но в глухом месте она могла выручить лучше любой удочки.
С едой долго не думал, взял всё, что было в гараже. Полбуханки чёрного хлеба, кусок сала, завёрнутый в газету, две банки рыбных консервов, одну банку тушёнки, два килограмма картошки, несколько луковиц, головку чеснока. Ещё взял соль, пачку чая и плавленый сырок. Бутылку кефира и полбатона оставленные на утро съел и выпил сразу. Таскать их с собой смысла не было.
Подумав, добавил ещё две пустые стеклянные бутылки под воду. Потом выругался и убрал обратно. Стекло тяжёлое, а в сумках уже лежит алюминиевая фляга. Потёртая, с вмятиной, но крышка держала плотно. Её тут же наполнил водой из ведра. В карманы сунул зажигалку и спички.
Пока собирался, всё время поглядывал на ЛАС-3. Оранжевая зараза не давала мне покоя. Сначала я всерьёз думал обмазать её солидолом и сажей. Но потом быстро понял — толку мало. Во-первых, так я перепачкаю все вещи, и речной водой отмыть их будет невозможно. Во-вторых, если лодку накачать и спустить на воду, за мной будет след как от получившего пробоину нефтяного танкера. По нему меня любой вычислит. Тогда я придумал другое.
В дедовом хламе нашёлся старый выцветший брезент. Я примерил на глаз и понял, что можно сделать. Можно накрыть им борта, на месте подвязав бечевкой. Плащ-палатка тоже пойдет в дело, если что потом высушу. Что спрятать под брезентом не получится, измажу илом. Он водой смывается плохо, но всё же от него вещи и руки можно будет отмыть, всё лучше, чем солидол.
Я распихал все приготовленные вещи по бортовым сумкам велосипеда, что не влезло сунул в рюкзак-сидор, который примостил на спину. Лямки врезались в плечи, сидор не держал форму, давил на поясницу, но потерпеть эти неудобства какое-то время было можно. Теперь я выглядел как рыбак, мой прикид и снаряжение полностью соответствовали легенде. Ну едет мужик на реку, тащит барахло. Что тут такого?
Маршрут я выбрал заранее. Не к мосту, не к пляжу и не к лодочной станции. Туда как раз нормальный человек и поехал бы, а значит мне туда нельзя. Поеду через промзону, потом по разбитой грунтовке вдоль старых складов, дальше к заброшенному карьеру, а уже оттуда через посадки к одному из рукавов. На карте дед пометил то место коротко: «Трава. Берег вязкий. Людей мало». Для меня сейчас лучше и не придумаешь.
Когда всё было почти готово, я сел на раскладушку и оглядел своё добро. Немного вещей. Немного еды. Немного денег. Лодка, замотанная в брезент. Велосипед у стены. И всё равно этого хватит, чтобы исчезнуть.
— Ну что Серега, с богом!
Ждать рассвета я не стал. Сидеть до утра и слушать каждый шорох было глупо. Ночью у меня ещё был шанс проскочить тихо, а к утру кооператив начнёт оживать. Кто-то придёт за машиной, кто-то просто заглянет в гараж, и вся моя затея сразу станет куда заметнее.
Я ещё раз оглядел гараж. Верстак. Раскладушка. Ведро у стены. Дедов инструмент по углам. Стало вдруг как-то странно. Будто ухожу не из временного убежища, а из места, где уже немного прижился. Пять дней всего… а привычка уже появилась. Я тихо усмехнулся, потушил лампу и вывел велосипед за калитку.
Дверь закрыл аккуратно, тихо, благо петли и замок смазал ещё в первый день своего прибывания в гараже. Ключ секунду подержал в руке, потом сунул под кирпич у задней стенки. Если вернусь — найду.
В кооперативе стояла густая ночная тишина. Где-то далеко капала вода. Листы железа на крышах иногда тихо щёлкали от ветра. Я катил велосипед рядом, не садясь. Сидор тянул плечи, лодка и баулы на багажнике делала велосипед неповоротливым, но пока всё шло тихо.
У сторожки горел жёлтый квадрат света. Петрович, похоже, и правда ждал меня. Стоял у двери, курил и смотрел в темноту. Когда я подошёл, он не удивился. Внимательно оглядел меня и одобрительно хмыкнул
— На рыбалку собрался?
— Ага.
Он молча обошёл велосипед, потрогал узлы, которыми я притянул свёрток с лодкой, потянул за сидор.
— Нормально. Голова у тебя работает. Как решил из города уйти?
Я коротко рассказал ему про карту, про реку, про лодку, про то, что хочу уйти по воде и спрятаться где-нибудь в притоках. Петрович слушал молча, не перебивая. Только иногда затягивался папиросой. Когда я закончил, он кивнул.
— Молодец, лучше и я бы не придумал. По воде искать сложнее. И следов меньше.
Он немного помолчал и добавил:
— Только один совет. — Он кивнул на велосипед. — Это утопи.
— В смысле?
— В прямом. Не прячь, не оставляй. Утопи в реке.
Я нахмурился.
— Жалко.
Петрович усмехнулся.
— Серёга, когда человек прячется, он должен забыть слово «жалко». Себя пожалей. Найдут «Урал» на берегу — сразу будет понятно, что кто-то сюда пришёл. А если он на дне лежит — всё. Конец следу.
Я подумал пару секунд и кивнул. Петрович прав, о том, что делать с велосипедом в запарке я как-то не подумал.
— Ладно. Утоплю.
— Вот и правильно.
Он вдруг полез в карман и достал небольшой металлический фонарик.
— Держи.
Я взял его.
— Динамический, работает пока рукой качаешь, зато батарейки не нужны. Надежная вещь, и водонепроницаемая. Как раз то, что тебе нужно.
— Спасибо.
— И ещё…
Он быстро зашел в сторожку и вернулся с холщевым мешком в руке. Я взял его, заглянул внутрь и чуть не выругался.
