Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

Янтарные огоньки индикаторов на черной матовой панели мягко вспыхнули теплым светом. Чувствительные стрелки чуть качнулись и замерли на нуле. Профессор дрожащими, изрезанными пальцами вставил в кассетоприемник импортную хромовую кассету BASF с записью Лондонского симфонического оркестра и плавно нажал клавишу Play.

Огромное, пустое пространство бетонного цеха мгновенно заполнилось звуком.

Это был не привычный плоский, грязный, хрипящий советский треск «Маяков» и «Вег». Это был невероятно глубокий, прозрачный, кристально чистый бархатный шквал! Плотные басы мягко, но мощно ударили прямо в грудную клетку и бетон пола. Высокие частоты рассыпались тончайшим серебряным звоном под самой крышей фонаря. Каждая скрипка, каждый легчайший удар тарелок прослушивались с идеальной, пугающей стереофонической детализацией.

Потапов от неожиданности аж сел мимо стула на край верстака, разинув рот. Лидочка восторженно прижала ладони к щекам, а профессор Штейн медленно снял толстые очки и не стесняясь вытер слезу, блеснувшую в свете софита.

— Боже мой… — прошептал Штейн, глядя на свое детище. — Это же акустический феномен… Ни один советский магнитофон высшего класса так не звучит! Это же студийный, европейский Hi-Fi уровень!

— Это не европейский уровень, Аркадий Лазаревич, — я подошел к комплексу и чуть убавил громкость, наслаждаясь идеальным ходом регулятора. — Это новый стандарт «ТехМаша».

Я развернулся к своей команде, одарив их самой яркой, искренней победной улыбкой:

— Вы создали абсолютный шедевр, господа инженеры. А теперь — всем марш спать. Завтра ровно в десять утра мы везем этот аппарат на закрытое заседание Обкома партии. Пора показать нашим замшелым партийным боссам, как звучит настоящая, высокомаржинальная перестройка!

Утро четверга встретило Новосибирск проливным, холодным весенним дождем, смывающим остатки серой зимы.

Черная, вымытая до блеска служебная «Волга» дяди Миши, разбрызгивая лужи, мягко затормозила у монументального парадного подъезда здания Обкома КПСС на Красном проспекте. Гигантское серое здание с массивными колоннами и гербом СССР над входом веяло строгим, бюрократическим холодом уходящей эпохи.

Я вышел из машины в своем безупречном темно-графитовом финском костюме, прикрываясь черным зонтом. Майор Петрович и двое крепких, вооруженных заводских парней осторожно, как хрустальную вазу, выгрузили из багажника два тяжелых деревянных кофра с аппаратурой и колонками.

На третьем этаже, в обшитом дубовыми панелями зале заседаний Бюро Обкома, царила душная, напряженная и тягучая атмосфера номенклатурного судилища. За длинным столом в форме буквы «Т», покрытым зеленым сукном, восседало все руководство области: Первый секретарь Обкома, председатель Горисполкома, знакомый мне завотделом Щербаков и еще десятка два строгих, насупленных партийных функционеров в одинаковых серых костюмах.

Когда мы с конвоем вошли в зал и начали быстро устанавливать на отдельном постаменте наш комплекс, по рядам чиновников прокатился недовольный шепоток.

— Это что еще за импортная показуха? — гулко буркнул усатый зампредисполкома, щурясь. — Этот щегол Крылов из Японии за валюту технику привез пыль в глаза пускать? За чьи государственные деньги гуляем, товарищи?

Лев Николаевич Щербаков, сидевший по правую руку от Первого секретаря, сдержанно, но многозначительно откашлялся и поднял пухлую руку:

— Товарищи! Прошу тишины! В рамках инициированной нами проверки выполнения директив ЦК КПСС по глубокой конверсии и самоокупаемости предприятий мы заслушиваем генерального директора завода «ТехМаш» Крылова Виктора Сергеевича. Виктор Сергеевич, вам слово. Регламент — пять минут.

Я неторопливо вышел на полированную трибуну. Спокойно, без единой шпаргалки в руках, обвел присутствующих своим фирменным, ироничным и гипнотизирующим взглядом альфа-менеджера. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы все замолчали.

— Уважаемые члены Бюро Обкома, — произнес я глубоким, чеканным баритоном, разносящимся по залу без микрофона. — Пока одни предприятия области пишут длинные отчеты о временных трудностях, требуют фонды и просят дотационные субсидии из Центра, завод «ТехМаш» перешел от слов к делу. Мы запускаем реальную, прибыльную программу конверсии. Представляю вам первый отечественный стереокомплекс высшего класса «ТехМаш-101».

По залу снова пробежал возмущенный гул.

— Какого еще высшего класса⁈ — раздраженно подал голос Первый секретарь — грузный, седой и очень уставший мужчина с въедливыми, умными глазами. — Крылов, ты нам здесь сказки венского леса не рассказывай! У нас гигантский Бердский радиозавод пятилетки проваливает по качеству акустики, брак гонит, а ты на полумертвом заводе за неделю сваял высший класс⁈ Чудес не бывает!

— А вы не верьте красивым словам, товарищ Первый секретарь, — я с располагающей улыбкой сошел с трибуны и подошел к аппарату. — Слова в экономике ничего не стоят. Вы верьте своим собственным ушам. В бизнесе работает только конечный продукт.

Я плавно, с театральным щелчком перевел тумблер.

Янтарные огоньки индикаторов мягко, по-импортному озарили полированный палисандр колонок и черный металл корпуса. Я нажал тугую металлическую кнопку на кассетнике и крутнул ручку громкости на три четверти.

Из мощных дубовых колонок на весь монументальный зал Обкома, сметая партийную скуку, в идеальном, кристально чистом качестве ударила бессмертная, мощная музыка Георгия Свиридова «Время, вперед!».

Зал Бюро буквально вздрогнул физически. Звук был настолько объемным, сочным и упругим, что тяжелые хрустальные подвески на громадной обкомовской люстре начали мелко вибрировать в такт раскатистым басам! Мелодия, прочно ассоциировавшаяся у этих людей с индустриальной, непобедимой мощью державы, заполняла каждый уголок строгой залы, пробирая до мурашек и заставляя партийных боссов невольно выпрямить спины и вжаться в кресла.

Первый секретарь от неожиданности аж подался вперед, опершись на локти и затаив дыхание. Щербаков победно, самодовольно сиял, поглядывая на коллег, словно он лично, по ночам, паял эти микросхемы.

Спустя минуту я мягко, одним пальцем плавно убавил звук, оставив лишь тихий, благородный фоновый аккомпанемент.

В зале повисла звенящая, абсолютно пораженная тишина. Система была взломана.

— Вот это… да-а-а… — тихо, нарушая протокол, протянул Первый секретарь, доставая платок и вытирая лоб. — Это… это точно наш? Новосибирский⁈ Не переклейка шильдиков?

— Чистейшая сибирская сборка, — отчеканил я, уверенно опираясь ладонью на холодный металл панели «ТехМаша-101». — Компонентная база — стопроцентно отечественная, разработка плат — нашего нового заводского ОКБ и лучших ученых Академгородка. Себестоимость — в два раза ниже японских аналогов даже при текущих ценах на медь. А качество звука с запасом перекрывает европейские стандарты качества. Через три недели мы готовы выдать на-гора первую промышленную партию в тысячу штук!

— Тысячу штук⁈ — словно ужаленный, вскочил Председатель Горисполкома. — Да их же в Торговле с руками вырвут по коммерческой цене! Это же живые валютные поступления! Это налоги в пустой городской бюджет!

— Именно так, товарищи, — я улыбнулся своей самой обворожительной, победной улыбкой. — Мы готовы стать локомотивом бюджета. Но для полного запуска линии «ТехМашу» нужна официальная регистрация как регионального конверсионного предприятия. С правом прямого, независимого выхода на Сибирскую товарно-сырьевую биржу и льготным налогообложением на ближайшие три года. Без бюрократических проволочек.

Первый секретарь медленно поднялся со своего массивного кресла. На его строгом, иссеченном морщинами лице появилось выражение глубокого, нескрываемого уважения к человеку, который в тотальном хаосе 1991 года показал настоящий, осязаемый, железобетонный результат.

— Товарищи члены Бюро! — громко, с металлом в голосе произнес Главный партиец области. — Вот это и есть настоящая Перестройка! Не пустая трепотня на митингах, не демагогия, а реальная сибирская экономика в действии! Товарищ Щербаков! Прямо сегодня до вечера подготовить постановление Бюро Обкома! Предоставить заводу «ТехМаш» особый статус экспериментального конверсионного центра! Дать директору Крылову зеленый свет по всем биржевым и банковским операциям!