Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич

— Куда⁈ — рявкнул мне в след Путилин. — Богдан, вернись!

Катехонец кричал что-то ещё, но я его уже не слышал. Врубив защитный пузырь, я пронёсся над полем боя на бреющем полёте, метрах в десяти над землёй, заложив крутую дугу, уходящую вниз по склону холма метров на триста. С такого расстояния мне удалось разглядеть ауры Стылых даже сквозь снежную маскировку. И увиденное мне очень не понравилось.

Они стали двигаться ещё быстрее, резко сократив расстояние до крепости — передние ряды пехоты были уже метрах в ста от стены. Но главное — они резко перестроились, разделившись на два больших щупальца, охватывающих крепость с флангов. Пушки же продолжали палить куда-то в центральную часть склона, ориентируясь на то, где орда была минуту назад.

Снизу в меня вдруг жахнуло чем-то гудящим, похожим на этакую белую комету с длиннющим туманных хвостом. Меня спасла скорость — ни этот снаряд, ни следующий попросту не догнали меня, пролетев в паре метров. Но меня вдруг обдало волной холода, от которого даже тёплый защитный пузырь, подпитываемый жар-камнем, вдруг лопнул — в лицом мне ударил ледяной ветер, и пришлось зажмуриться, прикрывая глаза рукавом.

К счастью, под этот обстрел я попал уже на обратном пути, до укрытия оставалось всего метров двадцать. Лопнувший пузырь меня немного дезориентировал, так что вильнул в конце, чуть не врубившись в стену. Но, кажется, это меня даже спасло, потому что ещё один заряд тоже промелькнул совсем рядом, ухнул в верхнюю часть арки над воротами и оставил после себя обширное белое пятно инея.

Меня снова обдало дуновением холода, проникшего сквозь все слои одежды. Да чем они таким пуляют-то?

Я рванул вверх, потом сразу вниз, укрываясь за стеной. И как раз вовремя, потому что следом прилетело ещё несколько ледяных комет, по касательной ударивших в крепостные зубцы. От столкновения они разлетались вдребезги, обдавая всё вокруг облаками белого морозного пара — такого плотного, будто взрывались мешки с мукой.

Одна из комет рванула метрах в пяти от меня, обдав этим облаком расчёт одной из пушек. Они отпрянули назад, матерясь и прикрывая лица рукавами. Стоявшая неподалёку Карагай вдруг, выкрикнув что-то на незнакомом языке, резко выпростала вперёд свободную руку. Внезапно налетевший порыв ветра разметал морозную пелену.

У заиндевевшей пушки остался лишь один бедняга. Он непрерывно кричал, причём не столько от боли, сколько от ужаса. Отчаянно дёрнулся, пытаясь оторвать ладони, примёрзшие к железному кожуху. Это ему, наконец, удалось — с мерзким звуком рвущейся живой плоти. На металле остались здоровенные лоскуты прилипшей кожи. Увидев это, казак заорал снова — ещё громче, держа дрожащие окровавленные ладони перед лицом и глядя на них так, будто не мог поверить в увиденное.

Новые кометы больше не прилетали — похоже, маги Стылых пока выдохлись. И хорошо, что часть этих жутких снарядов они потратили, пытаясь сбить меня. Потому что, если бы более плотно жахнули по нашим позициям — урон был бы куда более существенным. А так, прямых попаданий почти не было, хотя многих людей здорово подморозило. Возможно, внутри каждой «кометы» — кристалл чёрного льда, который при взрыве резко высасывает тепло из пространства в небольшом радиусе. Насколько падает температура в зоне поражения — сложно сказать. Вряд ли уж до абсолютного нуля. Но обнаженные участки кожи сначала обжигает, словно кипятком, а потом плоть начинает быстро неметь.

Я сам, чтобы нейтрализовать это действие, переключился на Аспект Исцеления. Помог бедняге с ободранными руками — правда, торопливо, грубо, просто влив в него лошадиную долю эдры. Этого хватило, чтобы снять болевой шок и подстегнуть регенерацию. Но залечивать его раны полностью мне сейчас было попросту некогда.

На стене на некоторое время воцарился полный бедлам. Ну, или это просто я слегка ошалел от происходящего.

— Держать позиции! — орал откуда-то из-за туманной пелены один из десятников.

— Гранаты готовь! — донеслось с другой стороны от меня.

— Медика! Медика!

— К залпу готовьсь!

— Жар-камень сюда! Тащите побольше!

Справа от меня, с башни над воротами, вдруг тяжело застрекотал пулемёт — вспышки его выстрелов было издалека видно в амбразуре.

Я кое-как разглядел в этой кутерьме Погребняка — тот метался по краю стены, выкрикивая какие-то команды. Неподалёку от него заметил и Путилина.

— Они разделились! — крикнул я, хватая есаула за рукав. — С флангов обходят!

Тот ошалело завертел головой, быстро оценивая ситуацию.

— Фланги у нас прикрыты! Там ваши должны дежурить. Этот, седой…

— Да, Демьян с двумя дюжинами бойцов держит западную стену, от угловой башни и выше, — подтвердил Путилин. — На восточной стене — тоже отряд наших. И в обоих башнях по пулемёту. Прорваться не должны…

Едва он это сказал, почти одновременно затараторили «Максимы» на обеих угловых башнях. Кто-то из казаков, выглянув вниз между защитными зубцами, выкрикнул:

— Они уже под стенами! Вверх лезут!

Я взглянул на крепость чуть со стороны, использовав один из закрепленных на внешней стороне стены артефактов.

Маскировочное морозное облако, заволакивающее все подступы к крепости, хоть и понемногу рассеивалось, продолжало бурлить, скрывая в своей толще основную часть орды. Пехотинцев Стылых можно было увидеть уже под самой стеной. Вставая друг на друга, они быстро сплетались в этакую живую конструкцию, как перебирающиеся через преграду муравьи. Им и лестниц никаких не надо — цепляются за саму стену и друг за друга, карабкаются наверх, действуя быстро и слажено, будто единый организм. И совершенно безмолвно. Из-за этого их атака выглядит вдвойне пугающей.

— Левее! И вон та ещё, возле башни!

— Не пускайте их!

— Гранаты! Ещё гранат!

— Подкрепление наверх!

Защитники крепости быстро оправились после атаки морозных комет. Раненых оттащили, ставшими пока бесполезными пушки оставили, переместившись к стрелковым гнёздам. Стрельба не замолкала ни на секунду — вниз лупили из ружей, из пистолетов, швыряли одну за другой ручные гранаты. Я увидел, как Феликс Орлов провернул эффектный трюк — бросил вниз по высокой дуге кристалл жар-камня и, высунувшись со стены, прострелил его на лету. Вырвавшееся пламя охватило здоровенный участок стены и зацепило живую лестницу Стылых. Та пошатнулась, несколько бойцов даже повалились вниз, но остальным было хоть бы хны. Живое щупальце, состоящее из сцепившихся между собой тварей, быстро росло, уже почти дотягиваясь до верхнего края стены.

И самое хреновое — что таких живых лестниц было несколько, одновременно в разных местах. Я был одним из немногих, кто мог взглянуть на происходящее со стороны благодаря удачно расположенному Оку. И то, что я видел, мне категорически не нравилось. Стылые, похоже, специально пару щупальцев запустили на видном месте, так чтобы привлечь внимание. И потери их нисколько не волновали. Основные же их силы тем временем охватили крепость в клещи, и две самых больших волны сейчас взбирались на западную и восточную стены.

Обычно я быстро реагирую на опасность, причём чаще всего в духе «бей», а не «беги». Но тут неожиданно даже для самого себя впал в ступор. События развивались стремительно. Мы явно недооценили Стылых, а теперь они ещё и пёрли с разных сторон, так что непонятно было, куда лететь, кому помогать в первую очередь.

Внизу, прямо перед воротами, в тумане промелькнуло что-то тёмное, здоровенное. И пару мгновений спустя в ворота бабахнуло так, что слышно было даже сквозь непрерывную пальбу.

— Таран! — заорал кто-то снизу.

Ага. Причем живой! Существо напоминало уже как-то виденного мной шерстистого носорога, только казалась ещё больше из-за навешанной на него конструкции из торчащих вперёд брёвен. Весила эта махина, похоже, несколько тонн, и створки ворот хоть и не вынесла с первого удара, но, похоже, здорово взбодрила команду, дежурившую внизу.

Туша внизу развернулась, отбегая в сторону и, похоже, заходя на новый круг. И пока его не было, снова пошли в ход маги Стылых, проводя этакую артподготовку— прямо в створ одна за другой ухнули три морозные кометы.