Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

Если же говорить о Пакистане глобально, то дела там шли очень не очень. Новое правительство продолжало закручивать гайки, ни о каких свободных выборах речь даже не шла. При этом в экономике все и до этого было плохо, а после отхода от курса на дружбу с СССР и Индией стало еще хуже. А еще по сведениям нашей разведки воду в стране начали мутить англичане, по своим каналам раскачивая ситуацию и пытаясь добиться «демократизации» под приход к власти их ставленника — Беназир Бхутто. Семейка там, конечно, та еще…

Конечно же, стоит упомянуть Грецию, где с большим скрежетом прошел референдум о выходе из НАТО. Последний месяц в стране на улицах развернулись натуральные боевые действия, при том, что традиционно симпатизирующие правым армия и полиция от разборок фактически самоустранились. Воевали между собой радикалы из подготовленных Западом антикоммунистических боевых групп и «Красная гвардия» — я не шучу, эту структуру, фактически боевые отряды КПГ, именно так и поименовали — действующего правительства.

И надо признать, войну эту мы проигрывали фактически. Нет, референдум прошел и даже результат был объявлен тот, который нужно, но это только потому, что посчитали все правильно. А так явка на участки оказалась очень низкой, меньше 50%, которые нужны для того, чтобы наделить волеизъявление силой закона, так что потом пришлось немного «дорабатывать» уже своими силами.

Собственно, в низкой явке не было ничего удивительного. Когда за месяц на улицах гибнет несколько сотен человек, а по неофициальным каналам распространяется информация о том, что каждого пришедшего, чтобы бросить в урну бюллетень, правые радикалы будут рассматривать как потенциальную цель, когда тут и там рвутся бомбы, а полиция делает вид, что так и надо… Короче говоря, та еще обстановка.

И, конечно, результаты референдума не признали ни в Европе, ни в Вашингтоне, что, с другой стороны, не помешало действующему правительству официально объявить о выходе из НАТО, принятии на себя нейтрального статуса — уже было предложено провести еще один референдум для закрепления этой нормы в конституции — и потребовать от американцев вывести свои военные силы с территории полуострова.

Каких-то значительных сил американцы не держали в Греции и до Балканской войны, а после того как большая их часть была переброшена в Италию, фактически осталась сеть пустых баз и складов. Афины потребовали закрыть эти военные объекты и вывести имущество в течение трех месяцев. А пока новая глава КПГ Алека Папарига — первая женщина на этой должности и первая женщина-премьер-министр Греции — занималась одновременно чисткой силовых ведомств с расстановкой, где только можно, своих людей и сколачиванием коалиции под выборы, поскольку четырехмесячный мандат, выданный КПГ на княжение в формате временного правительства, стремительно подходил к концу и новая власть нуждалась в легитимации.

(Алека Папарига)

— Товарищи, я понимаю, все устали, но вопрос важный.

— Давай, Сергей Саввич, излагай, если надо обсудить, значит обсудим, — я махнул рукой, прерывая волну шепотков, мгновенно обошедшую большой круглый стол подобно тому, как поднятая болельщиками «волна» обходит трибуны стадиона. — Дело есть дело.

— Товарищи, хочу обратить ваше внимание на еще один аспект произошедших прошлой осенью-зимой событий на Балканах, — почему-то у нас среди «ответственных товарищей» было принято избегать слова «война». В Афганистане не война, а помощь в наведении порядка, в Пакистане не война, а операция по принуждению к миру, вот и на Балканах у нас «события»… Люди, что характерно, при этих событиях умирали точно так же, как и на войне. — За последние полгода к нам на территорию Союза въехало около полумиллиона вынужденных переселенцев из СФРЮ, и после принятия этой страны в СЭВ они получат полное право на бессрочное нахождение на нашей территории. При этом далеко не все из них, вернее, даже не так — абсолютное меньшинство этих людей знают русский язык для того, чтобы вот прямо сразу найти себе работу. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что такая ситуация грозит нам вспышкой преступности, если никаких мер не будет принято превентивно.

— Да выслать их, пускай домой едут, боевые действия-то закончились, больше ничего им не угрожает, — высказал свое радикальное мнение председатель КГБ. Его тоже можно было понять: кто будет в случае чего разгребать все дерьмо? Милиция и комитет. А нахрена оно им нужно, себе на шею лишний геморрой вешать? Не нужно совершенно. И, конечно, я тут имел совершенно иной взгляд на проблему.

— Куда? В Любляну к капиталистам? И как мы потом выглядеть будем? — поддержал мою невысказанную пока мысль Лигачев.

Далеко не все население северо-западной Словении спокойно «выбрало свободу». Были там и вполне себе и те — особенно это касается, конечно же, некоренных национальностей, тех же сербов и хорватов, они быстро поняли, чем им лично грозит ситуация, — которые в самом начале войны рванули на восток. Ну и просто потом из северной части Югославии, пострадавшей от натовских бомбежек, приехало в Союз немало народу. Тем более мы прямо оттуда специальные эвакуационные поезда запускали без ограничений. А с учетом экономической ситуации в этой стране, возвращаться назад желающих было действительно немного. Союз даже со всеми его ограничениями здесь и сейчас выглядел куда более спокойным и благополучным, чем Югославия.

— У нас и так после Спитака с жильем проблема, куда нам еще чужих заселять? Опять очередь двигать? Может, о своих людях подумаем?

В 1988 году СССР построил чуть меньше 165 миллионов квадратных метров жилья. Это был очередной рекорд, прямо сейчас мы за год вводили в строй квадратных метров в два раза больше, чем при хрущевском «строительном буме». Но даже этого не хватало: население росло, землетрясение опять же уничтожило 9 миллионов квадратов. Это только жилья, без всяких школ, больниц и промпредприятий. А тут пошли еще и первые выводы специально созданной комиссии по итогам трагедии, где говорилось, что еще порядка пятидесяти миллионов квадратов — и это очень предварительная оценка, которая, скорее всего, потом, как водится в таких случаях, будет пересмотрена в сторону увеличения — нужно тупо сносить и перестраивать. Ну или как минимум проводить работы по укреплению, иначе все это добро в следующий раз при сравнимом землетрясении точно так же развалится, подобно детскому конструктору.

Ну и, как показывала практика, по вопросу наращивания темпов строительства мы временно уперлись в стенку. Причем сразу по нескольким материалам — по цементу, по прокату, по кирпичу… По всему. И для того чтобы продолжить рост уже в 13-й пятилетке, было запланировано на ближайшие два года постройка и модернизация сразу двух сотен предприятий. Вот так взять из воздуха и «нарисовать» новые квадратные метры было просто невозможно.

Короче говоря, вопрос жилья в Союзе, несмотря на ускорение его возведения, стоял остро. Впрочем, как обычно.

— Товарищи, очевидно, что отправлять людей обратно мы не будем, — я резко рубанул рукой воздух, как бы ставя точку в этом вопросе. — Во-первых, я напомню всем присутствующим, что СССР остро нуждается в рабочей силе. Мне на стол регулярно попадают доклады из самых разных ведомств о том, что тут и там не удается закрыть штатное расписание, вакансии висят месяцами, а вы тут хотите людей высылать! Ну и во-вторых, — это ведь наши люди. Самые просоветские и коммунистически настроенные, они не на запад побежали, а к нам, и что, правда есть желающие вот так с ними поступить?

Судя по тишине в зале совещаний СовБеза, желающих так поступить не нашлось.

— Тогда нужно думать, как их интегрировать в общество. Сейчас они размещены по общежитиям и домам отдыха, которые зимой пустуют, но ведь это сугубо временное решение, — продолжил свою мысль Астафьев.

— О каком количестве идет речь? Конкретные цифры есть?