Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Первую машину он расстрелял в упор, а вот вторая, воспользовавшись несколькими секундами форы, стала уходить от нас задним ходом — водила там рулил не чета мне.

Я конечно газовал, сохраняя дистанцию, чтобы не прилетело в ответ. Береза в азарте полосовал беглецов короткими очередями, пиная меня коленом крича «Дорожка!», а Адиля вопила, безуспешно пытаясь уклониться от, сыплющихся на нее сверху, горячих пулеметных гильз.

На какой-то площади покрышки и диски колес беглецов сказали «Все!», джип противника ударился комой о ступени какого-то административного здания, и несколько человек в черных комбинезонах, не глядя, стреляя в нас длинными очередями, бросились к входу в офис и скрылись за стеклянными витринами.

Я хотел дать команду ехать дальше — штурм здания с равным по количеству, вооруженным противником, при всей моей тактической безграмотности, в мои планы не входил — есть более гуманные способы самоубийства.

— Поехали. — скомандовал я сам себе, но тут же нажал на педаль тормоза — здание, в котором скрылись боевики, взорвалось дикими криками, автоматными очередями, и, что очень странно, пистолетной стрельбой.

Загнав джип в «мертвую зону», я дал команду Адиле оставаться в машине, а Березе с пулеметом- прикрывать нас, двинулся, на пару с Птицей, в сторону таинственного здания, из которого начали выбегать люди, с виду, гражданские. Хорошо, что Береза не открыл огонь.

Судя по вывескам над входом, выполненным на русском и титульном языке, здесь размещались какие-то отделы дорожной полиции.

Стоило войти в двери, как в нос ударила вонь сгоревшего пороха и крови, а стоило сделать шаг, как захотелось продекламировать — «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?»

Несколько десятков человек усеяли просторный зал какого-то регистрационного отделения местного ГАИ. Несколько тел в форме местной полиции, пара человек из них с расстёгнутыми пистолетными кобурами и обрезанными ремешками- тренчиками. А вон и причина побоища — у стены лежит на спине, уставившись невидящими глазами в высокий потолок, бородатый мужик в черном комбинезоне сил безопасности. Оружия при нем нет, видимо, товарищи забрали, а вот распотрошённая разгрузка на теле имеется. Видимо кто-то из местных гаишников, увидев вбегающих здание бородачей с оружием, не струхнул, но принял спорное решение, застрелив боевика, на что его подельники устроили кровавую мясорубку, стреляя во всех, кого видели, не разбирая, кто перед ними.

Сзади кого-то стало надрывно рвать, и я обернулся…

— Адиля, какого черта⁈ — зашипел я привалившейся к стене, девушке: — Я тебе где сказал быть? Птица, прикрывай, пошли!

Надо было обследовать помещение. Вдруг кто-то из боевиков. С автоматом наперевес, прячется за дальней колонной?

Кроме нескольких раненых, что прятались по углам и просили помощи, а за простреленной в нескольких местах стойкой кто-то плакал и ругался на языке титульной нации.

— Привет. — я заглянул за стойку и обнаружил торчащие из-за стола ободранную женскую коленку и рукав цвета местной полицейской формы.

— Эй, я тебя вижу, вылезай.

Из- под канцелярского стола, с криком, что-то среднее между «Ки-я» и «Убью всех, одна останусь», выметнулась, одетая в испачканную полицейскую форму девушка, что тыкала в мою сторону пистолетом Макарова, стоящим на затворной задержке, и двумя пальцами давила и давила на спусковой крючок.

— Не стреляет? — сочувственно спросил я.

— Девушка отрицательно замотала головой и разрыдалась, вытирая слезы рукой с зажатой в ней пистолетом.

— Иди сюда, я тебе помогу…

— А вы кто? — девушка насторожилась.

— Мы — Красная армия. Познакомься, это наш лейтенант Адиля. — я кивнул на подругу, что стараясь не смотреть на пострадавших, до белизны пальцев сжимала автомат.

Старший лейтенант местной дорожной полиции увидев рядом со мной девицу в форме, как-то сразу, расслабилась и сунула мне в руку оружие.

Я снял пистолет с задержки и поставил на предохранитель.

— А где твоя кобура?

— Это не мой пистолет, это Нурислама…- она ткнула пальчиком в лежащего за шкафом с папками тело еще одного полицейского, молодого парня под которым уже натекла лужа темной крови: — Он в кого-то стрелять начал, а потом упал, а пистолет ко мне откатился. А меня Амина зовут.

— Понятно. А ты «скорую помощь» вызвала, Амина? Мы просто не местные и не знаем, как ее вызывать.

Девушка вновь помотала головой, бросилась к стоящему на столе телефонному аппарату и, набрав короткий номер, выкрикнула несколько отрывистых фраз, а потом повисла на мне. прямо через стойку, обильно орошая комбинезон горькими слезами.

Следующий час был просто безумен. По простреленному залу метались врачи в белых и не очень белых халатах, какие-то местные мужики в форме, с которыми разговаривал, не знаю, о чем Птица, небрежно положив руки в тактических перчатках на «снайперку» с примкнутым штыком, а Амина все плакала, уткнувшись в мое плечо. Когда влага проникла через все слои ткани и утеплителя, я понял, что надо что-то делать.

— Амина, а у вас тут права выдают? А нельзя моему отряду права получить? Понимаешь, мы, так-то, все водим, включая танк, но вот сдать теорию и вождения никак не успеваем. Ты н могла бы нам, как-то помочь. А я тебе автомат подарю. И патронов, триста штук.

Плачущая Амина замерла на пару секунд потом подняла зареванное лицо, сполоснула его из бутылки с минералкой, поправила прическу, и, взяв Адилю за руку, повела нас фотографироваться.

Автомат девчонке пришлось подарить, как и патроны. Я лично отнес, обмотанное куском брезента, оружие к красному «мирчику», стоящему на служебной стоянке. Зато у нас всех, включая Березу, появились новенькие водительские удостоверения, согласно которым, мы имели право управлять практически любым колесным транспортом, от мотоцикла до автопоезда, исключая трамваи и троллейбусы, на которые наши интересы не распространялись. Нам даже дали дубликаты справок о окончании местной автошколы и экзаменационные карточки. А у Адили появились первые легальные документы.

Глава 9

Глава девятая.

Город Малый Дар. Южная республика.

Беженцев из техникума мы шуганули — Бек дважды бахнул из своей пушки, да запустил в черное небо длинную очередь из пулемета, и толпа, что ждала у входа в учебное заведение, когда их развезут по, освобожденным от старых хозяев квартирам, с криками и рыданиями, бросилась прочь. А потом нас начали зажимать. Мы по-прежнему мотались по городу, стараясь быть одновременно везде, отстреливали квартирьеров в черном, и маневрировали… Потом я нашел чат «Русские военные в Малом Даре», откуда черпал данные о местонахождении групп противника, а потом нас вывели на засаду с гранатометами. Повезло, что бородатый «безопасник» выпустил гранату в джип Глаза, не дожидаясь приотставшей БМП, не повезло, что уходя от мелькнувшего, в периферийном зрении, силуэта реактивной гранаты, резко выкрутил руль и врезался в здание, разбив машину и свое лицо. Джип, несмотря на мощный бампер, мгновенно запарил, а Глаза и его команду пришлось вытаскивать из машины волоком, одновременно заливая свинцом подворотню, откуда прилетела граната. Мы попытались закрепиться в парке, напротив электронного колледжа, так как Глаз и его люди нуждались в осмотре и медицинской помощи, но там нас тоже начали обкладывать — темные тени мелькали за кустами, сжимая кольцо и выходя на дистанцию прямого выстрела по нашему главному, но очень уязвимому оружию — БМПешки. Так как Глаз вышел из строя — от удара о панель его лицо превратилось в сплошной кровавый синяк, а, без того, узкие глаза заплыли окончательно, решение оставалось за мной, как за самым главным в настоящее время «отпускником».

— Прорываемся в аэропорт. Поехали.

Аэропорт города Малый Дар был официально закрыт на реконструкцию, поэтому встретил нас тишиной и пустотой небольшого, двухэтажного, застекленного павильона. Похоже, что противник нас просто потерял, так как мы спокойно разместились, выгнав БМП на, открытую со всех сторон, рулежную площадку. Охрана аэропорта, при нашем появлении, даже не стала подходить. Заперли на замок небольшую будку на воротах, сели в пикап, с логотипом аэропорта на борту, и укатили в неизвестном направлении. Местные силовики вообще поразили меня своей инфантильностью. В городе творится черт знает, что, а они заперлись в своих отделах и отделениях, и сидят там, охраняя общественный порядок в радиусе ста метров от своего расположения, но ладно, не наше это дело. Наше дело, как ночь простоять и день продержаться.