Новгородец (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич

В этот момент, до меня наконец дошло! Я потряс головой, перевёл удивленный взгляд с воина на жрицу и выдохнул:

— Получается, вы приехали сюда не из-за меня? Когда ехали — не знали, что я стану нормальным? Взяли Пустого лишь для того, чтобы он помог с поисками?

Тупым себя чувствовать не очень приятно, но оно объяснимо. После всего, что свалилось мне на голову, подвис бы даже Эйнштейн. Они же ехали сюда с другой целью, а тут я такой красивый нарисовался и добавил им головной боли. Впрочем, я не только красивый, но ещё и охренеть какой умный. Так что пусть радуются, а то сидят тут с грустными физиономиями.

Смех смехом, но есть у меня пара идей. Не знаю, насколько оно сработает, но проверить это будет несложно. Сейчас только задам пару вопросов и сразу озвучу.

— Так и есть, — Велеслава вздохнула. — Никто и подумать не мог, что Перун вернёт твою душу. Послания богов очень сложно понять, но Ратибор не ошибся. Ты ведь и правда помог — убитый колдун указал нам на слугу Кощея. Спасибо за помощь, Олег, но… — жрица посмотрела мне в глаза. — Но вдруг Громовержец имел в виду что-то ещё? Ты мог подметить что-то там, на поляне. Услышать или увидеть во сне. Может быть, что-то подскажешь?

— Попробую, но у меня есть несколько уточняющих вопросов…

— Спрашивай! — потребовал Мстислав и, переглянувшись с волхвой, посмотрел на меня.

— Ты можешь слышать домового? — собравшись с мыслями, спросил я у Велеславы.

— Да могу, — ответила та, — но только после специального обряда и с некоторыми оговорками. То есть я услышу не все, но сказанное пойму.

— Ясно, — я кивнул и обратился уже к Мстиславу. — Скажи, а почему вои пошли в Псков по земле? Тут же есть и водный маршрут?

— По прямой через леса — быстрее, — воин пожал плечами. — К тому же по воде сейчас в Псков не добраться. Месяц назад как в Шалони[6] завелось чудовище, которое уже затопило семь купеческих ладей. Сейчас на реке судоходства нет. Собранная дань копится в Сольце[7] — в двадцати верстах отсюда. Там же ждут морозов купцы, которые успели бежать из Пскова.

«Через Сольцы мы как раз проезжали с Андрюхой, но никаких купцов там уже не было», — с грустью подумал я и поинтересовался:

— А это чудовище как-то связано со слугой Кощея?

— Возможно, это он и есть, — с досадой ответила Велеслава. — Чудовище обитает где-то в устье реки, в Ильмене его не видели. Выжившие описывают по-разному: огромная рыба, медуза, акула, чёрная рогатая свинья… Одним ладьям чудовище проломило борт, другие — опутало щупальцами и утащило под воду. Я не знаю, кому можно верить, но очевидно, что завелось оно в реке не случайно. Аккурат перед нападением меченосцев на Псков.

— А эти двести дружинников могли предотвратить захват города латинянами? — поинтересовался я, как только волхва закончила говорить.

— Нет, — Мстислав вздохнул и покачал головой. — Князь Ярослав вместе с семьей и дружиной находился в Изборске, когда в Пскове начался бунт. Со слов гонца, половина городского полка и часть горожан объявили себя последователями Терны. Они атаковали верных князю людей, но врасплох их застать не смогли.

В городе начался бой. Князь выступил с дружиной к Пскову, и в это же время к городу со стороны озера[8] подошли меченосцы. Со слов того же гонца, Ярослав встретил латинян в поле, проиграл сражение и его войско отошло обратно в Изборск.

Верные ему люди смогли вырваться из Пскова и увезти свои семьи. Сам князь в том бою был тяжело ранен. Гонца отправлял его старший сын. Изборск сейчас осажден, и две новгородские сотни могли лишь помочь снять осаду.Псков уже был захвачен, когда они выступали. Предатели отворили меченосцам ворота.

'М-да… Очевидно, ни ожившие боги, ни магия на поведение людей никак не влияют, — думал я, слушая рассказа воина. — На Земле в эти же времена была похожая ситуация, хотя там никакого предательства не было. В Пскове тогда было две противоборствующие партии. Одна выступала за православие, вторая — тянула город на запад, что требовало принять католичество. Первую поддерживали новгородские князья, во главе второй партии стоял тогдашний правитель Пскова — князь Ярослав Владимирович, женой которого была немка. В итоге партия западников проиграла, и Ярослав бежал под крыло своих родственников. Это он и привел ливонских рыцарей в 1240 году под стены Пскова. Вернее, не он сам, а его согласие передать город и его земли Ливонскому ордену. Изборск тогда был захвачен, а в Пскове после недолгих переговоров открыли ворота перед законным правителем, которым по сути являлся изгнанный князь Ярослав.

При этом никаких бесчинств и массовых казней, показанных в фильме[9], в городе не творилось. Псков на два года отошел к Ливонскому ордену, но весной 1242 года пришел князь Александр Ярославович, который уже тогда звался Невским, и перед ним так же открыли ворота.

Тут, к слову, псковского правителя тоже зовут Ярослав, но этот с немцами дружбы не водит. Здесь у меченосцев на Псков нет никаких прав, и Мстислав не просто так говорит о предательстве. Причем в этом мире все намного серьезнее. Все-таки православие и католичество исповедуют одного Бога, и вряд ли кто-то стал бы жечь единоверцев на кострах — так, как это было показано в фильме. Здесь не так, и страшно представить, что сейчас происходит в захваченном городе'.

— И о чем ты задумался? — голос боярина оборвал мои размышления.

— Об этом слуге Кощея, — я поднял взгляд на Мстислава. — И ещё о меченосцах… Ты знаешь, сколько их всего пришло к Пскову?

— Со слов гонца, в орденском войске около пяти десятков рыцарей со слугами и боевыми товарищами, — со вздохом пояснил воин. — То есть самих меченосцев около трех сотен человек[10]. С ними две сотни тяжелых всадников из Дерпта, и сколько-то наемников. Всего: около семи сотен воев. Наших в Изборске сейчас меньше четырехсот.

— Значит подкрепление из Новгорода как минимум уравняло бы силы? — я перевел взгляд на волхву. — Получается, действия меченосцев и слуги Кощея были заранее согласованы?

— В этом нет сомнения, — с досадой произнесла Велеслава. — Только что от этого меняется?

— Ничего, но это многое объясняет, — я задумчиво взвесил на ладони ножны с кинжалом и снова посмотрел на волхву. — Он же прибыл сюда заранее. Закрыл путь по реке и как-то изменил лес. Мне пока не понятно, как может заблудиться в лесу такой большой отряд? Почему они не начнут ставить метки на деревьях, разойтись в разные стороны или просто начать орать? Вы бы их не услышали? Или там какой-то другой лес?

— Тот лес огорожен стеной морока. Никакие метки, крики и хитрости не помогут, если лес не захочет тебя выпускать. Мы с Мстиславом и она, — волхва кивнула на молчащую лекарку, — способны пройти сквозь морок, но для этого его нужно сначала найти. Эта мерзость может висеть между стволами растущих рядом деревьев, а почувствовать её я могу только вблизи. Мы обыскали все вокруг места, где оборвались следы, но стена морока может быть где угодно.

— На дороге был устроен завал, — добавил к сказанному Мстислав. — Они думали, что впереди засада — стали обходить через лес и попали в паутину морока. В отряде не было ни одного знающего лес…

— И этот морок создал слуга Кощея?

— С чего ты взял? — жрица нахмурилась. — Колдун подчинил волю хозяина леса и действует через него. Я же говорила, что леший не откликнулся на мой зов.

— А почему тогда не отзываются русалки и кикиморы? Их волю он тоже подчинил?

— Кикиморы обитают в домах или хозяйственных пристройках, — поправила меня Велеслава. — Здесь их нет. Я говорила про берегинь и других духов, которые обитают только в лесу. Все они сейчас попрятались и, скорее всего, не слышат моего зова. Ну или просто не хотят откликаться.

— Ясно, — я кивнул. — А лешего можно как-то избавить от наваждения? Ну или что там с ним сделал кощеев слуга?

— Для этого его нужно найти, а это практически нереально. Ну а избавить его от морока можешь даже ты — этим ножом. — Жрица кивнула на кинжал и, видя непонимание в моих глазах, пояснила: — Это оружие выковано в святилище Громовержца, заговорено на крови твоего рода и способно пробить почти любую колдовскую защиту. А как бы ещё ты убил волколака? Кинжал почувствовал твою кровь и проснулся… Он развеет чары наложенные на хозяина леса.